Дочь тьмы - Лея Стоун

все оставшиеся силы и подалась вперед. Мой лоб с хрустом врезался в лицо Вороны.

Удар отозвался резкой болью у меня в голове, и я сразу же пожалела о своем решении.

«В фильмах это выглядит безболезненным», – сказала я Сэре.

Но это сработало. Противница отпустила мое горло, чтобы схватиться за свой нос, и я упала на землю, заходясь сухим, царапающим горло кашлем.

«Вставай», – велела Сэра.

На передышку не было времени. Я вскочила на ноги, споткнулась и упала прямо в руки абруса. Он схватился за сгиб моих крыльев, оттягивая их вниз.

Мое тело пронзила боль, какой я не испытывала никогда в жизни. Как будто каждое нервное окончание в моей спине вспыхнуло огнем. Вместе с ожогом от кислоты это создавало такое ужасающее сочетание, что я боялась упасть в обморок от болевого шока.

«Нет! Сопротивляйся!» – рявкнула Сэра, и я услышала панику в ее голосе.

Неужели Князь Тьмы приказал своим прислужникам убить меня? Сперва я думала, что они просто собираются устроить мне взбучку, но теперь смерть не казалась таким уж невероятным исходом.

Ворона выпрямила спину и начала создавать светящийся зеленый шар, потрескивающий между ее ладонями.

Меня клонило в сон. Какой же глупой идеей было создавать небесную сферу во время боя с целой толпой противников. У меня совсем не осталось сил.

Где-то на периферии моего зрения мелькнуло светлое пятно. Повернув голову, я обнаружила, что мои крылья стали наполовину белыми, наполовину черными. Что за?.. Должно быть, это произошло, когда я создала сферу.

Осознавая, что это причинит мне огромную боль, я сложила свои сломанные черно-белые крылья. Мой позвоночник окатила неприятная горячая волна, но зато это стряхнуло с меня демона. Освободившись из его лап, я наклонилась вперед и бросилась на Ворону, как полузащитник. Выставив вперед обе руки, я призвала свою магию, не уверенная, что из этого выйдет. Я находилась в нескольких секундах от обморока, и это была моя лебединая песня[2].

Тогда мои ладони вспыхнули светлой магией.

Слава богу.

Сияющий кокон вырвался наружу, поглотив зеленый шар противницы, и я врезалась в нее, не встретив никакого сопротивления. Она громко ахнула от сильного удара в живот. Наши чары столкнулись, а затем испарились в воздухе.

Упершись в пол подошвой ботинок, я оттолкнула ее назад, прямо в центр небесной сферы. Ее тело врезалось в черно-белый сгусток подвижной энергии, в то время как я уклонилась влево и упала на колени. Я не знала, что произойдет, если я прикоснусь к этой штуке, но, судя по крикам Вороны – ничего хорошего.

– Довольно игр! – прошипел один из демонов позади меня.

К горлу подступила тошнота, и я сразу поняла, что эту фразу прокричал шпорник.

Откуда, черт возьми, он вообще взялся?

Подняв голову, я уставилась на разъяренных демонов, окруживших меня со всех сторон.

– Он велел преподать ей урок, – промурлыкал абрус.

Усталость и тошнота усиливались с каждой секундой, я бредила от боли и отчаянно нуждалась в отдыхе.

– Линкольн, – всхлипнула я.

И тогда они начали пинать меня ногами. Мне казалось, что как минимум десять пар тяжелых ботинок со стальными мысками[3] били меня по бокам и спине, даже не думая останавливаться. Я приходила в сознание и снова отключалась. В какой-то момент я совсем перестала чувствовать боль, словно моя душа покинула тело, наблюдая за происходящим откуда-то издалека. Я не ощущала ничего, кроме холода и онемения.

– Хватит, – скомандовал Люцифер.

Избиение сразу же прекратилось.

Все мое тело ломило от боли, и я с трудом смогла поднять веки. Свернувшись калачиком, я посмотрела на него снизу вверх. Дьявол. Имя, заслуженное им по праву.

Он присел на корточки и ухмыльнулся, заглядывая мне прямо в глаза.

– Как славно, что ты вернулась к тренировкам, Бриэль.

Это было невыносимо.

Если я продолжу играть в эту игру, то потеряю рассудок.

– Катись в Ад, – прохрипела я.

Последним, что я услышала, прежде чем провалиться во тьму, был его зловещий смех.

Глава одиннадцатая

Ядолго не могла прийти в себя, лишь смутно осознавая присутствие Ракши, а иногда и Сэры. Еще ни разу в жизни я не чувствовала такой усталости. Все мое тело, вплоть до костей, изнывало от боли.

Наконец, однажды утром я проснулась в полном сознании. Прикрыв глаза от яркого света, я перевела взгляд в угол комнаты.

Ракша.

Она вязала что-то длинное и серое.

– Я жива, – прохрипела я. Мое горло пересохло, и я не могла вспомнить, когда в последний раз пила воду.

Ракша уронила вязальные спицы и вскочила со стула.

– Бриэль! – воскликнула она, подбегая ко мне. Ее глаза покраснели, как будто она долго плакала, а волосы были наскоро собраны в растрепанный низкий хвост.

Я чувствовала себя так, словно меня разорвали пополам, а затем небрежно сшили обратно. С моих губ слетел болезненный стон, и Ракша нахмурилась.

– Он запретил тебя лечить. Мне так жаль. Я пыталась его переубедить, но…

Я сжала ее руку, чтобы остановить этот поток слов.

– Его невозможно контролировать, – с трудом выдавила я.

Теперь я это поняла. Люцифер был самым настоящим психом. Он не поддавался манипуляциям и с легкостью распознавал ложь.

Ракша одернула край своей рубашки, прикусив нижнюю губу.

Ее беспокоило что-то еще.

– Что случилось? – прямо спросила я.

Она глубоко вздохнула, с трудом сдерживая слезы.

Боже, вот это было плохо. Я никогда не видела, чтобы она плакала, а ведь мы через многое прошли.

– Линкольн? Шия? – я тяжело сглотнула.

Если бы она сказала, что он причинил им боль, я бы умерла.

Она покачала головой и махнула рукой.

– Нет. Это касается… тебя.

Мое сердце сжалось от страха.

Я парализована? На всякий случай я быстро пошевелила пальцами ног.

– Говори скорее! – взвизгнула я.

Ракша наклонилась ближе, сжимая мою руку.

– Я… кое-что подслушала. Князь Тьмы сказал… Бриэль, он хочет, чтобы ты родила ему ребенка.

Что… за… бред… я сейчас услышала?

Я была почти уверена, что мое сердце остановилось.

– Он сказал, что ты испорчена светлой магией, но у