Колдун - Иван Донцов

которые ждут впереди, и после сегодняшнего мне кажется, что, когда ни будь я сорвусь и соглашусь.

Встаю с трудом на четвереньки, хватаю полотенце, лежащее рядом, и утираю лицо от пота и крови. Болит всё, но я заранее подготовил несколько лекарских амулетов, которыми сейчас и пользуюсь, сжимая в кулаке и опустошая один за другим. Стало немного легче, и теперь наконец могу посмотреть результаты своих трудов.

Жёлудь-артефакт лежит на самом краю карты, и захватывает лишь край какого-то здания. Два варианта – или на карте нет нужной точки, и тогда мне придётся всё повторить, или вот этот кусок дома на краю карты и есть то место, где сейчас находится второй жёлудь.

Я подполз к стенке, ещё советской, сделанной не из ДСП, а настоящего дерева, открыл дверцу со стеклом, стал читать корешки книг. Наконец нашёл нужное – справочник, который стоял между томом гнома Толстого и сборником стихов эльфа Михаэля Лермонтова. В своё время засунул туда. Открыл и пальцем вёл по оглавлению до нужной буквы, увидел улицу, номер дома, и страницу, на которой можно посмотреть нужные сведения. Пролистал и наконец добрался до названия:

«Спокойствие – частная клиника лечения неврозов».

Могу поспорить на что угодно, что я знаю кто хозяин этого частного медицинского центра. Значит она не выбросила мой жёлудь, или её отправили туда сразу, как только вернулась со мной из деревни, и она даже не нашла его.

Долго принимаю душ, чувствую себя очень плохо – болит всё тело, а кровь из носа остановилась только когда вышел из ванной. Сегодня нужно как-то добраться до вокзала и уехать в деревню. Необходимо что бы старики помогли мне, и очень трудно будет их убедить в этом. Иначе и правда придётся прибегнуть к инфернальным силам.

Одеваюсь, хватаю сумку, и выбегаю из дома, прихватив ещё и тёмные очки. Сейчас, наверное, мои глаза пылают красным и вообще от меня фонит магией инферно, но сомневаюсь, что кто-то будет проверять. Одно дело применять эту магию, другое слабый её отголосок в теле после применения. Снова пошёл снег, большими белыми хлопьями, когда они падают мне на кожу рук, кажется, что каждая весит очень много и тянет меня к земле. Вообще не представляю как доеду, но нужно. Сжимаю очередной плохонький лекарский амулет, и немного становится легче, но знаю, что это ненадолго.

На вокзале много разумных, сейчас конец рабочего дня и все едут по домам, проездной билет никто у меня не забирал, поэтому просто показываю его орчихе у входа на перрон. Иду в толпу, ждать поезд. Глаза опускаю вниз, потому что ощущение что огонь в них сейчас виден даже через затемнённые стёкла очков. В поезде приходится стоять, и считаю чудом что не упал, были моменты, когда хотелось просто сесть на пол вагона и не вставать. Или когда понимал что терял сознание на несколько секунд, продолжая держаться за поручень. Но вот наконец моя станция, и я выхожу, снова бреду в ночи, по, тускло-освещённой фонарями, грунтовой дороге. Когда захожу в деревню и добираюсь до своего дома, сил почти нет, вижу на лавочке бабушку орчиху.

- Ты ещё не уехала? – спрашиваю у неё.

- Ты ещё живой? – отвечает вопросом на вопрос она, смотря в мои глаза. Очки я снял ещё когда вышел из поезда, и поэтому она всё видит и понимает. Да и куда она могла уехать, прошло то всего-ничего – два или три дня.

- Как видишь. – говорю заплетающимся языком, и сглатываю, хотя во рту сухо как в пустыне.

- Я не знаю какие чувства испытывать – ты еле стоишь на ногах, сейчас рухнешь, видно, что тебе плохо, и вроде как надо горевать и беспокоится. – задумчиво говорит она: - Но в твоих глазах горит огонь преисподней, а значит ты не поддался на уговоры тварей, не предал себя и свой род, раз находишься в таком состоянии, и надо радоваться.

- Мне нужна помощь, помнишь ты когда-то мне давала такие интересные травки, стимуляторы, и учила их использовать – мне они сейчас нужны, никуда без них, уж извини. – игнорирую её слова я.

- Эльфа? – говорит она как-то грустно и обречённо.

- Эльфа. – подтверждаю я.

Начинаю заваливаться, на сегодня силы кончились, но орчиха как молния оказывается рядом, кажется я даже замечаю её красные глаза. Она вошла в состояние берсерка, чтобы успеть подхватить моё тщедушное тельце. Начинает бить дрожь, а потом всё тело сводит судорогой, и я чуть не откусываю себе язык, последнее что слышу, крик зеленокожей бабушки:

- Светка, быстрее сюда, мальцу плохо совсем, где ты там!

Глава 7

Очнулся утром, солнце слепило глаза, и я повернулся на бок что бы прикрыться одеялом и продолжать спать дальше. Тут же нахлынули воспоминания, и пришлось широко открыть глаза. Тело ныло, но боли уже не было, обнаружил на себе чистую одежду, и стал подниматься. Получилось легче чем вчера после ритуала.

На кухне никого нет, только пирожки стоят на столе, да графин с водой – чем я и воспользовался, схватив сразу два и жадно надкусывая. Один оказался с повидлом, а другой с мясом, но мне было всё равно – есть хотелось неимоверно, вчерашнее заклинание высосало из меня столько что боюсь теперь как бы не неделю пришлось отъедаться.

- Доброе утро. – Вошла с улицы бабушка орчиха.

Одета она была как обычно – камуфляж зелёного цвета, ещё старого образца, Союзного, всё без знаков различия, на ногах берцы. Смотрела на меня серьёзно, и я начал:

- В общем…

- Подожди, остальные сейчас придут – и расскажешь. – перебила она меня, и села за стол, всё так же внимательно осматривая мою тушку.

Через ещё минут пять вошла бабушка гнома и дед, пожали со стариком друг другу руки, а бабушка поцеловала в щёку, немного приобняв и пробормотав – «Как же так получилось…».

- В общем… - Снова начал я, и рассказал всё, даже то, что они знали повторил. Как познакомился с эльфийкой, как потом она позвонила мне, чем всё закончилось после нашего отъезда, о том, что узнал из базы данных МВД про её семью и некую Галину. А потом самое сложное и неприятное – как я провёл ритуал поиска.

- Раз ты ей положил колдовской амулет до всей этой истории с больничкой, значит вопреки моим советам всё равно пользуешься