Чарли Бон и Алый король - Ниммо Дженни

— Нужно вызвать врача, — решила Эми. — Сейчас же. Пока не поздно.

Дядя Патон кивнул:

— Нужно. Только это должен быть врач разумный, которому мы доверяем и на чью осмотрительность можем рассчитывать.

На лице Эми мелькнула надежда.

— Я знаю, кого позвать. Он выглядит очень таинственно, как будто знает кучу секретов. Он покупает у нас овощи и однажды дал мне свою визитку. Доктор, доктор… какое-то необычное имя.

— Может, он доктор математических наук или философии? — Чарли не хотел поддерживать тщетные надежды. Вдруг все будет впустую.

— Ну, попытка не пытка! — И мама побежала в прихожую к телефону.

— Ушли эти звери? — прокричала бабушка Бон, пока мама звонила.

Услышав ее голос, коты опять зарычали. Везувий напоследок еще разок лизнул опустевшую миску и вслед за братьями побежал в прихожую. Все трое несли высоко поднятые головы и хвосты держали трубой. Пусть на этот раз их и постигла неудача, но все-таки это были очень гордые коты.

Эми положила трубку:

— Врач сейчас придет. Его зовут доктор Танака.

Доктор Танака оказался молодым человеком с широким улыбчивым лицом. На нем был парадный серый костюм. На первый взгляд трудно было поверить, что этот врач способен справиться с чем-нибудь необычным. Но Эми не ошиблась. Увидев бедную замороженную Мейзи, доктор Танака наморщил лоб и сразу определил:

— Ага! Криоген. Снижает температуру человеческого тела до точки замерзания. Только в данном случае снижение температуры сверхъестественное.

— Мама… умрет? — Последнее слово Эми выговорила с трудом.

— Не обязательно, — с видом знатока ответил доктор. — Когда запас энергии кончится, она вернется.

— Энергии? — пробормотал Чарли.

— Энергии, — повторил врач и улыбнулся мальчику. — Кое-кто в этом городе наделен необыкновенной, сверхъестественной силой. Мне, конечно, известно, что таких необычных людей довольно много. Потомки Алого короля. По-видимому, и здесь действовал кто-то из них. Более того, сдается мне, что сейчас я нахожусь в доме, где живет один… или даже двое из них. А?

Патон опустил голову.

— По своему опыту знаю, что нет такой энергии, которую нельзя было бы истощить до последней капли. Поэтому двое одаренных лучше, чем один, — жизнерадостно заявил доктор.

Эми глядела на Мейзи:

— А что нам пока делать с мамой?

— Устройте ее поудобнее, — посоветовал врач.

Поскольку лужица талой воды под ногами Мейзи потихоньку увеличивалась, было решено перенести ее в самое удобное для этого место, а именно в ванну. Перед тем как уйти, доктор Танака помог дяде Патону поднять замороженное тело вверх по лестнице. Для этого им пришлось надеть перчатки. Нелегко было и протащить эту глыбу в дверь ванной комнаты. Чарли осторожно подложил под голову Мейзи диванную подушку, а Эми накрыла ее пледом.

— Надеюсь, я буду иметь удовольствие снова покупать овощи в вашем прекрасном магазине, — на прощание сказал Эми доктор Танака и с тем отбыл.

— Я тоже надеюсь, — с изящным поклоном ответила Эми.

Не успел врач уйти, как позвонили из магазина и сообщили, что в креветках не обнаружено никаких токсических веществ. Лабораторные крысы съели их без каких-либо последствий. Если уж на то пошло, то после креветок шерстка у них стала только более густой и блестящей.

— Наверное, их просто плохо там кормят, — проворчал Чарли.

— Может быть, отравлена была только одна креветка. Спорю, это проделка Венеции, — объявил дядя Патон.

— Но тетя Венеция отравляет только одежду. С чего бы ей браться за креветки? — усомнился Чарли.

— Понятия не имею, — буркнул Патон.

Чарли было неловко пользоваться ванной, пока там лежала Мейзи, поэтому он поднялся на верхний этаж, где были спальни мамы и Мейзи, и воспользовался их ванной комнатой. То же сделал и Патон.

Вечером бабушка Бон долго ворчала по поводу необходимости принять ванну.

— Будьте любезны, уберите эту замороженную особу, — потребовала она.

Но дядя Патон категорически отказался, и бабушка в этот вечер осталась без купания.

Едва коснувшись головой подушки, Чарли почувствовал, что засыпает. Сквозь дрему он мысленно перебрал все события прошедшего дня и вдруг вспомнил о Нерен. Неужели только сегодня они с ней переходили мост?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И что она сказала? «Не закрывай сегодня вечером шторы». Интересно, в чем состоит ее дар? Может, она умеет летать? Или посылать сообщения по лунному лучу? Чарли с неохотой вылез из постели и, сонно пошатываясь, подошел к окну. Отодвигая штору, он заметил, что на ней сидит белая моль. Голые ветви каштана за окном покрылись инеем. Значит, ночью опять будет мороз.

Чарли снова забрался в постель и уснул.

Проснулся мальчик от яркого лунного света, залившего комнату. Открыв глаза, он обнаружил, что к его постели ползут какие-то тонкие черные тени. Чем ближе они подползали, тем больше Чарли ежился, боясь даже поднять голову с подушки. Вот они, словно странные крошечные существа, поднялись по ножке кровати, вот уже ползут по пододеяльнику, по руке, по рукаву. Удивительно, но он ничего не чувствовал.

— Тени, — решил мальчик. — Просто тени.

Чарли продолжал наблюдать за ними. Вот они вползли на стену позади него и начали толкаться, будто искали себе местечко поудобнее. Он внимательнее пригляделся к ним и вдруг начал понимать, что перед ним буквы. Постепенно их лихорадочная деятельность стала угасать, и Чарли начал различать слова.

Это я, Нерен. Вот что я умею делать. Ты испугался, увидев мои маленькие тени? Если ты что-нибудь шепнешь стене, я тебя услышу.

— Привет, Нерен, — неуверенно прошептал Чарли.

Привет, Чарли. Надеюсь, ты вернулся без приключений. Если тебя что-нибудь беспокоит, расскажи мне, а я передам отцу. Он хоть и не любит появляться в городе, но тебе обязательно поможет.

С чего начать? Чарли решил рассказать Нерен о замороженной Мейзи. Он шепотом описал каждую деталь приключившегося с бабушкой несчастья. Буквы на стене чуть ли не минуту оставались неподвижными, — видно, в это время Нерен думала.

Наконец буквы опять побежали. На этот раз слова складывались очень медленно.

То, что ты рассказал о твоей… бабушке… очень плохо… Я скажу… Бартоломью… Завтра… может быть… он сумеет как-то помочь.

— Но завтра я буду уже в школе. Как ты сможешь…

Чарли услышал шаги в коридоре. Вдруг открылась дверь.

— До свидания, — прошептал он громче, чем хотел.

Вошла бабушка Бон.

— С кем это ты разговариваешь? — строго спросила она.

— Ни с кем, бабушка. Возможно, я говорил во сне?

— Но ты же не спишь. А что это такое на стене? — Бабушка начала всматриваться в стену над головой Чарли.

Чарли тоже глянул через плечо, отчаянно надеясь, что письмена Нерен уже исчезли. К счастью, Нерен правильно поняла его торопливое прощание, и букв на стене как не бывало.

— Это тени, бабушка, — быстро сказал Чарли. — От веток каштана за окном.

— Глупый мальчишка! Еще бы, как можно спать при лунном свете. — Она решительно подошла к окну и плотно задернула шторы. — А теперь спать!

Чарли лег и закрыл глаза. Едва бабушка удалилась, он снова отдернул шторы. Но в комнате было так темно, что он даже стены не видел. А в следующее мгновение уже спал.

Наутро Чарли встал такой усталый, что начисто забыл о замороженной Мейзи. И, только войдя в ванную комнату, увидел, что она все еще там. Сегодня у нее лицо было еще более синее, чем вчера. Чарли не решился даже почистить зубы: ему все время казалось, что стеклянные глаза Мейзи смотрят ему в спину. И он удрал в верхнюю ванную.

Эми была в кухне, когда Чарли спустился к завтраку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не пойду сегодня на работу, — сообщила она. — Не могу, когда с Мейзи творится такое. Ох, Чарли, что ж нам делать?

Тут взгляд Чарли упал на подоконник, на цветочный горшок с петрушкой. У него появилась идея:

— Вербена. Помнишь, мама, как в прошлом году заколдовали дядю Патона?

— Еще бы, разве можно забыть такое!