Сергей Боровский - Муха

Она собиралась дёрнуть вязаный шнурок, чтобы звуком колокольчика привлечь внимание своей партнерши Вики, но тут дверь в «будуар» распахнулась, и Вика сама возникла на пороге.

«У меня появляются телепатические способности», - вяло пошутила про себя Роза.

- Там к тебе пришли, - сказала Вика, без явного сочувствия рассматривая лежащую пластом подругу.

- Кто?

- Клиент, дорогая. Мы тут с тобой иногда клиентов принимаем. За деньги. Помнишь об этом?

Её колкости были сейчас настолько неуместны, что Розе захотелось швырнуть в неё чем-нибудь тяжёлым. Но руки отказались повиноваться.

- Прими его сама.

- С какой это радости? Ты у нас экстрасенс и всё такое.

- Ты что не видишь, в каком я состоянии? - попыталась воззвать к чувствам подруги Роза.

- Вижу. Меньше бухать надо.

- Не пила я вчера.

- Не пила? А чего тогда колбасой прикинулась? Клиент вроде нормальный. Пиджачок приличный, портфельчик. Нам за аренду через неделю платить.

Вот же напасть!

- Скажи ему, что через десять минут буду.

- Вот это другое дело. Давай, соберись. Не раскисай.

Пока Вика усаживала клиента в кресло и рассказывала ему, что хозяйка недавно вернулась из астрала, Роза проковыляла к умывальнику в персональном туалете и сбрызнула лицо холодной водой. В зеркале отразилась женщина, прошедшая не только астрал, но и несколько парсеков по вакууму босиком.

Мужчина вежливо приподнялся в кресле, едва Роза появилась в кабинете, раздвинув руками плотные тёмные портьеры. Да, «пиджачник» несомненно с деньгами. Похоже, чиновник или «силовик». У Вики глаз намётанный. Портил его лишь бутон белой гвоздики, приколотый к лацкану, делавший из посетителя героя романа какого-нибудь девятнадцатого века.

Роза подплыла к нему и протянула свою жеманную длань. Для пожатия или поцелуя - как ему будет угодно. Мужчина предпочёл схватить её двумя руками и взволнованно потрясти, не заботясь о последствиях. Кисель в голове Розы поднял волну, забулькал, и она едва не потеряла равновесие, заметив мимоходом (вот что значит профессиональный навык) какой-то лихорадочный блеск в глазах своего невольного палача. Может, это и к лучшему. С психами проще.

- Надеюсь, я не слишком долго заставила вас ждать?

Они замерли в положении стоя, поскольку мужнина и не собирался отпускать её руку.

- У меня проблемы, - произнёс он осипшим голосом.

- Вижу, - призналась она, ничем не рискуя. - Может, присядем?

- Да-да! - спохватился мужчина, давая ей наконец-то свободу. - Вы извините меня. Я в последнее время стал немного рассеянным.

Он опустился обратно в кресло, а она выбрала для себя такое же напротив него. Улыбнулась, мысленно призвав на помощь все небесные силы.

- Я вас очень внимательно слушаю.

Мужчина горестно посмотрел по сторонам, как бы набираясь решительности для исповеди.

- Муха! - выдохнул он.

- Что, простите?

- Муха!

Он сделал очень странное движение, как бы поставив щелбан бутону гвоздики. Роза сначала ничего не увидела, а лишь услышала назойливое жужжанье какого-то крупного насекомого, но потом оно уселось ей прямо на лицо, и она завизжала, совершенно не контролируя себя. Как простая смертная.

Вике потребовалось минут пятнадцать, чтобы вернуть подругу к земным реалиям с помощью воды и коньяка. Всхлипывания её почти завершились, и плечи перестали содрогаться. Мужчина, насупившись и отвернувшись, сидел в кресле. Пальцы его правой руки нервно колотили по подлокотнику.

- Вы бы морзянку свою прекратили, - не выдержала Вика. - А то ещё у кого-нибудь приступ вызовите.

- Да. Ведьмы пошли теперь нежные. Надо бы вашу контору тоже...

Муха стала описывать над его головой ровные круги, не дав закончить начатую фразу.

- Всё! Молчу! - испугался он. - Больше ни слова.

Вика усмехнулась.

- А вы прикольный! С насекомыми разговариваете. Она у вас дрессированная?

- Не твоё дело, - огрызнулся клиент. - Лучше посоветуй мне настоящего колдуна. И коньяка налей.

Спустя полчаса они втроём сидели вокруг низкого столика, наспех накрытого десертами. Пустая бутылка «Хеннеси» придавила собой фольгу от шоколадки, а другая, ополовиненная, стояла в сугробах апельсиновых шкурок.

- Колдуны перевелись. Вымерли как класс, - заявила Вика, продолжая разговор. - Вместе с буржуазией.

- Викуля, ты не права, - не согласился с ней Иван Викторович. - Если есть колдовство, то должны быть и те, кто его производит. Логично?

- Не знаю, - томно произнесла Роза, с наслаждением прислушиваясь к отсутствию болей в голове. - Мне кажется, тебе к своему «крестнику» нужно идти.

- Чтобы он мне ещё кого-нибудь прицепил?

- А ты извинись. Бабки верни. Дело житейское. Простит.

- Вы как хотите, девчонки, - встряла Вика. - А меня интересует чисто научный аспект. Должно быть этому какое-то объяснение. Ну-ка, ещё раз визитку покажи.

Захаров с видимой брезгливостью протянул ей кусочек картона. Муха, до этого момента смирно сидевшая на краешке стакана, пошевелила крыльями и издала странный звук - наподобие того, как собака урчит, чуя приближение вора.

- Ишь ты! Сердится! - заметила Роза.

***

Захаров стоял в одних трусах перед раскрытой балконной дверью и пялился на розовеющий горизонт. Он загадал: если не моргнёт до того, как выглянет солнце, то всё будет хорошо, а если даст слабину...

Его почти обожгло первым лучом, но он облегчённо вздохнул, немедленно закрыв глаза и помассировав веки пальцами.

- Против судьбы не попрёшь, верно? -поддразнил он муху, ползавшую по стеклу. - Ты ещё, наверное, не поняла, с кем имеешь дело. Я неделю в засаде просидел, чтобы лося подстрелить. Слышишь? Неделю! И тебя, тварь, выживу, можешь не сомневаться.

Муха не спорила с ним. Мылила мерзкие свои лапки.

Жена Захарова съехала вчера вечером, забрав с собой обоих сыновей. Он её не отговаривал и не винил. Кто бы на её месте не принял всю эту чертовщину близко к сердцу? Да и так даже лучше - в спокойной обстановке, оставшись один, он поймёт, что нужно делать. А жена вернётся. Ведь не разводятся же они, а только разъезжаются «пожить отдельно».

- Разбирайся со своими тараканами сам! - посоветовала она на прощанье.

- Мухами, ты хотела сказать.

- Мухами, тараканами, пауками - мне всё равно! Лишь бы без меня.

На службу он уже неделю не ходил. После той последней планёрки в кабинете у Валерия Оскаровича правильней было сказаться больным. Кассу он сдал, планы не горят. Протекция его пока в силе. Вопрос лишь в том, насколько быстро ему удастся разрешить своё неожиданное затруднение. Может, и впрямь сходить опять в тот офис на Ракитной? Так, мол, и так. Ошибся. Взял на себя лишнего. Организаторы выставок хреновы! Чем они там занимаются? А что, если на выставку?