Наталия Мазова - Золотая Герань

Ознакомительный фрагмент

– Что ж, давайте попробуем, – он принял аппарат из ее рук, и Мара легко запрыгнула на выступ стены.

– Внимание…. Сейчас…. отсюда…. вылетит…. птеродактиль!

Она невольно рассмеялась, и в этот момент раздался щелчок объектива.

– По-моему, прекрасно вышло, – заметил незнакомец.

– Ой, а вы еще один кадр не сделаете? – спросила Мара. – А то из-за вашего птеродактиля…. вы знаете, я стараюсь никогда не смеяться в кадре – скулы…. Видите там, сбоку, рукоятка – ее надо оттянуть до упора, и снова на белую кнопку….

– Лучше сами оттяните, – незнакомец подошел к ней, протягивая аппарат. – Я настолько боюсь что-то испортить….

Мара нагнулась к нему – и тут ее левая нога неожиданно поехала по тонкому слою снега, которым был присыпан выступ, она потеряла равновесие – и не успев понять, что происходит, в ослепительной вспышке ужаса, в следующую секунду уже висела по ту сторону галереи, пытаясь вцепиться в холодный белый камень кромки стены, но ногти обламывались, и пальцы скользили, и руки ее уже готовы были разжаться…. И тогда запястья ее плотно охватили руки молодого человека.

– Так, осторожнее, сейчас я перехвачу вас повыше…. Вот так. Теперь кисти у вас свободны, оторвите их от стены…. да не бойтесь же, я крепко вас держу!.. и перехватитесь за край галереи…. хорошо, а теперь подтягивайтесь, я помогу вам рывком….

Оказавшись, наконец, в безопасности, Мара без сил осела на каменный пол, впитывая снег модными шерстяными брюками.

– Ну, все, все, – рука незнакомца скользнула по ее голове, по плечам, накрыла ее ладонь. – Все уже кончилось, вы в полной безопасности…. Угораздило же вас оступиться…. Знал бы, ни за что не пустил бы вас на этот выступ!

– Ничего, – отмахнулась она. – Просто слабость…. ноги не держат…. Кажется, я уже успела умереть там, на стене….

Какое-то время они молча сидели на полу галереи – Мару била крупная дрожь, и он успокаивал ее, как умел….

– Ну теперь сам бог велел нам познакомиться, – произнес незнакомец, когда Мара перестала дрожать. – А то как-то оно неправильно – спасти очаровательную девушку и даже имени ее не узнать….

– Мара Юланте, – протянула она все еще вялую руку и была несказанно удивлена, когда он почтительно коснулся губами ее холодных пальцев.

– Мара – это Маргитт? – переспросил он с улыбкой. – Или Мартина?

– Мариллия, – неохотно призналась та. – Терпеть не могу это старомодное имечко.

– А по-моему, имя матери Спасителя выше какой бы то ни было моды, – возразил он. – Прекраснейшее женское имя! Да вы только послушайте, как звучит-то – Мариллия…. – он произнес это как-то странно, чуть нараспев, с легким акцентом, так что получилось – «Мариийя». – А меня зовут…. – он чуть помедлил, – Лодор Угнелис…. хотя вообще-то в паспорте написано – Лазор.

– Лазор? Так вот почему мне показалось, что вы говорите со славским акцентом…. Значит, вы….

– Я из Ледограда, – спокойно ответил он. – Ругианец и ругиландский подданный, но большую часть жизни провел в Вольном Городе. А вы, судя по фотоаппарату, тоже не местная?

– Да, я из Двериса. Учусь там пятый год, если повезет, и работать осяду. А родители в Алдонисе, на побережье, – Мара поднялась на ноги, отряхивая брюки и коротенькую шубку.

– Ну что, пойдем отсюда? – он тоже вскочил на ноги одним гибким движением.

– Нет, подождите…. Лазор…. Кажется, у меня больше не трясутся руки. Теперь я вас хочу сфотографировать. Нет, не на стене – просто вот так облокотитесь о парапет, чтобы получилось на фоне…. как вы тогда сказали – ледяной серебряной пены?

(Так, завязка вроде есть. Герой пока ведет себя героически и весьма правильно – ну что может быть более избито и канонично, чем познакомиться с девушкой, спасая ее в беде? Так держать – и получится отличный женский роман!)

Когда они подошли к киоску с сувенирами, там, естественно, не было уже никакой Генны. Все правильно, автобус с экскурсионной группой уже полчаса как уехал в тот самый заповедник деревянного зодчества, куда Мара совсем не рвалась.

– Теперь вернутся не раньше пяти, – Мара бросила озабоченный взгляд на часики. – Даже не знаю, что делать…. В Славском районе, где старинные церкви бизантской веры, я уже была….

– Слушайте, Мара, я знаю тут поблизости одно маленькое и очень уютное кафе. Если вы не против, мы могли бы неплохо посидеть там и отметить наше…. э-э…. случайное знакомство.

– Разумеется, я не против, – ответила Мара как можно более спокойно и сдержанно. Этот Лодор-Лазор чем-то привлек ее с самой первой минуты, но было бы недостойно и неправильно показать это первой. В конце концов, она не какая-нибудь Генна, а единственная дочь профессора химических наук Юлантиса, девушка из семьи в высшей степени респектабельной….

Декабрьский день, один из самых коротких в году, медленно клонился к закату. Они шли по узенькой тропинке через парк, и снег похрустывал под их каблуками….

…. – Знаете, Мара, это у меня, наверное, что-то вроде навязчивой идеи – в любом месте, вроде этой крепости, не успокоюсь, пока не заберусь повыше и не полюбуюсь, как там оно сверху…. Из-за этого у меня один раз, еще в школе, вышли серьезные неприятности. Наш класс по международному обмену на два месяца отправили в Венку, в город Агату. Ну, как водится, тоже водили по всяким достопримечательностям – и в том числе затащили в бизантский монастырь. Ходили, смотрели, никто за нами особенно не следил…. А был у нас в классе такой Ксавер Раески, с которым всегда что-то случалось. И поспорил он с со мной и еще двумя мальчишками, что залезет на монастырскую колокольню и прозвонит первую фразу старого государственного гимна Ругиланда, еще довоенного. Так сказать, в назидание потомкам. Слово за слово…. короче, я вызвался лезть вместе с ним. Якобы для контроля…. Самое смешное, что мы действительно залезли и действительно позвонили в колокола….

– И что с вами было после этого? – спросила Мара, затаив дыхание. – Вас же могли сразу же выслать из страны – за старый-то гимн…. Там же есть слова, которые венцы всегда расценивали как оскорбление национального достоинства!

– А вот и нет, – усмехнулся Лазор. – Нам, конечно, попало, но не больше, чем за обычное хулиганство. Дело в том, что звонить в колокола не умея – дело совсем не простое. И при всем музыкальном слухе Ксавера – кстати, я ему не помогал, – вместо «Вечно стоять Ругиланду» у него вышло нечто, больше всего похожее на воленскую народную песню «Там за Танаис-рекой».

Мара тихонько фыркнула, представив себе это.

– А вот и кафе, – Лазор потянул на себя тяжелую дубовую дверь, над которой светилась вывеска «У старой лошади».

Они расположились в уголке, там, где за их столик не смог бы подсесть никто третий и куда почти не падал свет. Молодая официанточка, поглядывавшая на Лазора с откровенным интересом, принесла им кофе-гляссе, пирожные, желе и небольшую бутылочку «Черного бальзама» – как раз на два бокала….