Нобору Ямагути - Тристанийские каникулы

- Ч-что?! Теперь ты смеешься надо мной?!

- Знаете... у меня ведь нет причин смеяться, не так ли? Знаете, нуу, чтобы я, глядя на дворянку, смеялась... ведь так? - Сиеста с сияющим лицом утихомиривала свою соперницу. Затем она отвернулась и как бы невзначай пробормотала:

- Дворянка, у которой тело - словно у ребенка...? Хи-хи...

- А? - выдохнула Луиза. - Что ты сказала?! Эй!

- ...Нууу... ничего. Как бы то ни было, знаете, здесь ведь жарко. Жарко, жарко. Ах, жарко.

Луиза дрожала как осиновый лист. Сайто пробурчал:

- Эй, хозяйка.

- Чего тебе?

- Так все в порядке, если я ненадолго поеду в Тарб?

Луиза, испустив тяжелый вздох, произнесла: "Сколько раз ты собираешься спрашивать одно и то же?" - и, изогнувшись всем телом, начала изо всех сил пинать фамильяра. Сиеста с криками: "Успокойтесь! Мисс Вальер! Пожалуйста, успокойтесь!" - вцепилась ее сзади в плечи. В тот момент, когда все они начали свою обычную ссору...

...с шумом появилась сова.

- А?

Птица села Луизе на плечо, после чего с шуршанием стукнула ее крылом по голове.

- Что с этой совой?

В клюве птица держала письмо. Луиза забрала послание. Заметив подпись на письме, она опять приняла серьезный вид.

- Что это за сова?

Сиеста заглянула через плечо.

Лицо у хозяйки стало серьезным, после чего она приказала: "Сайто, давай, поднимайся".

- Что за дела?

Заглянув внутрь послания, Луиза пробежала глазами по первому листу бумаги. После чего пробормотала:

- Поездка домой отменяется.

* * *

- Что значит "отменяется"? Несмотря на то, что Сиеста в коем-то веке пригласила меня... Я очень-очень разочарован, - канючил Сайто, глядя, как хозяйка возвращается к себе в комнату и начинает пересматривать багаж, однажды собранный для поездки в родное поместье.

Луиза показала фамильяру письмо, которое только что принесла сова.

- Ну нет, ведь я не могу прочесть здешние письмена.

Хозяйка быстро села на кровати в позу "сэйдза" и начала рассказывать:

- После того недавнего инцидента... Ты же знаешь, что Принцесса впала в депрессию?

Сайто кивнул. Это было печальное происшествие. Что ни говори, но когда твой погибший возлюбленный... был воскрешен врагом и намеревался тебя похитить. Естественно, впадешь в депрессию.

- Мне очень жаль ее... однако, кажется, ей не дадут навсегда погрузиться в пучину скорби.

- Что ты имеешь в виду?

Луиза растолковала то, что написано в послании.

О том, что Альбион отказывается от прямого вторжения до тех пор, пока не восстановит свой флот, поэтому приступает к военным действиям в тылу противника - похоже, именно это предполагали министры во главе с Мазарини. О том, что с помощью вероломных способов - подстрекать в городах к бунтам и мятежам, - атаковать Тристейн изнутри... недопустимо, чтобы подобное произошло. О том, что Анриетта и правительство, напуганные подобными коварными замыслами врага, бросают все силы на поддержание общественного спокойствия...

- Поддержание общественного спокойствия - это отлично, однако что нам-то сказано делать?

- Скрывая свои личности, выполнять миссию по сбору информации. Не ведется ли какая-нибудь угрожающая деятельность? Какие слухи бродят среди простолюдинов?

- Ух ты, шпионить!

- Ты сказал - "шпионить"?

- Нуу, так в моем мире называют работу по сбору информации.

- Хм... Как бы там ни было, так называемая агентурная деятельность...

Почему-то у Луизы был недовольный вид.

- Что случилось?

- Да ведь... разве это - не примитивная работа?

- Нет, разве информация не является серьезным делом? Мой дедушка рассказывал, что когда-то Япония проиграла в войне только потому, что пренебрегала сбором сведений.

- Что?

- Нет, это... И дальше что?

В письме Анриетты были указания: найти в Тристании гостиницу и поселиться в ней; скрывая свои личности, заняться продажей цветов или чем-либо подобным; собирать любую информацию, расходящуюся среди простолюдинов. Чтобы оплатить расходы, которые необходимы для выполнения миссии, к письму также прилагался вексель.

- Я все понял.

- Вот почему я повторно собираю вещи. Мне нельзя брать с собой много одежды.

Луиза указала на свой багаж, который полегчал до одного чемодана.

- Заставляют работать, несмотря на то, что сейчас - летние каникулы... - с измученным видом пробормотал Сайто.

- Не ворчи! Давай, отправляемся быстрее!

Так или иначе, они оба отправились в Тристанию. Чтобы скрыть свое реальное социальное положение, они не могли использовать экипаж. Они также не могли использовать имеющихся в Академии Волшебства лошадей, поскольку те были собственностью школы. В конце концов, они отправились пешком.

По главной дороге, которую все сильнее и сильнее припекало солнцем, Сайто и Луиза шли в Тристанию. На то, чтобы добраться до столицы пешком, требуется два дня.

Укоризненно глядя вверх на солнце, фамильяр пробормотал:

- Проклятье... Приблизительно в это время я пил бы холодную воду в доме у Сиесты, и тем не менее...

- Не ворчи! Давай! Идем! - Луиза прикрикнула на фамильяра, который обязан был тащить весь багаж.

* * *

Прибыв в столицу, Сайто и его хозяйка, прежде всего, посетили кассу, где обменяли вексель на золотые монеты. Шестьсот новых золотых монет. Это составляло четыреста экю.

Сайто вспомнил про золото, полученное от Анриетты, и теперь спрятанное внутри пояса, завязанного тесьмой. Там осталось около четырехсот новых золотых монет. Вроде, мне сказали, что это - двести семьдесят экю.

Первым делом фамильяр заглянул в лавку портного, где купил для своей хозяйки скромную одежду. Луизе этот костюм не понравился, однако... пентаграмма и плащ были теми предметами, которые словно так и кричали во всеуслышание: "Вот это - дворянка". А значит было невозможно затеряться среди простолюдинов и собирать информацию. Тогда нет смысла в том, что мы с большим трудом дошли сюда, разве не так?

Однако у Луизы, одетой в скромный костюм, был недовольный вид.

- Что случилось?

- Недостаточно.

- Что именно?

- Затраты, рассчитанные на порученную нам миссию. Всего четыреста экю, если купить лошадь, от них совсем ничего не останется, ведь так?

- Разве нам можно иметь лошадь? Кажется, в письме указано: "...скрывать свой социальный статус"? Иными словами, полагаю, это значит: "Притворись простолюдинкой". Ходи пешком. Ведь у тебя есть ноги.

- Я справлюсь с тем, чтобы притвориться простолюдинкой, однако, если не будет лошади, невозможно целиком отдать себя служению государству.