Николай Басов - Кожаные капюшоны

Ознакомительный фрагмент

Немало дел досталось и на долю Рубоса. Он должен был мотаться, как челнок, между Мирамом, князем-соправителем которого являлся, и Лотарией. От полного истощения его спасло железное здоровье, быстро налаженная между двумя столицами прямая как стрела, очень хорошая мощёная дорога да относительно небольшое расстояние — за три дня хороший всадник вполне мог его одолеть. Со временем ему стало полегче: старшая дочь вышла замуж на Крамиса, капитана Мирамской стражи, и часть дел с полным на то основанием легла на плечи этого очень разумного и преданного юноши… Впрочем, уже не юноши — теперь Крамису было сорок с небольшим.

Лотар снова обвёл глазами присутствующих. В тёмном углу зашевелился Стак. Он не столько рассматривал оттуда чертежи, сколько пытался интуитивно постигнуть все представленные проекты, чтобы дать наилучший совет. Кажется, он принял решение.

— Ну, что скажешь? — спросил его Лотар. Стак, чем-то неуловимо похожий на молодого Рубоса, подошёл к столу. Уверенно вытащил третий лист снизу и расстелил его поверх остальных:

— Вот такой стадион будет лучшим для Белого Ордена и для остальных. Здесь, — он обвёл место в северо-западной стороне, где некогда был выгон, а теперь раскинулась большая мощёная площадь, — мы организуем тренировочный зал для орденцев. Тут, — показал место южнее детинца, — будет заниматься Фехтовальная академия. А посередине — казармы, стрельбище и конюшни. Мне кажется…

— Это неразумно! — горячо заговорил Перспектос. — Между академией и Орденом не такая великая разница, они отлично устроятся под одной крышей…

Но дальше Лотар уже не слушал его, он отвлёкся. Он вспомнил, как с первыми ребятами из Фехтовальной академии занимался в лесу, и странная печаль по ушедшим лучшим дням сжала его сердце. Но он взял себя в руки, тряхнул головой и сосредоточился на споре. Тем более что слово опять взял Стак:

— Хорошо, отвечаю на твой вопрос, Перс. Фехтовальная академия отличается от Ордена так же, как приходская школа отличается от монастыря. Ежегодно в академию приходит до полусотни ребят и девчушек, которые хотят научиться драться лучше, чем обычный человек. Через пару лет они уходят и становятся обычными людьми, только отчётливей понимают, что такое честь, и умеют защищать себя и своих родных. Всё. А Орден — всего сорок душ со мной вместе, и это бойцы, которые профессионально будут служить нашему городу и делу Учителя всю жизнь. В них вложена уйма сил, труда и денег, и я не дам тебе смешивать воедино всех людей, которые в этом городе носят мечи, потому что это разные люди и разные мечи. Понимаешь?

Лотар посмотрел на Стака. Его спокойный, ровный голос, убеждённость и ясность видения мира говорили об отменной школе и “руке” Сухмета. И ведь другие орденцы такие же.

Жаль, он в последнее время мало времени может уделять этим ребятам, но… Кто будет заниматься городом?

В который раз Лотар Желтоголовый подумал было, что нужно бросить это ставшее слишком шумным и людным место, удрать в лес, построить новый дом… Нет, там получится то же самое. К тому же, по восточной идеологии, к которой он, собственно, не принадлежит, но считает правильной, следует пройти свой путь, вот он и старается, идёт… Слушает спорящих.

— Нет, ты не понимаешь, Стак, — снова заговорил Перспектос. — Город — это не только фехтовальный клуб и не плац для разминки твоих меченосцев. Сейчас в городе живёт более десяти тысяч человек, мы знаем мировые столицы, которые начинали с меньшего, например Лондиний. Размеченного и подготовленного места пока нет. А ты оттяпываешь у меня территорию, на которой я могу выстроить прекрасные жилища…

— Ты можешь разметить новое место и строить в стороне что угодно. Жилища прекрасно расположатся и в стороне от замка, а Орден — нет.

— Но ведь вас не будет больше, чем сейчас. Ты сам неделю назад говорил, что мало кто выдерживает тренировки…

— Сколько бы нас ни было, тесноты строений для Ордена я не допущу. Тем более что тебе захотелось…

Внезапно холодная волна окатила Лотара с головы до ног. Он вскочил, автоматически поднял руку к правому плечу, где должен находиться Гвинед. Меча, конечно, не было, но по отрешённости и устойчивому вниманию, которые появились у него в сознании, Лотар понял: он готов.

Для чего? К чему? Что заставило его вскочить?

— Тихо, — прозвучали в его голове слова Сухмета, — не спеши, пока ещё можно не торопиться.

— Что это? — так же мысленно спросил Лотар восточника.

— Не знаю, как ты это почувствовал, я только что получил сигнал от своей тревожной системы: очень сильное демоническое существо пересекло границу нашего государства на западе-юго-западе. Это необычное существо, я даже не вводил данных о нём в свою систему распознавания.

— Кто это?

— Киноз, крылатый охотник на путников.

Лотар набрал побольше воздуха в лёгкие и провёл рукой по глазам, стирая застилавшую делена. Потом громко сказал, обращаясь по-прежнему к Сухмету:

— Нет, колокольчик предупредил об очень близкой опасности — где-то в пределах города, может быть, даже в пределах терема.

— Тогда это не магимат, — ответил Сухмет. — Хотя, если применена очень хорошая маскировочная магия… Не знаю, слишком много вариантов.

Лотар пожал плечами и оглядел всех собравшихся. Как бы он ни уважал достоинства каждого из них в отдельности и всех вместе, теперь они ему мешали. Все, кроме Стака.

— Я сожалею, господа. — Лотар вежливо, но твёрдо указал ладонью на дверь из зала. — Возникли непредвиденные обстоятельства.

Все, кроме Стака, поднялись и отправились к выходу, переговариваясь на ходу. Лотар тоже встал, подошёл к широкому окну. Теперь он отчётливо слышал это звяканье. Он прочертил взглядом невидимую линию по соседним крышам. Звяканье переросло в тихий звон, когда он посмотрел на юг, где почти уже построили здание ратуши. Он повернулся к Стаку:

— Не сочти за труд, принеси мою полётную перевязь и оружие. Я не хочу терять из виду…

Задняя дверь, ведущая в покои Лотара, распахнулась, оттуда появился Сухмет. Он тащил ворох ремней, щитков и Гвинед с Акифом — оба Лотарова меча. Всё приспособленное для той формы тела, которую Желтоголовый давно стал считать наилучшей для полёта.

— Это моя привилегия, господин мой, я её никому не собираюсь уступать.

— Никто не спорит, — ответил Лотар, скидывая слишком тесную куртку.

Мышцы на груди уже наливались силой, руки перетекали в плавные формы крыльев. Лотар поморщился. Даже за четверть века практики он так и не сумел привыкнуть к боли, которая появляется при трансмутациях. А жаль, вот было бы здорово одолеть эту напасть, научиться блокировать болевые центры, когда приступы достигают пика!