Александр Белых - Доспехи Крестоносца

Дождавшись, когда экипаж остановится, гвардеец ни мгновения не колеблясь, оставил пост. И сняв со стены горящий факел, бросился к карете. Солдат опередил возницу и первым распахнул дверь экипажа. Тут же отстранившись в сторону, гвардеец вытянулся по стойке смирно и поприветствовал покинувших карету мужчин.

- Все спокойно? - первым делом осведомился высокий коренастый мужчина с орлиным профилем и короткой, постриженной на манер солдатской прической. Облачен он был в точно такой же, как и гвардеец, мундир, только бурого цвета. На груди доспеха без изменения красовались два парящих дракона.

- Так точно! - четко отрапортовал лейтенант.

- Хорошо, - похвалил гвардейца мужчина. - Но не кричи так. Не на параде. Да и ночь на дворе. Нечего спящих будить.

- Слушаюсь! - уже на тон тише произнес гвардеец.

- Кроме нас уже кто-то прибыл? - поинтересовался мужчина.

- Вы первые, - покачал головой офицер.

- Почему-то я этому не удивлен, - протянул незнакомец и с легкой усмешкой посмотрел на своего попутчика.

Его спутник ничего не ответил, лишь посмотрев вместо этого в лицо мужчины. Удивительно, но бывалый вояка, история побед и поражений которого запечатлелась на веки на дубленом ветрами лице, сразу стушился.

- Не стоит судить о людях поверхностно, лишь полагаясь на первое впечатление, Баурус, - тихо промолвил спутник воина.

- Разве не первое впечатление почти всегда бывает верным? - усомнился в словах спутника воин. - Мы, солдаты, привыкли полагаться именно ему и, конечно же, внутреннему ощущению. Иначе уже через мгновение будет поздно.

- Но то на войне, - поправил воина мужчина.

- Вся жизнь сплошная война, - не согласился Баурус. - И вы это прекрасно понимаете, Ваше Высочество. Закон суров - не ты, так тебя.

- Твое право так думать, - вздохнул тот, кого назвали Его Величеством. - Трудно убедить в чем-то кого-то почти не видевшего ничего кроме поля битвы, противника, крови и мертвых тел.

Мужчина устало вздохнул, сделал шаг вперед, и его изнеможенное лицо осветило пламя факела. Спутником воина оказался мужчина, годившийся ему в отцы. Годы не прошли для него даром, оставив на память о минувших днях много глубоких морщин, впалые щеки и абсолютно седые длинные волосы. Выглядел мужчина очень усталым, обессиленным, будто весь день проработал в кузнице или на рудниках. Лишь сапфировые глаза незнакомца продолжали излучать свет и жить отдельно от лица.

Одетый весьма скромно, мужчина тем ни менее выделялся статью и поведением. В нем явственно ощущалась благородная кровь. А заметь, кто торчащий из-под камзола амулет с ромбообразным рубином все становилось на свои места. Спутником воина в бурых доспехах являлся ни кто иной, как сам Император.

Названный Баурусом оглядел улицу и, увидев показавшихся караульных, буквально расцвел в лице, не без гордости отметив:

- Вот что значит образцовый солдат! Движутся точно по графику. Секунда в секунду!

- Поэтому именно ты являешься капитаном гвардии, - ответил на его замечание Император.

Лицо Бауруса осталось неизменным, но Император на что угодно мог поклясться, что похвала пришлась воину по душе.

- Не пора ли уже отправиться туда, ради чего мы все здесь собрались? - осведомился капитан гвардии у Императора.

Уриель Септим согласился со словами спутника, молча. От этой ночи зависело очень многое, и владыка немного нервничал, хотя старался выглядеть невозмутимым. Однако Баурусу удавалось это куда лучше. А возможно воин и в самом деле оставался спокоен. Когда за плечами годы бесконечных сражений и баталий поневоле научишься оставаться хладнокровным в любой ситуации. Даже такой серьезной и непростой, как предстоящая.

- Считаете, они явятся? - спросил капитан гвардии, вступая в ярко освещенное помещение башни. В отличие от улицы здесь за освещением следили строго.

- Послание получил каждый. Нет сомнений в приходе всех. Вот только каково будет их решение? Хотел бы я знать наверняка. Слишком многое требуется сделать и слишком многое зависит о такого, какою роль решат сыграть наши сегодняшние гости.

- Может не стоит все так близко преподносить к сердцу? - Баурус распахнул тяжелые, окованные железом створки, и первым вошел в зал Совета. - Пока наша информация не более чем слухи и истории из седых эпох.

- Древние пророчества имеют дурную привычку рано или поздно сбываться, - пробормотал задумчиво Септим, продолжая без интереса рассматривать мраморный пол зала. Как и на створках пол тоже украшал один и тот же символ - два дракона заключенные в ромб - символ и герб Империи.

- Обычно из нас двоих именно я всегда настроен пессимистично, - хмыкнул воин. - Воистину сегодня необыкновенная ночь.

Мужчины замолчали.

Император уселся в кресло и на первый взгляд, будто впал в паралич. Баурус сесть отказался, принявшись без всякой цели блуждать по залу. Тяжелая поступь кованых сапогов раздавалась эхом. Словно вместо часов отбивая время. Трижды обойдя по окружности немалый зал, капитан с безразличием поглядел на куполообразный потолок, заканчивающийся дырой в виде круга, сквозь который проглядывала луна.

Кто знает, сколько миновала минут, прежде чем створки в зал Совета старейшин распахнулись. Первым появился лейтенант Бриго. Кивнув Баурусу, он опять скрылся.

- Что там? - не поднимая головы, осведомился Император.

- К нам все же соизволили прийти гости, мой господин.

Гостей оказалось шестеро.

В полном молчании каждый из них проследовал в зал и уселся как можно дальше от прочих. Учитывая огромное количество пустых мест, удалось им это без труда.

Так и не вздумавший сесть Баурус, опершись о колону, успел немного рассмотреть прибывших. Чего и говорить, сегодня в зале собрались по праву самые выдающиеся личности Империи. Император был прав, когда говорил о легендах. Некоторые из них сейчас сидели в этом помещении.

Удивительно, но Императору удалось совершить практически невозможное, собрав в одном зале глав всех гильдий Имперского города.

Ближе всего к Императору сидел архимаг и по совместительству глава гильдии магов Бинариус Травен. Облаченный в неизменно синюю мантию, архимаг с легким интересом рассматривал своих спутников, время от времени покачивая седой головой с подковообразной проплешиной посередине.

Левее Травена устроилась Вилена Донтон или, как ее называли у себя Железная леди. Одета Вилена была в мужской наряд, но даже в нем Железная леди чувствовала себя неуютно. Куда привычней для главы гильдии Наемников было носить доспех. Но видимо женщина посчитала приход в броне признаком слабости. Старая матрона в отличие от архимага глядела на остальных с нескрываемой неприязнью, то и дело, бросая косые взгляды в сторону Франциска Овина, сидящего напротив нее.