Иван Галкин - По мостовой из звёзд

Потом, в больничном коридоре, они говорили с отцом.

— Я думаю, эту неделю ты можешь не ходить в школу. Я договорюсь. Наверное, будет лучше, если ты будешь рядом.

Отец не хотел говорить о том, сколько времени у нее осталось, но тем нелепее это прозвучало. Разве неделя без школы означала что-то другое? Разве это, до смешного малое время, могло быть чем то иным?

— Я… Я не могу, я не знаю… — Слезы катились у Саши по щекам, он не смотрел на отца. Мальчик почувствовал себя совсем маленьким. Ему так хотелось быть где-то далеко, не видеть чужой боли. Не ощущать незримого присутствия чего-то неотвратимого.

Отец ничего не сказал. Он просто обнял сына. И Саше стало стыдно. Стыдно за то, что вел себя как ребенок. Знал ведь что отцу сейчас тяжело, но вел себя именно так. Он подумал, что не должен был проявлять малодушие. И снова должен был взять себя в руки.

— Да… да, ты прав… — Он почти прошептал эти слова, но знал, что отец услышал.

Вечером Саша лежал у себя в кровати и думал. Казалось, что всё началось пару месяцев назад, когда его сестренка заболела. Но это было не так. Все началось еще когда он родился. Пусть в семье об этом никогда не говорили, но он точно знал, что в пригород семья переехала из-за него.

Из-за странных снов, мучавших ребенка с младенчества. Он помнил только последние годы, но точно знал, что неправильные сны были всегда.

Из-за тех снов у него были перепады настроения. Из-за них же в детстве были проблемы с другими детьми. Родители водили сына психиатру и неврологу. Не помогало. И они переехали.

А потом Саша вырос и стал умнее, научился себя контролировать. И о ночных видениях все забыли. Но видения никуда не исчезли. И больше всего ему не хотелось, чтобы они мучали его сейчас, когда всё складывалось так нехорошо.

Это было последним, о чем подумал Саша, прежде чем сон избавил его от реальности.

Сновидение

— Это ты виноват. — Гиена смеялась. Рыжая с черными подпалинами, она сидела напротив, в полной темноте. Но он отчетливо видел ее. Гиена смеялась, широко разевая пасть, — Она умирает и ты в этом виноват.

— Уйди, это мой сон. — Саша попытался представить, что мерзкой зверюги здесь нет.

— Сон? Нет, это не сон мальчик. Тебе от этого никуда не убежать. И знаешь, почему ты не хочешь меня слышать? Потому что я права.

— Нет, это не правда.

Каждый раз это была Тьма. И в ней всегда были они. Они меняли облик — звери, люди, чудовища. Иногда они говорили с ним, но обычно говорили бессмыслицу. А еще он почти всегда мог прогнать их. В этот раз они не уходили.

Гиена снова рассмеялась и принялась описывать круги вокруг мальчика.

— Ты можешь убеждать себя в этом, но это не так. Правда в том, что ты виноват. Даже твой отец считает, что ты виноват.

— Ты врешь. — Саша почувствовал, что в нем растет гнев. — Он не считает так.

— Он не скажет тебе этого, но если бы ты был повнимательнее ты бы заметил. Но ты не видишь. Если бы ты был внимательнее, ты бы заметил, что твоя сестра болеет чем-то посерьезнее простуды.

— Нет, уйди! — снова повторил он, слезы подступили к глазам и в горле появился комок. И Саша выпустил гнев, бросив появившийся в руке камень в ухмылявшуюся гиену.

Гиена растворилась в воздухе. Камень упал туда, где мгновение назад стоял зверь. Но упал он в возникшую из ниоткуда лужу. Беззвучный всплеск, и вокруг места падения камня образовались расходящиеся круги волн. Лужа быстро разрасталась, и вот уже Саша стоял, опираясь ногами на поверхность воды. Он оглянулся — бездвижная гладь — дальше, чем он мог увидеть.

Глубоко в воде возникло белое пятно. Оно приближалось, и вскоре Саша смог разглядеть, что это больничная койка. На ней лежала Лера. Такая же, какой он видел ее сегодня. Сестра спала, но спала беспокойно, ворочаясь во сне, и тени пробегали по ее лицу. Саша невольно наклонился к воде, Лера ворочалась все сильнее. Теперь девочка уже металась на кровати, мука проступила на лице, но она не просыпалась.

— Это всего лишь кошмар, — теперь Саша отступал назад шаг за шагом. И вдруг сестра открыла глаза. Там была Тьма. Лера протянула руки вперед и схватила Сашу за лодыжки. Он испуганно вскрикнул, когда она потянула его вниз. Мальчик попытался вырваться, но, даже видя, что это не его сестра, он не мог ударить ее и сопротивлялся слишком вяло. Сестра тянула его в воду, ставшую внезапно ледяной.

— Это всё сон, всего лишь сон, — Саша повторял это как заклинание, закрыв глаза, но не мог себя в этом убедить. Он знал, что это больше чем сон.

Кто-то вдруг обхватил Сашу сзади. Он видел лишь руки, закованные во что-то металлическое. Но благодаря неизвестному помощнику мальчик снова прочно стоял на ногах. Оглянувшись, Саша увидел своего спасителя. Перед ним стоял рыцарь в полном доспехе цвета серебра. Доспех мягко сиял во тьме. Лицо рыцаря скрывал полукруглый шлем: серебряный рог под белоснежным плюмажем напоминал голову единорога.

— Кто ты? — Саша смотрел на величественного рыцаря и чувствовал, как страх ушел и его охватывает робость.

— Я — Тот-Кто-Живет-Между-Мирами.

— Между мирами? Что это значит?

— Я не могу сейчас тебе объяснить, у меня мало времени, мальчик. Я здесь, чтобы помочь тебе, но нам нужно торопиться.

— Что? Я не понимаю…

— Я о твоей сестре, мальчик, я знаю, что она болеет — и не спрашивай откуда. Но ты должен знать, я могу ее спасти. И если ты согласишься — я помогу тебе.

— Откуда… откуда ты можешь знать? Почему я должен тебе верить? И почему мы должны торопиться? — Саша растерялся. Он знал, что этот мир нереален, он знал, что рыцарь может обмануть его. Но надежда, словно птица, готовящаяся к полету, уже расправляла крылья в его груди. — К тому же, это всего лишь сон… И…

— Это не сон, мальчик, — Рыцарь прервал его, нетерпеливо взмахнув рукой. — И у меня осталось немного времени. Ты хочешь узнать, как ее спасти или нет? Мне нужен твой ответ сейчас.

— Но…

Рыцарь снова прервал его.

— Я понимаю, что тебе трудно доверять мне, но ты должен это сделать. Только я могу тебе помочь и, поверь, я хочу тебе добра. Но пока ты медлишь, мое время уходит. — Рыцарь наклонился к нему — Ответь же мне, наконец, да или нет?

— Да, конечно, я хочу узнать! Если это правда, если ты знаешь, то скажи мне, что мне нужно делать?

— Взгляни на небо мальчик, что ты видишь?

Саша поднял голову вверх. Во тьме над ними мерцали звезды. Большие и малые, тусклые и ослепительно яркие, они сливались в одно бесконечное море сверкающих точек. Звезды во Тьме были всегда, и это всегда оставалось загадкой для него. Стоило лишь взглянуть вверх, как они рассыпались по небу, сияя во тьме. Но отведи взгляд, опусти глаза, и они мгновенно исчезали, а вокруг снова была одна тьма.