Галия Чернецкая - Получить диплом

Гроза за стенами и не думала утихать, а я, исчерпав запас своих отрав, то бишь лекарств, сидела, сцепив руки в замок и положив на них подбородок, прислонившись спиной к медленно остывающей печке. Моя подопечная в данный момент тихо посапывала, обняв рыжую Барсучиху, и перестав давать красочно-емкие характеристики какому-то Рету. Интересно, это случайно не та груда металлолома, плутавшая сейчас в лесу?..

Неожиданно дверь едва не сорвало с петель и на пороге появилась молодка в обметанных свежей грязью лаптях, драных, перевязанных веревочкой и мокром белом платье, выгодно облепившем ее довольно таки стройную фигуру. По-моему, на сегодняшней вечеринке слишком много женщин. Хотя, если в роли мужчин будет выступать давешний рыцарь, то лучше я как-нибудь обойдусь…

— Гробовских, помоги мне!

— Ты кто такая, и чего тебе дома не сидится, в такую скверную погоду?

— Марья я Луговская, молодуха из соседней деревни Гнилые Топляки.

— Бр-р-р… Ну и названьице.

— На фамилию свою посмотри!

— Нормальная фамилия, особенно для ведьмы. И вообще не будем переходить на личности. По-моему, в данном случае ты не в том положении, чтобы ставить условия. Я не права?

— Права. — Неохотно выдавила девушка.

— Ладно, замяли, случилось-то у тебя что?

— Ой, мужик меня мой бьет, жуть, как бьет. Особенно, как поест, так и принимается дубасить!

— Да, странное дело, обычно эти боровы, как нажрутся, так наоборот, добреют. Может он так в любви объясняется?

— Да, нет, уже и сноха ругается, что у нас ребенка нет.

— Слушай, а ты суп готовишь на воде, или на эльфийских кубиках-заменителях мяса? Последняя новинка для домохозяек. — Последнее предложение я уже просто пробормотала себе под нос.

— Чего? — В полном недоумении вытаращила на меня свои огромные глазищи девушка.

— В суп, говорю, мясо класть не пробовала?

— Нет, а что надо? — Решительно не понимала она мою главную мысль.

— А что ты тогда кладешь?

— Да, так, лук, морковь, репу, соль опять же…

— Фу, гадость. От такой жратвы и я бы озверела. Мясо все же положи. И картошки. Если еще, конечно, твой мужик от такой кормежки с голодухи не помер.

— Ой, спасибочки тебе благодетельница ты моя, вовек тебя не забуду…

— Все?

— Нет, еще, — как-то странно улыбнулась ночная визитерша. ќ- А что ты еще можешь?

— Снимаю предсказания кукушки, правлю изгибы судьбы. Исцеляю бесноватых, путем наложения дисциплинарных взысканий на пятнадцать суток. У меня даже договор имеется с воеводами местными. Вона, на стеночки имеется…

Марья послушно посмотрела на предъявленный свиток в рамочке, добротно обмотанный паутиной.

— Восстанавливаю утерянные документы по фотографии… — Последнее слово я и сама не поняла, да и вообще несла всякую чушь. Почему-то на тот момент мне казалось, что нести чушь лучше, чем молчать.

— Чего?

— Ладно, проехали, вам этого не понять. Еще лет так с тысячу…

Молодка продолжала мне внимать. А меня, что называется «понесло»:

— Излечиваю налогобоязнь. Изгоняю тараканов из башки и жилища… И прочее. Что надо-то?..

Ответом мне послужил неожиданный резвый хохот с моей кровати. Молодуху как ветром сдуло, который еще некоторое время хлопал дверью. Я встала и закрыла ее.

— Очнулась, недоубиенная?

— Очнулась. Спасибо за кров и помощь, да вот только собираться пора.

— Спасибо в карман не положишь, да на хлеб не намажешь. Оставайся, кто ж тебя гонит?!. Заодно и по хозяйству поможешь. А то половину своих отра… запасов на тебя извела.

Вместо ответа девушка соскочила с кровати. Я во все глаза уставилась на нее: высокую, стройную, сероглазую блондинку, очень и очень похожую на меня, если, конечно, отвлечься оттого, что я черная. И того, что у моего зеркального отражения выглядывали ушки, симпатичные такие ушастые ушки.

— Так вот ты какой, северный олень… — Протянули мы одновременно и так же синхронно засмеялись.

— Гредия.

— Харуна. Я слышала о тебе.

— Я тоже.

— У меня проблемы.

— Я заметила. — Пробормотала я себе под нос. Одна из них плутала в лесу, а другую я с трудом достала из ее ребер.

— Надо сматываться отсюда. — Не слушая меня, продолжала визитерша. — Кстати, тебе тоже.

— Мне сматываться? Да зачем? Я здесь тихо мирно живу, никого не трогаю, помогаю по мере своих слабых сил и возможностей.

— Ага, а в чащобу ты кого отправила? Это же Рет!!!

— Да, хоть граф Воропах!

— Дура, ты а не ведьма! Собирай манатки, может быть еще успеем… Нет, они идут, я слышу это…

Закатив глаза принялась бормотать моя новая знакомая. Ненормальная она что ли? Или пифия? Это правда почти одно и то же.

Не обращая внимания на охвативший меня столбняк, она буквально выпихнула меня в окно, рыбкой вылетев следом. И не скажешь с виду, что еще полчаса назад лежала труп трупом. Потом на месте моего дома вспыхнул небольшой такой, уютный костерок до небес, и это не смотря на проливной дождь, который даже не думал утихать. Мы, тихо, как мыши в подполе, сидели за ветхим частоколом и мокрыми лопухами, глядя как прогорает то, что я нажила непосильным трудом за три года. А возле пепелища, прогоревшего в считанные минуты, стоял всадник в груде доспехов рядом с ним тоненькая фигурка Марьи Луговской, наивной дурочки, из несуществующей деревни…

Я вспомнила про Барсучиху и дернулась было к дому, но стальная рука моей новой знакомой, принесшей с собой неприятности, вжала мою голову в ближайшую лужу, которая правда была сейчас не очень актуальна, ибо сверху поливало все равно сильнее.

— Куда, ей сейчас уже не поможешь, а себя погубишь… — Прошипела она. Ну, прям дешевый эльфийский роман.

Так мы и встретили рассвет- по уши в грязи и проблемах…

…

Утро встретило проливным дождем и плачем Барсучихи, живой, но весьма помятой и местами обгоревшей. Харуна легко вскочила и, размазав грязь по штанам не менее чистой ладошкой, направилась в сторону жалких останков дома. Мне поднимание своего тела с Матери Очень Сырой Земли далось куда как с большим трудом, и не понять, кто тут из нас умирал, но я все же сделала это и с тяжелой кошкой на руках, сильно прихрамывая, побрела в сторону дома. Радостная Харуна вылезла из подвала с двумя сумками наперевес:

— Как хорошо, что ты просто сгрузила их в подвал, а не стала разбирать.

— Да, некогда было… — Пробормотала я себе под нос. — Послушай! Давай пакуй свои баулы и проваливай вместе с ветром. Я не желаю тебя тут видеть и твои проблемы, которые почему-то становятся моими. — Начинала я вполне спокойным тоном, но постепенно распалялась все сильнее и сильнее. А под конец вообще всхлипнула. Так мне себя стало жалко.