Георгий Соловьев - Лес, поля, горы и светящиеся камни.

- Извини, я не хотел, правда!

- Ладно, ступай домой! Мы тут еще обойдем редколесье, до Дарфинова ручья. Ну, до вечера!

Намлат не был "пупом земли" - скорее наоборот. Поселок, хотя и большой, жался одним своим краем к Рудничной горе, где в трех шахтах добывали железо. Так называемое "редколесье" образовалось, собственно, потому, что дровосеки и углежоги изрядно повырубили местную растительность, хотя и не всю подчистую. О, у них хватило ума дальновидно оставлять хотя бы по одному взрослому дереву на каждом небольшом участке! Это уберегло землю от того, что сильные в этих местах осенние ливни ни разу не унесли ни горсти плодородной почвы. Это обстоятельство позволило местным фермерам кормиться самим за счет огородничества и скотоводства, да еще и кормить всех, кто работал на добыче угля и руды. Кузницы, плавильни, ямы для пережигания дерева - всё это дымное и грязное хозяйство перенесли подальше от жилых построек и обнесено высоким частоколом, дабы уберечь производство от посторонних посягательств.

Тот, кто имел отношение к промыслу, обработке металла и изготовлению из него разных вещей, объединились когда-то в местную Железную Гильдию. Это сообщество призвано было защищать интересы здешних мастеров и не только их в том, что касалось торговли и производства для внешнего мира. Говорят, что при одном из споров глава и другие представители гильдии ездили даже в Зеленхайм, чтобы отстоять свои права в суде. Опять же, как говорили, им это удалось, причем, весьма ловко - с помощью нанятого законника, разумеется.

Гора почти полностью состояла из руды, так что с течением времени её вершина стала значительно ниже. Добытчики выгребали содержимое у неё изнутри, а чтобы пустоты со временем не привели к обрушению, взамен руды в тоннели закладывали сыпучие отходы плавильных печей и кузниц.

Не смотря на внешнее разделение, промышленная и жилая части поселения имели постоянную связь. Во-первых, с внутренней стороны к частоколу примыкала сигнальная вышка, такая же вышка стояла у околицы поселения. Во-вторых, имелся подземный ход высотой в рост среднего человека, довольно узкий, начинающийся в одной из мастерских и ведущий в подвал дома поселкового управляющего.

Семейство Элованов жило недалеко от окраины, у дороги, ведущей на северо-запад. В настоящее время Юмри был один - его старшая сестра уехала со своим женихом еще месяц назад, а брата отдали в обучение шорнику из Шаеррана, где он и находился безвыездно даже летом, когда некоторые мастера отпускали своих подмастерьев ненадолго в родные края. Отец Юмри, Иттор Элован, махнул на своего младшего отпрыска рукой и считал, что у того ветер гуляет в голове и никакому ремеслу он так никогда и не научиться. Конечно, отцом он от этого быть вовсе не перестал, так что Юмри доставались от него и похвалы, и подзатыльники - смотря по заслугам! Местный учитель начальной школы, господин Гриз, не соглашался с Иттором, настаивая на том, что мальчик - способный ученик и добрый малый, но это мало удовлетворяло мастера кузнечного ремесла. В первую очередь ему хотелось бы, чтобы семейная традиция - семейное дело - не пропало с его смертью. Элованы и так переехали в Намлат не от хорошей жизни - в Хорновилде заказов всегда не хватало, а тут еще истощилась тамошняя рудная жила, так что привозное сырье стало баснословно дорогим! Вот и пришлось мастеру Иттору погрузится со всем своим имуществом и семьёй на три телеги и отправиться в Намлат, в двухнедельное странствие. Железная Гильдия, поначалу встретившая приезжих с подозрительностью, позже приняла кузнеца в свои ряды и даже помогла ему рабочей силой и деньгами, чтобы тот смог отстроиться как полагается мастеру железного ремесла.

Конечно, Юмри, как честный человек, тяготился своей никчемностью, но в глубине души надеялся, что его день еще настанет. Случилось, правда, некоторое огорчение. Произошло всё ранней весной этого года. Юмри как раз находился дома, они все обедали, когда в дверь кто-то постучал твердо и настойчиво. Глава семейства сам встал, чтобы встретить гостя. Отворив, мастер Иттор увидел на пороге долговязого юношу в довольно поношенной одежде, со следами копоти, местами с прожжеными мелкими отверстиями, с большой котомкой за плечами. Молодой человек снял шапку, смял её в руках и стеснительно поклонился, продолжая молчать.

- Здравствуйте, молодой человек! Чем могу служить?

- Здравствуйте, добрый человек! Не здесь ли проживает достойный мастер Железной Гильдии Иттор Элован?

- Это я и есть! Так зачем Вы сюда пришли и что Вам угодно?!

- Понимаете, меня зовут Альферед… В общем, я сбежал из дому… Но Вы не подумайте ничего такого - я хотел познать обработку железа и других металлов, вот, а мои родители были против, чтобы отдать меня на обучение нашему кузнецу. Ну, я и это… решил попытать счастья тут! Сами понимаете, никакого рекомендательного письма у меня с собой нет! Ну, я подрядился к одному оружейнику, так он доверил мне лишь изготовление кухонных ножей, "без особых премудростей", как это он назвал. Но я-то хочу узнать всё по-настоящему! Вот и стал по ночам сам делать на свой страх и риск разные опыты по ковке и закалке! Металл, конечно, я брал у мастера, так, в основном, всякие обрезки, даже окалину собирал и копил, чтобы переплавить да переделать на что-нибудь стоящее! Он меня поймал, сказал, что я вор и обманщик, а потом выгнал! Ну, Вы, наверное, не захотите знаться с тем, кого обвинили в краже, даже не глядя на его работу?!

- Хм, погоди, не торопись! Вот что - проходи внутрь, присядь к столу, ты, видать, проголодался с дороги! А потом уже и решим, что с тобой да как!

Во время еды за столом царила тишина - хозяева исподволь рассматривали гостя. Юмри и не скрывал своего интереса к новому в этих краях человеку - его занимало решительно всё - от незнакомого покроя одежды до манеры незнакомца держать себя во время поглощения пищи. Тот был вежлив, аккуратен и скромен, но всё время стеснялся своих больших ладоней, не по-юношески крепких и сильных рук.

Трапеза уже подходила к концу, когда хозяин дома спросил юношу о его работе, результат которой тот хотел показать. Молодой человек молча достал из своего мешка прямой охотничий нож в скромных деревянных ножнах. Иттор взял вещь в руки и извлек лезвие, внимательно разглядывая его на свету.

- Прекрасная вещь, если, конечно, ты ничего не соврал мне и не украл её у своего оружейника! Ну да ладно, я возму тебя на испытательный срок в качестве подмастерья, а ты повторишь при мне от начала до конца своё изделие. Если всё пройдет хорошо, я сам представлю тебя на Совете Гильдии!

Дни шли за днями. Новый подмастерье всё время находился либо в кузнице, либо в мастерской. Он был молчалив и сосредоточен - никто, включая Юмри, не приставал к нему с расспросами. Однако, постепенно Юмри стал ощущать, что отец больше внимания уделяет новому ученику, чем ему самому. Он даже пробовал сердится, но получил от Иттора отповедь, чтобы не лез не в своё дело. Юмри простил отца, разумеется, однако крепко запомнил, что отношение к человеку зависит от того, каким ремеслом он владеет и на сколько хорошо. Впрочем, случилось так, что скоро Альферед перебрался в другое место, а позже стало известно, что он получил от Гильдии собственную кузню. Говорили, что так Гильдия поощрила юного мастера за старание и способности. Эловану-младшему и во сне не могло присниться, что произойдет в ближайшее время…