Глен Кук - Песни Умирающей Земли: Добрый волшебник

— Эксперименты идут как надо?

— Все отлично. Только карлики-минискулы просят еще соли.

— Грабители, — сказал Альфаро, имея в виду буквальный смысл этого слова. С тех пор как он поселился в Асколезе, поток путешественников и разбойников заметно поредел. Ведь Альфаро превращал их в карликов. Альфаро этим достижением не хвалился — он вообще сомневался, что кто-нибудь заметил происходящее. — Утром выдашь им еще драм, — велел он Тихомиру.

— Они и бренди просят.

— Кстати, и я бы не прочь. У нас еще осталось? Если есть, подай бутылку, когда будешь накрывать на стол.

Тихомир вышел, а Альфаро погрузился в изучение иллюстраций. Память слегка подвела его: нужная картинка после долгих поисков обнаружилась там, где он меньше всего ожидал ее найти, — на последней странице третьего тома.

— Так я и думал, — удовлетворенно сказал Альфаро. — Будь солнце у меня за спиной, вид оказался бы один в один. И конечно, эры тому назад.

Он включил вививидео на разогрев. Однако поглаживания деревянной ложечкой эффекта не возымели. Альфаро пустил в ход металлическую лопатку — опять без толку. Впору было решить, что Ильдефонс Наставник попросту не желает откликаться. Или, возможно, он слишком погружен в свои услады. Разозлившись, Альфаро выбрал из инструментов для настройки серебряную вилку. Он раз шесть ткнул ею в экран дальновизора, провозглашая:

— Госпожа Плавнотекущих Сумерек уступает место Великой Госпоже Ночи.

Экран вививидео засиял, и на нем возник Ильдефонс Наставник. У него было лицо человека жизнерадостного от природы, но изборожденное неумолимыми следами времени. Впрочем, изображение все равно оставалось мутным и подстройке не поддавалось. И неудивительно — дряхлое вививидео Альфаро купил не то что из третьих, а из десятых рук.

— Говори, Мораг, — произнес наставник.

Очень уж лаконично, что для него было совсем не характерно.

— Посмотрите на иллюстрацию. — Альфаро поднес раскрытую книгу к экрану. — Знаете это место?

— Да. Ближе к делу, Мораг, — отрывисто ответил наставник.

— Я проветривался нынче вечером над Скомом и видел его.

— Это невозможно, оно разрушено много эр тому назад.

— Как бы то ни было, а оно проступило на пустоши. Там, куда никто не суется, потому что все боятся призраков.

Повисло напряженное молчание. Затем с экрана прошелестело:

— Это не дальновизорный разговор. Обсудим с глазу на глаз. Завтра. Я велю, чтобы твой вихрелет пропустили на нашу территорию. При условии, что он будет видим.

— Я в точности выполню ваши инструкции, наставник, — ответил Альфаро.

Пока он это говорил, ему подумалось, что его видение было редкостной удачей. Вот почему всем Ильдефонсам уходящих времен удалось выжить.

Альфаро еще раз внимательно вгляделся в картинку, которую показывал собеседнику. Пояснительного текста под ней не было. Лишь одно слово: «Моадель». Волшебник перерыл всю свою скромную библиотеку, пытаясь найти хоть какие-нибудь сведения о Моаделе. Тщетно.

Альфаро спешился со своего вихрелета и отвесил Ильдефонсу Наставнику поклон, а сам в то же время отметил, что на широкой лужайке Баумергарта скопилось больше десятка транспортных средств. Альфаро удивился, что наставник вышел встретить его самолично, но еще поразительнее было то, сколько гостей опередило Альфаро — и все, все волшебники, кто из Альмери, кто из Асколеза. Вон Пандерлеу, который явно только что прибыл, разглагольствует перед Барбаникосом и Ао Опаловым — расписывает, что недавно приобрел потрепанный экземпляр «Дня котлов».

— Вы только послушайте. Это из второй главы: «И умертвили они вора, и скормили самые лакомые части Вальмуру, дабы придать ему сил в пути».

Кроме этой троицы, Альфаро углядел на лужайке Герарка Предвестника, Вермулиана Сноходца, Дарвилка Миапыльника в неизменном черном домино, а также Гильгеда, как всегда в красном, Пергустина, Византа Некропа и Мглу-над-Устлой-Водой в новеньком зеленом плаще и с каскадом ивовой листвы вместо шевелюры. Были здесь и другие — они вели себя потише и потому не сразу привлекли внимание Альфаро: Мун Волхв появился следом за Альфаро, пока тот оглядывал присутствующих. Через несколько мгновений прибыл щеголеватый Риальто Великолепный, а вслед за ним пришел Заулик-Хантце. Эта компания являла собой фундамент магического сообщества Альмери и Асколеза. Альфаро едва не поежился, чувствуя на себе множество пристальных взоров. Он не слишком стремился сдружиться с этим кругом. Да и не нуждался в друзьях. По крайней мере, раньше.

Что тут творилось? Что за странное явление? Это скопище с трудом можно было назвать дружным и спаянным коллективом — здесь собрались самые необщительные, сварливые и мятежные изо всех местных волшебников. Кое-кто из них десятки лет не открывал рта. Теперь волшебники настороженно оглядывали друг друга — не менее враждебно, чем чужака Альфаро.

Ильдефонс поднялся на возвышение и воздел руки. Установилось подобие тишины.

— Сомневаюсь, что прибудет кто-то еще, — провозгласил он. — Предлагаю обществу перейти на веранду. Там нас ждет легкая закуска и неплохой выбор вина, эля и светлого пива. Откушаем и выслушаем новости юного Альфаро.

Волшебники просветлели и оживились. Распихивая друг друга локтями, они наперебой ринулись к столу. Знали, что Ильдефонс гордится своим хлебосольством и потому не поскупится на угощение.

Альфаро напрягся и покраснел. Лощеный щеголь Риальто шагал на веранду под ручку с Ильдефонсом. Оба поглядывали на Альфаро косо.

В буфет он поспел последним и обнаружил на столе лишь косточки, шкурки, огрызки, перья и кожуру. А на роскошнейших нарядах Двадцать первой эры теперь красовались пятна соусов, подливы и вина.

Хитрец этот Ильдефонс! На сытое брюхо и нетрезвую голову волшебники разнежились и перестали ерепениться. В толпе гостей сновали слуги и то и дело подливали каждому понравившийся ему напиток.

Ильдефонс призвал гостей к молчанию.

— Не столь давно юный Альфаро, прогуливаясь по воздуху, узрел нечто такое, что никак не может существовать в нашу эру, если только это не мираж из прошлого. Амальдар.

Волшебники зашептались, но Альфаро не уловил ни единого внятного слова — разговор шел на тайном жаргоне.

— Юный Альфаро не понял, что именно узрел. Он не смекнул, что перед ним нечто из иных эр. Но он неглупый паренек и собрал библиотеку из дешевых копий шедевров. В одной из книг он по чистой случайности обнаружил иллюстрацию, на коей было изображено недавно увиденное им. У юного Альфаро зародилось смутное подозрение, что его открытие может быть весьма значимым, и он связался со мной по дальновизору. — Ильдефонс воздел левую руку и широким жестом начертил в воздухе знак — наискось, затем вверх, затем раскрытая ладонь. На западной стене появилась увеличенная иллюстрация из книги, которую ему показывал Альфаро.