Калашников Александрович - Там, за поворотом

Со следующей попытки - снова не угадали. К счастью, в заливе, куда мы попали, не было течения, так что сразу разобрались, а не через трое суток. Третий же раз повернули удачно - вошли в лабиринт проходов между многочисленными островами, по которому долго пробирались, тщательно следя за тем чтобы течение всегда оказывалось встречным. А потом попали в реку. Надеюсь, ту самую, что несёт свои воды с далёкого юга. А тут и первое за всю дорогу стойбище встретили - есть у кого дорогу уточнить.

Особого оживления наше прибытие не вызвало - через это место часто плавают всякие. За год до полудюжины челноков мимо проходит. То туда, то сюда. Поэтому приезжим никто не удивился.

Я, как положено по местным обычаям, направился к покрытым шкурами коническим шатрам, неся пристойный гостинец - связку только что выловленной рыбы. Разумеется, дорожный костюм мой, сшитый умелыми мастерицами из прекрасно выделанных шкур, был дополнен и непременным атрибутом принадлежности к Говорящим с Духами - головным убором. Кепкой с козырьком. Обычные-то люди ходят сплошь голоухом, заплетая волосы в косы. Хоть мужчины, хоть женщины. Это не от желания помодничать, а потому, что стричься каменным инструментом неловко.

Картина, развернувшаяся перед моим взором, не заслуживает ни одного доброго слова - грязь, неопрятность, пренебрежение элементарными правилами гигиены - всё в точности так, как видел я в стойбище Бегущих Бекасов в первый свой год знакомства с ними. Сплошная антисанитария. Вот тут-то и дошло до меня, какой огромный шаг вперёд сделало за эти годы сообщество, оказавшееся под влиянием вождя Тёплого Ветра и Говорящей с Духами Плодородия Тихой Заводи. У нас в стойбищах всё это непотребство в компостных кучах гниёт, а гостю первым делом подносят чашу с водой для мытья рук.

Тут же налицо все признаки дикости. Так что сказал я вежливые слова, узнал, что мужчины нынче на охоте, да и вернулся к спутницам. Свой шатёр поставим, и ужин сами сготовим.

Так и сделали. Фая, правда, бегала пощебетать с женщинами, однако, вернулась быстро, брезгливо морща носик.

- Заинька, а ведь женщины в стойбище не на шутку встревожены.

- Неужели наше появление может кого-то обеспокоить. Мне показалось, что лодки, проплывающие по реке, привычная картина, как и путники, остановившиеся передохнуть.

- Нет, конечно. Они толкуют не о нас, а о мужчинах, ушедших на охоту. Говорят, что это очень большая охота, на которую собрались люди многих племён. И жёны боятся потерять своих мужчин.

Мы какое-то время обсуждали эту новость, но информации оказалось маловато. Местное население мне вообще даже не намекнуло на то, что происходит нечто необычное, а Фая не все тонкости здешнего наречия понимает. Дело в том, что она у нас осваивала сразу смесь неандертальского, андертальского и русского, вошедшую в обиход в нашем Союзе племён. Причём тут русский? - спросите Вы. А как мне прикажете называть, скажем, тигель. Или кирпич? Или крышку. Ведь для них в местных языках нет терминов, также как и для пилы. Да куча самых разных русских слов и целых оборотов вплелась в речь, и ничего с этим не поделаешь.

Мы продолжали подниматься вверх по течению, делая остановки для отдыха то рядом с одним стойбищем, то рядом с другим. Временные стоянки людей располагались практически рядом со всеми удобными подходами к реке, то есть их тут оказалось необычайно много. Но лодки, обиходные в этих местах долблёные челноки, отсутствовали, как и мужчины, дружно в едином порыве ушедшие на охоту. Ушедшие на охоту на лодках. Все, как один. Вместе с шаманами. Я был заинтригован, но приставать к людям с расспросами опасался, потому что чувствовал напряжение, охватившее оставшихся.

Только в седьмом или восьмом из посёлков ситуация прояснилась. Меня пригласили на похороны. В качестве шамана, естественно. А что делать? Обряды я исполнил, как положено. Эта печальная церемония - не такая уж редкость в древнем мире. Болезни, несчастные случаи, роды - много есть причин для гибели людей при современном состоянии медицины. Правда, на этот раз умерла старая женщина, но в моё время её не назвали бы даже пожилой - думаю, немного за пятьдесят. Какая-то проблема с пищеварением.

После похорон на меня уже не смотрели, как на чужака, поэтому и не слишком отмалчивались. Выяснилось, что мужчины прослышали, будто Деревянные Рыбы и Греющиеся Ящерицы отправились за перевал, чтобы согнать своих северных соседей с тропы, по которой дважды в год проходит миграция копытных на летние пастбища и обратно. Вот тут-то охотники многих обиженных племён и пошли в поход, чтобы отомстить этим захватчикам чужих территорий. Остатки многих сообществ, натерпевшихся притеснений, собрались в окрестностях реки, текущей с юга.

Что-то изменилось в древнем мире. Буквально месяц с небольшим тому назад наш Союз действительно отразил набег как раз Рыб и Ящериц. Только вряд ли после этого найдутся те, кого следует наказать - от нас если и ушёл кто, так буквально единицы. В любом случае, повлиять на что-либо, я не в состоянии. Главное же - за своих сородичей опасений я не испытываю, потому что большая совместная "охота" затеяна не против них. Но как-то тревожно на душе.

Планы пришлось срочно менять. Не получилось у меня на этот раз далёкого увлекательного путешествия. Сами посудите, разве можно уезжать, когда тут под самым боком, у порога, можно сказать, родимой земли, началась бурная общественная жизнь. Люди объединились против общего врага. Пусть с запозданием, после пяти лет притеснений, тогда, когда от многих племён остались только случайно спасшиеся везунчики. Но как-то они нашли друг друга, и договорились между собой.

Я ведь не верю ни в сакрал, ни в астрал, ни в паранормал, а в один только сплошной материалистический диалектизм. Или наоборот? Всё равно - в него. То есть никакого просветления от святого духа у людей не было. А появился кто-то, осознавший необходимость сложения сил, сумевший отыскать многие разрозненно кочующие группы, и убедить их собраться вместе для оказания противодействия безобразничающим агрессорам.

Нашёлся деятельный человек с сильной волей - вождь. Вождь, собравший под своей рукой сильное войско. Стало быть, в этих малонаселённых местах начался интеграционный процесс, оставлять который без присмотра с моей стороны было бы недальновидно. Нельзя мне нынче уезжать. Наоборот, я должен обязательно во всём этом участвовать. Непонятно как, но для начала следует просто тут поселиться. Зажить одной жизнью со столь густо собравшимися людьми, стать своим и дождаться подходящего случая.

Судя по амулетам - тотемам, украшающим наряды здешних обитателей, кого тут только нет! В этом плане и моя семья выглядит сходно. Мой барсучок, Тычинкин бекасик и расчерченный шестилистником кружок на шее у Фаи наглядно подтверждают принципы интернационализма, исповедуемые их носителями. То есть - здешнее пёстрое общество нас не отторгнет. Вон, в одном стойбище в символике их обитателей присутствуют и цветастые розетки Соек, и медведики из кости, и какие-то кошачьи, и волки и росомахи.