Александр Лайк - Закат империй

Клубок откатился, подпрыгнул и вернулся на прежнее место. Возникший снова остановился и внимательно посмотрел на него.

Клубок расплющился и превратился в тонкий огненный щит между пришельцем и Савальденом.

— Ага, — удовлетворенно сказал пришелец. — Неплохо, но не поможет.

С некоторым усилием он шагнул сквозь щит. Голубая шерсть зашипела, запахло нашатырем. Савальден, оставаясь бесстрастным, негромко сказал:

— Ашхир.

Воздух перед ним словно сгустился и стал светиться зеленоватым. Пришелец недовольно фыркнул.

— Согласен, — сказал он, поразмыслив. — Ты умнее, чем показался поначалу. Я просто ухожу и даже несколько благодарен тебе за развлечение.

На этот раз он шагнул к окну. Савальден щелкнул пальцами и окно затянулось непрозрачной пленкой.

— Тагурей-далар, — добавил он поясняющим тоном.

Пришелец поморщился.

— Ты, кажется, собрался спорить со мной? — сказал он полуутверждающе и направился к двери.

— Хой, — сказал Савальден.

Дверь превратилась в язык багрового пламени.

— Болван! — вскричал пришелец, явно раздражаясь. — Ты хочешь, чтобы я разрушил стену?

Савальден медленно развел руки. На стенах, полу и потолке проступили оранжевые руны.

— Ты хочешь драться со мной? — пораженно спросил пришелец.

Савальден направил в его сторону указующий перст и начертал в воздухе замкнутый контур. Пришелец тут же оказался заключенным в многогранный кристалл радужного сияния.

— Рах-дезиар, — сказал монах властно, — рах-серез.

— Кто ты? — испуганно спросил призванный. — Зачем ты заточил меня? Ведь ты надо мной не властен, я бесполезен для тебя, зачем же ты сковал меня в этом мире?

— Ты Беелсинузель, прозываемый также Аш-Шарат, — спокойно сказал Савальден. — Я знаю тебя и я узнал тебя.

Он поднял над головой правую руку ладонью вперед. Кристалл растаял. Аш-Шарат рухнул на колени.

— Повинуюсь, господин, — сказал он просто.

— Принеси одежду, — так же просто сказал Савальден. — Такую, что подходит для моих замыслов.

— Позволит ли господин…

— Раскрываю тебе замыслы, — прервал его Савальден и провел левой рукой по лицу. — Теперь иди и принеси.

Аш-Шарат свился в голубой вихрь и исчез. Радужный кристалл замерцал и растворился в воздухе. Савальден критически посмотрел на свою ладонь и скривился.

— Впрочем, — сказал он негромко сам себе, — нет в этом мире совершенства. Времени вечно не хватает.

Воздух хлопнул невидимыми ладошками и Аш-Шарат появился снова.

— Я сделал, как ты велел, господин, — он поклонился.

— Положи у окна, — не оборачиваясь, сказал Савальден. — Можешь уходить и насладиться свободой. Но помни, что я вновь могу призвать тебя.

— Я помню, господин, — Аш-Шарат поклонился еще раз и тут же его не стало в комнате.

А Савальден подошел к двери, распахнул ее и крикнул:

— Брат Дюберри!

Эхо суматошно заметалось среди стен и лестниц, взвилось наверх и вылетело через бойницы башни вместе с гнездившимися там дикими голубями.

— Брат Дюберри!

Внизу, под лестницей, распахнулась дверь крошечной каморки, и оттуда, встревоженно озираясь, выскочил молоденький монашек.

— Это кто звал? Вы, брат Савальден?

— Я, — улыбаясь, сказал Савальден. — Подымитесь ко мне, брат Дюберри, если я не прервал вашу молитву.

— Иду, иду, брат Савальден, — юный Дюберри подобрал хламиду и заторопился наверх. — Уж не случилось ли чего?

— Еще нет, — степенно сказал Савальден. — Но вскоре уж наверняка случится.

Тут Дюберри увидел Савальдена — обнаженного, загорелого, улыбающегося немного насмешливо — и от изумления едва не упал с лестницы.

— Не следует удивляться, брат мой, — сказал Савальден сверху. — Я прошу вас сходить к брату приору и велеть ему быть у меня как можно скорее.

— Брату приору? Велеть? — теперь Дюберри был изумлен настолько, что позабыл о необычном виде Савальдена. — Но брат Савальден, помилуйте, приор наложит на меня покаяние, которого я до конца дней не отбуду!

— Возможно, это было бы именно так, друг мой, — согласился Савальден, если бы вы передали ему такие слова от смиренного брата Савальдена. Однако я предлагаю вам такую формулировку: сперва скажите приору, что Анси де Марни д'Эстель покидает обитель, а уж затем — что магистр Меррен ан-Назир тотчас же требует к себе рыцаря Гериара. Магистра можно найти в комнате, ранее принадлежащей смиренному брату Савальдену.

— Ах!.. понимаю! — чуть ли не шепотом воскликнул Дюберри, и не отрывая взгляда от Савальдена, попытался спуститься по лестнице пятясь. Первым же шагом он наступил на полу хламиды и полетел вниз.

На четвертой ступеньке снизу его подхватили крепкие руки Савальдена.

— Идите, друг мой, — ласково сказал нагой монах. — Но не слишком торопитесь, иначе вы расшибетесь, а приор придет слишком рано и я не успею одеться.

Дюберри преданно кивнул и выбежал из башни. Савальден поглядел ему вслед и хмыкнул.

— У меня складывается впечатление, что дела Ордена и впрямь заботят мальчишку куда больше, чем дела Храма, — сказал он сам себе. — Значит, я прав. Хотя сейчас это это уже не играет ровно никакой роли.

В который уже раз за сегодняшнее утро монах поднялся в свою комнату, теперь, впрочем, неторопливо и беззаботно, и принялся разбирать принесенное Аш-Шаратом. Демон не ошибся, читая его замыслы. И выбрал, пожалуй, наилучшее из того, что было доступно в этом мире.

Когда приор, задыхающийся от спешки и волнения, распахнул дверь, забыв постучаться, его встретил человек, похожий на Савальдена не больше, чем дикий вепрь похож на домашнего хряка. Человек этот стоял у окна и тщательно разминал и без того мягкую кольчужную перчатку. Приор напряженно замер на пороге, не решаясь войти.

— Светлое утро, рыцарь, — негромко сказал Савальден, поднимая голову. Заходите и отдышитесь, время пока есть.

— Вы… — нерешительно начал приор, — …вы… магистр?

— Да, Гериар, — жестко сказал Савальден. — Я магистр Ордена, двести девяносто второй магистр, Меч Веры Меррен ан-Назир. И я приказываю тебе вычеркнуть из списков обители брата Савальдена. Время Савальдена прошло. Сегодня вечером мне снова нужен благородный всадник Анси де Марни, лен д'Эстель.

— Я повинуюсь, сверкающий лен, — приор грузно опустился на одно колено. — Право же… я ни о чем не подозревал… То есть, разумеется, я знал, что вы — Эстельский лен, мейрессар Анси, но то, что вы — магистр…

— Это было последнее испытание, Гериар, — Савальден жестом велел приору подняться. — Это было испытание моего терпения. Кстати, я отнюдь не де Марни. Последний Эстельский лен, Дюваль д'Эстель, умер бездетным.