Дмитрий Щербинин - Спящие боги

* * *

Вскоре Творимир Бруно выяснил, что психический недуг не только не проходит, но и развивается. Впрочем, это «скоро», было «скорым» только для него и для его товарищей по кораблю – для вселенной миновало пятьсот миллионов лет.

Пятьсот миллионов лет… Творимир даже ничего не почувствовал. Уселся в белоснежное кресло, в такой же белоснежной каюте. Сверху наплыл стеклянный колпак – продержался так с минуту, и снова задвинулся в потолок. Вот и все путешествие – никакого шума, никаких перегрузок. Пятьсот миллионов лет – световых и обычных, спокойно, без всякой бравады безвозвратно растаяли в прошлом.

Красивый женский голос промурлыкал по всему кораблю:

– Переход прошел успешно. Капитан просит всех собраться в переходном отсеке.

Вот и переходной отсек – помещение, как и весь корабль чистейшее, просторное. Деловито суетились роботы – перетаскивали пожитки: оружие, провизию, приборы. Люди уже собрались – некоторые отмалчивались, но большая часть возбужденно переговаривалась, обсуждала, что вот, мол, они залетели так далеко, как никто не залетал.

Вошел Бриген Марк – как и все, возбужденный, раскрасневшийся, встряхнул своими седыми волосами, и крикнул чуть громче, нежели обычно:

– Обзорный экран!

– Исполняю, капитан, – мурлыкнул женский голос.

Одна стена пошла рябью, затем распахнулась в обзорное окно. Освещенная местным солнцем планета занимала большую часть вида. Синь морей и океанов, зеленоватые, желтые и бурые континенты и острова – все цвета яркие, сочные. Взгляд искал чего–то эдакого, невиданного, но не находил – самая обычная, не отравленная цивилизацией планета.

Вот и выстроенная первыми зондами станция: неказистая тридцатикилометровая коробка, от которой вниз в атмосферу уходили, кажущиеся совсем тонкими подпорки (однако подпорки были выполнены из того же сплава, что и корпуса космических кораблей, что позволяло надеяться на их надежность). Станция–коробка споро приближалась, приветственно подмигивала красными огоньками на посадочном блоке…

Как и полагалось, без всяких толчков произошла состыковка. Через мгновенье переходная дверь отскочила в сторону, и в помещение вскочил маленький, лысый человечек с необычайно развитым черепом. Этим самым черепом он треснулся об пол – перестарался в низком поклоне. Распрямился, улыбнулся белыми ниточками губ, стремительно проговорил:

– А так положено встречать гостей на этой планетке. Хмм–м, а, между прочим, вы придумали для нее название? – спросил он у Бригена Марка.

– Черт! – Бриген потер лоб.

И тут маленький человечек побледнел:

– Тише – не поминайте здесь Черта…

– А что?..

Но тут из глубин станции пришел могучий вопль – словно сотня громов разом ударила. Люди замерли – только роботы невозмутимо продолжали свою работу – все перетаскивали, перетаскивали…

У маленького человечка выступил на лбу пот, но он тут же его смахнул:

– При них черта лучше не упоминать…

Бриген Марк попытался улыбнуться:

– А–а – это те самые «божества», которых вам удалось вытянуть из атмосферы.

– Да – всего два божества. Причем – далеко не самых важных. – поспешно отвечал человечек. – Одно божество – хранитель облаков – не всех облаков, а одного атмосферного фронта, который то возрождается, то рассеивается в атмосфере. Второе божество – злое. Обитало в темных пещерах – именно оно сейчас и закричало. Но вы, вскоре, сами с ними познакомитесь…

А Творимир Бруно растерялся – смотрел в обзорный экран, на звезды. Казалось – никуда и не улетал с Земли – почти такие же созвездия, Млечный Путь…

А помещение опустело, хлынула неестественная, мертвая тишина. Вспомнилось видение на Земле, и вдруг явственно понял: если обернется – вновь увидит себя. С этими грустными, плачущими глазами, безмолвного, смотрящего в упор. И он знал, что не выдержит – закричит.

А если закричит? Его отправят на обследование. Еще неизвестно, сколько продержат – месяц, два – быть может, и вовсе не выпустят; вместо контакта с туземцами – скучное заключение. И он, не оглядываясь, побежал прочь… В длинном белом коридоре нагнал маленького человечка, который стремительно переговаривался с Бригеном Марком:

– Так как же назвать планету?

– А как местные зовут?

– В разных местах, по разному. Но там, где мы высаживаемся – просто Мир. Ведь, по их разумению, иных миров не существует…

– Ну, вот пусть и будет Мир.

Бледный Творимир с налета спросил у человечка:

– А почему здесь звездное небо так похоже на земное? Ведь, насколько я понимаю, в Шаровой галактике звезды должны располагаться равномерно.

– А–а, молодой человек, вам в наблюдательности не откажешь! – усмехнулся человечек. – Явление действительно редкостное, но ничего мистического в этом нет. – и зачем–то спросил, будто ожидая, что Творимир станет с ним спорить. – Слышите – ничего мистического нет?!.. Эту планетарную систему окружают очень плотные пылевые облака, закрывающие часть обзора. Если вычистить эту пыль – все небо засияет, а так – в разрывах видны только некоторые части общего полотна. Удивительно, конечно, что разрывы так совпадают, но это случайность. Слышите – это вполне можно объяснить формулами?! И я могу вам показать…

– Нет–нет. Я вам верю, – поспешил заверить нервного человечка Творимир.

А потом им устроили «знакомство» с пойманными божествами. Провели в небольшую, комнатку, усадили, роботы–официанты развозили сок, печенье – Творимир ничего есть не стал – не было аппетита.

В противоположной стене открылось смотровое окно, за ним – серебристая зала с коническими, пологими стенами. Бесшумно распахнулась задвижка в потолке – из проема повалил густой, клубящийся туман. Сначала белый – этот туман стремительно потемнел, и тут стало слышно, как воет ветер – черное, грозовое облако метнулось к окну – потемнело…

– Не бойтесь, не бойтесь. – заверял Маленький Человечек. – Зала сцеплена гравитационными полями. Ему не удастся вырваться. Между прочим – это доброе божество…

Но последние его слова потонули в треске грома – слепящая молния ударила, заскреблась по стеклу.

– Ну, что–то ему не понравилось… – блекло улыбнулся человечек.

А Творимир уже не чувствовал своего тела – ноги сами подняли, бросили его к окну, а за окном… темнота всколыхнулась, и он увидел озеро – огромное и непознанное – тем страшное, что–то темное спускалось к этому озеру с неба. Птицы… сколько же их! От птичьего клекота звенел воздух.

– Творимир Бруно! Творимир Бруно! – его дернули за плечо, развернули.