Ксения Баракина - Тот, кому нужна помощь

   - Почему ты меня вечно за мужика принимаешь? - перебила его девушка. - Обо мне все время в мужском роде говоришь.

   Он отвернулся, надувшись опять и начиная теребить складки мокрющего хитона.

   - Ты что, девушку от парня не отличаешь? - догадалась Ева. - Да?

   Тот возмущенно резко приподнялся, расплескивая воду, и с обидой посмотрел ей в лицо:

   - Как? Как я могу это сделать? Вы же все одинаковые!!!

   Она вздохнула.

   - Да, тебе ЯВНО необходимо пожить тут, с нами. Хоть поумнеешь.

   Подала ему руку. Он секунду тормозил, затем протянул ладонь в ответ (в защиту Ангела скажу, что с ним никто так не здоровался).

   - Я Ева.

   - Тебе не идет это имя, - буркнул он. - Человек с таким именем не должен быть таким унылым неудачником.

   Она хмыкнула.

   - Может, ты представишься?

   - А я что? Я Мартин.

   - Все с тобой ясно...

   Ева проснулась, несколько секунд соображала, что к чему, потом резко села, интенсивно принимаясь оглядывать комнату. Комната как комната, ничего необычного, высокой степени захламленности.

   - Не ворочайся так, - проворчали откуда-то снизу, и девушка, подпрыгнув от неожиданности, увидела высунувшуюся из-под кровати голову заспанного Мартина. Он протер глаза и сообщил:

   - Тут, между прочим, маловато места, и пыльно вдобавок, так что не надейся, что я буду спать тут второй раз.

   Она растерянно кивнула и посмотрела на часы, стоящие на столе. Пять утра. Чего это она так рано? Можно мирно спать еще несколько часов...

   - Даже крыльями не шевельнешь, а спать, запахнув их вокруг себя, неудобно, - продолжал ворчать Мартин. - Слишком... Ох. Я не знаю такого слова. Слишком...

   - Душно небось? Ну, воздуха мало.

   - Нет. По-другому.

   - Жарко?

   - А это как?

   - Аааа, - нагнулась она к нему. - Как можно объяснить, что такое "жарко"?

   Взяла с пола зажигалку (она была курящей), продемонстрировала ему огонек. Он кивнул:

   - Ну, огонь, ну и что?

   - Попробуй палец поднести, только не тыкай очень близко...

   - Ахтвоюжчерезполено! - вскрикнул Мартин, таращась на покрасневший палец. - Это и есть "жарко"?

   - Судя по твоему крику, это скорее было "горячо"... "Жарко" это почти то же самое, только не так сильно.

   - Да, значит жарко, - Мартин еще несколько раз приближал к огоньку руку и отдергивал. - Ни фига себе...

   - Ну ты и идиот...

   Она кинула зажигалку на пол и легла обратно в кровать. Мартин, судя по звукам, еще немного пощелкал зажигалкой, экспериментируя, потом отбросил ее и, шурша, непафосно выполз из-под кровати. Не долго думая, свалился к ней в кровать, с интересом натянул на себя одеяло.

   - А это зачем?

   - Отдай, засранец, - проворчала Ева, отпихивая его в сторону. - Ты что делаешь вообще? Куда лезешь? Это одеяло, для того чтоб холодно не было...

   - А холодно это...

   - Ох, - вздохнула девушка. - Давай я потом тебе объясню? В холодильник засуну, все сразу ясно станет...

   -Давай, - он уставился на нее с таким неподдельным интересом, что она популярно объяснила ему, что такое холодильник и как он выглядит и послала посмотреть, благо родителей не было дома (вчера, когда они были здесь, он беспалевно залетел к ней через открытое окно).

   Мартин вернулся через пару минут, ежась и сразу поумнев, что не помешало ему снова залезть к ней - на этот раз греться.

   - Слушай, ну ты достал, - воздела руки к небу Ева. - Вообще-то нельзя так просто взять и лезть к девушке в постель!

   - Почему?

   - По многим причинам. Сейчас первая из них - ты занимаешь много, МНОГО места со своими хлопалками.

   Мартин обижено махнул пару раз левым крылом (на правом он лежал) и эпично сбросил одеяло.

   - Засранец! - она ударила его подушкой, пытаясь встать, но он опрокинул ее назад и, заворочавшись, прижал правое крыло к себе (его крылья оборачивались вокруг тела, когда закрывались, как у птиц), накрывшись им, а левое распахнул и положил сверху на Еву. Мягкие перья, пахнущие старым чердаком, накрыли ее в аккурат от ног до шеи, как одеяло.

   - Неплохо, - удивленно сказала она, размышляя попутно, не стоит ли все же его прогнать? Нехорошо все же в одной постели лежать...

   - О чем ты думаешь? - спросил он, разглядывая ее.

   - Ну, о том, где тебе спать в следующий раз.

   - Как где? Здесь. Здесь мягко, в отличие от пола, и жарче.

   - Теплее. Но блин, нам нельзя спать вместе, понимаешь? Конечно, комната закрывается изнутри, и родители сюда не попадут...

   - Тогда в чем проблема?

   Ева растерянно посмотрела на него. Как ему объяснить?

   - Ну, так делают только хорошо знакомые люди... А малознакомым, да и разного пола, так нельзя.

   Он задумался. Потом спросил:

   - Но я же не человек. У меня нет пола. К тому же мы знакомы. Я Мартин. Ты Ева. Все правильно, чо?

   - Это как так, нет пола? - удивилась она. - Я думала, Мартин - мужское имя.

   - Может быть. Не знаю, - проворчал Мартин, недовольный, что она так много знает, а он идиот.

   - Ну, груди у тебя нет, значит ты не девушка... Но есть же девушки без сисек...

   - О чем ты?

   Ева хмыкнула и показала ему взглядом.

   Он отодвинул хитон и с каким-то облегчением удостоверился, что у него-то все плоско.

   - А как узнать наверняка? Вдруг, оставшись здесь, я все же стал кем-то однополым? Есть какое-то главное различие?

   Она покраснела и объяснила. Отправила его в ванную, не желая видеть процесс проверки и ее результат.

   Ванная была близко, и он вернулся довольно скоро, с неловким видом поправляя складки хитона.

   - Всё замечательно, хвала Всевышнему, - вздохнул он, залезая на кровать и снова изображая одеяло. - Всё осталось, как было. Ничего нет.

   - Как, совсем ничего?

   - Ну да.

   Она ошарашено уставилась в потолок, пытаясь понять, как такое вообще возможно.

   Некоторое время оба молчали, переваривая произошедшее.

   - Ладно... Спи здесь... - шокировано протянула Ева, косясь на него. - Буду запирать комнату на ночь. Будешь одеялом работать.

   - Мне удобнее оба крыла под себя подворачивать, обойдешься без одеяла. Это только сейчас.

   - Тогда будешь спать в холодильнике.

   - Я туда не помещусь, - с некоторым сомнением сказал он.

   - Поверь, я сумею запихнуть.

   - Не надо, там холодно. Лучше буду одеялом, - ретировался Мартин.

   - Слушай... Ты же теперь со мной все время будешь?

   - Ну да...

   - А как же остальные люди? Они же будут тебя видеть, да? Так не пойдет...

   - Ну, я могу быть и невидимым, знаешь ли, - буркнул тот, медленно выцветая и исчезая, затем из пустоты донеслось недовольное. - Но мне это не нравится.