Джон Мур - Принц быстрого реагирования

– Прикончить его! – рявкнул он.

Прихвостни рефлекторно выхватили мечи и бросились на Прекрасного. Однако почти сразу же благоразумие взяло верх над храбростью, и оба замерли с занесенной для второго шага ногой.

– Э, хозяин, – неуверенно произнес один из них. – Это, гм, знаете ли… Это ж Прекрасный Принц.

Принц дохнул на свои ногти и потер их о край рубашки. Его меч по-прежнему покоился в ножнах.

– Да убейте же вы его! – завопил волшебник. – Не так уж он крут! В конце концов, вас ведь двое!

Громила кивнул, сглотнул и кинулся вперед с занесенным для удара оружием. Пустить его в ход он не успел. Юноша двигался подобно шарику ртути. Рука его ослепительно быстро и в то же время абсолютно без напряжения описала плавную дугу, и меч Принца одним текучим движением покинул ножны и метнулся в сторону нападавшего, прочертив у него на шее тонкую алую линию. Сам Прекрасный уплыл в сторону. Сообщник колдуна пролетел мимо и врезался в стол. Его аккуратно отделенная голова грохнулась на пол всего секундой позже, а принцессу Глорию обдало кровью, фонтаном ударившей из обезглавленного тела. Девушку передернуло.

Товарищ погибшего не стал долго раздумывать и предпочел сменить карьеру. Он бросил свой меч и устремился к двери. Его тяжелые сапоги еще долго грохотали по длинной винтовой лестнице. Затем все стихло.

Магеллан и Прекрасный уставились друг на друга.

Волшебник владел дюжиной заклятий, способных в мгновение ока превратить юного Принца в пар. Он владел заклятиями, способными заставить нахала корчиться в непрерывных муках в течение года, прежде чем позволить ему сдохнуть. Он владел заклятиями, способными обречь на участь куда худшую, нежели самая страшная гибель. И у всех этих заклятий имелся один общий предосаднейший недостаток – они требовали подготовки. Некоторые – совсем небольшой, но ни одно нельзя было применить прямо сейчас. Колдун слишком увлекся приготовлениями к кровопусканию, доверив заботу о безопасности своим, отсутствующим теперь, войскам.

Принц держал меч на уровне плеча. Кончик лезвия смотрел чуть вниз, прямо в сердце Магеллану. Не самый дружелюбный жест. Оставалось перейти к стратегическому отступлению.

– Ты еще обо мне услышишь, Прекрасный, – злобно прошипел волшебник и тут же понял, насколько банально это прозвучало. Да так, собственно, оно и было. – Я вернусь, – добавил он. Это прозвучало еще банальнее. – Гад! – закончил злодей и выбросился из окна.

– Ой, – сказала принцесса.

Принц спокойно сунул меч в ножны и выглянул наружу. Магеллан падал весьма неспешно, плащ струился за ним следом. Внезапно его одежда словно сколлапсировала внутрь. Когда она снова разделилась на отдельные части, туника, сапоги, носки и шляпа спланировали к земле, а из середины этой груды возникла большая черная птица. Она захлопала крыльями и устремилась прочь в темное безоблачное небо.

Принц остался невозмутим.

– Венделл! – позвал он.

В комнатку ввалился паж лет десяти от роду. Мальчик шатался под тяжестью здоровенного рюкзака. В руках он держал еще пару набитых под завязку вещмешков. Венделл свалил груз на пол, равнодушно взглянул на скованную принцессу и, тяжело дыша, уселся на рюкзак.

– Сто восемьдесят одна ступенька, – произнес он, отдуваясь.

– Перегрина, – приказал Прекрасный.

– Ах, да.

Утерев пот, паж развязал рюкзак и достал небольшую, покрытую тканью клетку. В клетке оказался сокол, которого он передал Принцу, взамен приняв меч.

Прекрасный снял с птицы клобучок, погладил ее, поднес к окну, и сокол, сорвавшись с вытянутой руки, исчез в ночи. Затем все внимание юноши обратилось к принцессе Глории.

А принцессу Глорию обуревали два в корне противоречивых чувства.

Первое. Она не умрет.

Второе. Она умрет от смущения. Он здесь. Стоит рядом с ней. Храбрый, красивый, легендарный Прекрасный Принц (вот подождите, пока она расскажет остальным девчонкам). И смотрит на нее. А она – совершенно голая. И не только голая – с растрепанными волосами, без макияжа и (о боже!) ногти на ногах грязные.

Принцесса мечтала провалиться на месте.

Однако Принц не занимался созерцанием пышного тела. Невероятным усилием воли он твердо удержал взгляд на ее лице, затем хорошо отработанным театрально-рыцарским жестом сорвал с плеч свой роскошный плащ и набросил его на девушку, оставив неприкрытой только голову. Принцесса Глория испустила отчетливый вздох облегчения.

– Благодарю.

– Счастлив услужить, прекрасная леди, – серьезно произнес Принц. – Венделл!

Паж, уже успевший вытереть меч промасленной тряпочкой, пошарил в одном из вещмешков, извлек на свет молоток и зубило и принялся разбираться с оковами. Тем временем Прекрасный достал черненого серебра щетку для волос и зеркальце. Как только руки Глории оказались свободны, он вручил ей упомянутые предметы.

Он не в первый раз спасал принцесс и постепенно освоил все нюансы.

Сначала, однако, Принц сам украдкой скользнул взглядом по зеркальцу, дабы убедиться, что его собственная прическа по-прежнему совершенна.

Сокол вернулся, тяжело хлопая крыльями. Прекрасный без малейшего удивления осмотрел принесенную им добычу – мертвого ворона, бросил тушку в кожаную сумку и скормил птице кусочек мяса.

Венделл трудился над ножными кандалами. Когда он закончил, принцесса сумела подняться. Хотя Глория была невысокой, ее царственная осанка произвела впечатление и на Принца, и на пажа. Завернутая в плащ, с зачесанными назад волосами и высоко поднятым подбородком девушка выглядела олицетворением представительницы благородного сословия.

– Ваше высочество, могу ли я переговорить с вами конфиденциально? – обратилась она к Прекрасному, присев в реверансе.

– Венделл!

– Уже иду. – Паж исчез на лестнице.

Принц одарил девушку самой, как он надеялся, ослепительной улыбкой.

– Прошу вас, продолжайте, прекрасная леди.

Принцесса слабо улыбнулась в ответ. Она опустила глаза и сцепила пальцы.

– Ваше высочество, вы спасли мне жизнь.

– Я рад, что смог прибыть вовремя. – Принц умолчал о том, как со всей тщательностью исследовал местность и, чтобы сделать процедуру спасения более драматичной, специально часа три торчал в ближайшем лесу.

– Я перед вами в долгу и понимаю, что никогда не смогу оплатить его.

Прекрасный позволил глазам скользнуть по ее груди.

– На вашем месте я бы не стал так утверждать, – с надеждой произнес он.

– Я из небольшого королевства, ваше высочество, и, хотя я принцесса по крови, я последняя из множества сестер, которых следует обеспечить приданым прежде меня. Мне нечего предложить вам. Ни золота, ни алмазов.