Л. Гилман - Баффи – истребительница вампиров

Как только Джойс Саммерс оправилась от шока, узнав, что ее единственной дочери суждено проводить ночи, гоняясь за демонами и превращая их в пыль, она стала терпимо относиться к этим занятиям. Поскольку Джойс была членом союза матерей, комендантский час для Баффи отменили, но при этом было поставлено условие: один раз в неделю обед с мамой, сопровождающийся серьезной беседой.

– Все понятно. – Джайлс обратился к Иве: -А учиться ты сегодня вечером планируешь?

– Учиться? – изумленно переспросила Ива.

– Я же говорила вам, что она может думать только об Озе и его группе, – улыбнулась Баффи.

– Да, правильно, – покраснев, сказала Ива, – учиться, учиться, учиться. Да, после обеда. Скажите, пожалуйста, пришли какие-нибудь новые книги?

– Ива, я уже говорил, что не позволю тебе читать… книги из коллекции. – Он обернулся через плечо на студентов-практикантов.

– Вы просто мне не доверяете, – грустно проговорила Ива. – Баффи, он мне не доверяет.

– Дело не в доверии, – сказал Джайлс, – не только в нем. Давай закончим этот разговор в другой раз. Мне надо… написать несколько писем до прихода директора Снайдера.

– Снайдера? Сюда? – в ужасе пискнула Ива. – Ой, у меня скоро урок, пора бежать.

– Мне тоже, – добавила Баффи и поспешила вслед за подругой. Они столкнулись в дверях и вместе вывалились в коридор.

Раздалось приглушенное хихиканье со стороны стола. Это означало: а) практиканты не были так заняты своими делами и прислушивались к разговору библиотекаря и двух школьниц; б) они были согласны с общим мнением о директоре после нескольких дней общения с ним.

Улыбнувшись им, Джайлс исчез в своем кабинете, плотно закрыв за собой дверь.

Оказавшись наконец один, Куратор опустился в продавленное кресло и вытащил из кармана письмо. Тревога вновь охватила его.

Член Совета извещал о своем прибытии.

– Зачем? – пробормотал Джайлс. – Разве мы до сих пор не показали, на что способны?

Он посмотрел на часы… Времени еще достаточно. Он мог бы позвонить в Англию, потребовать объяснения…

Нет, этого делать не стоит. Такая реакция может показаться странной: в Совете могут подумать, что они здесь, в Саннидейле, чего-то боятся. Лучше принять этот визит как обычное событие. И незачем волновать Баффи, ей сейчас и так хватает проблем.

Например, обед с мамой.

Джайлс усмехнулся. Он не знал, кому больше сочувствовать: Истребительнице или ее матери.

– Баффи, я прошу тебя посвятить мне и моим делам всего лишь один вечер…

Баффи размазывала еду по тарелке, избегая встречаться глазами с мамой. До этого момента все шло прекрасно целых десять минут: они накрывали на стол и пели вместе с радио, как в старые времена.

– Мама, я не сказала, что не хочу. Я знаю, что значит для тебя эта выставка.

– Откуда ты можешь об этом знать? Скажи, Баффи, на каких выставках ты была за последнее время?

– На трех! – возмущенно воскликнула Баффи. – Древняя Япония, африканские маски, индейские способы приготовления пищи.

Баффи, торжествуя, откинулась назад. Но ее триумф длился недолго.

– На первую выставку ты пошла, потому что Ива тебя притащила; на вторую тебя заставил пойти учитель рисования, чтобы поставить тебе приличную оценку в полугодии. А на третью ты отправилась, чтобы посмотреть на голых индейцев, так?

Баффи разглядывала кусок курицы на кончике вилки.

– Мы думали, что так и будет. Ты сделала хитрую рекламу, – улыбнулась она.

– Баффи, я прошу тебя уделить мне один вечер и предупреждаю тебя об этом за две недели. Не думаю, что это несправедливо по отношению к тебе.

– Да знаю я, знаю. – Баффи и сама хотела помочь маме, но не так. Ей не хотелось наполнять бокалы, вежливо болтая с критиками, журналистами и дамами вроде мамы Корделии, которые вечно толкутся там, где обсуждают высокое искусство. Не хотелось изображать хорошую девочку. – Мы собирались пойти в кино как раз в этот день, все вместе. – Незачем говорить маме, что это будет последняя ночь свободы Оза, после чего ему придется отправляться в приют для бездомных собак. – И я очень хочу пойти, правда.

Мама начала колебаться: как откажешь ребенку в удовольствии?

Баффи решила воспользоваться моментом.

– Мне нужна передышка. Я так устала долгие ужасные часы ходить по улицам и драться с кем попало без всякого вознаграждения. – Она помолчала, удивленная своей мыслью, но решила, что сейчас не время жаловаться маме. – Просто это единственный вечер, когда я могла бы забыть о своих обязанностях. Разве ты не можешь нанять кого-нибудь себе в помощь, кто знает, как вести светскую беседу?

Джойс Саммерс подумала, что должна собрать все свое терпение. Она искренне пыталась понять свою дочь и принимала во внимание, что Баффи – Истребительница. Да, она хорошая мать, но не идеальная. И потому она сказала то, что говорят миллионы родителей подростков:

– Баффи, детка, я не печатаю денег. Я не могу позволить себе нанять кого-то на целый вечер. Боюсь, мне придется настаивать.

– Но, мама… – снова начала Баффи и яростно насадила на вилку лист салата.

– Все, Баффи, разговор окончен, – вздохнула Джойс, – и не переживай так. Всего один вечер, несколько часов твоей жизни – это не очень много. А если ты возьмешь свои учебники, то до появления прессы сможешь позаниматься где-нибудь в уголке, Баффи вздохнула, пытаясь успокоиться. Ее мама – не враг, и это не сражение, а мирный разговор.

– Мама, я стараюсь, и мои оценки улучшаются, поэтому давай закончим разговор о домашних заданиях.

– Знаешь что, – улыбнулась Джойс, – давай заключим сделку. Ты помогаешь мне на открытии, а я все выходные не скажу ни слова о твоих уроках?

Баффи набила полный рот и задумалась над маминым предложением. Она осчастливит маму, пострадав один вечер, но целых два дня без занудства и нытья?

– Неделя, и тогда – договорились.

– Не смей торговаться со мной, юная леди. Я имею дело с арт-дилерами, которые пострашнее дюжины вампиров.

Мама шутила, но Баффи знала, что означает этот тон. Еще слово, и сделка не состоится.

Иногда даже Истребительнице приходится отступать.

Луна бледным тонким серпом висела на небе, медленно ползли рваные облака. Баффи шла по кладбищу, сжимая в руках кол, который дала ей Кендра.

– Хватит себя жалеть, – сказала она себе.

Легче сказать, чем сделать. Ива обещала ходить с ней в патруль, чтобы болтать по дороге и повторять уроки. Но сегодня она помогала Озу готовиться к конкурсу, который состоится в «Бронзе» на следующей неделе.

Нет, она не одержима, подумала Баффи.