Сергей Иванов - Пока стоит Лес

Ознакомительный фрагмент

«Жук» вырвался из густого переплетения кустов и веток на относительно разреженный участок, и Герд придержал машину, осматриваясь. Место было знакомым. Батальон проходил здесь вчера, хотя ни одного следа в память об этом факте лес не сохранил.

«Если я ничего не путаю, – сказал себе Герд, пуская „жука“ вперёд, – до заставы ещё час-полтора ходу. Сдам груз и обратно – до заката обернусь, утру нос комбату!..»

Что-то тускло блеснуло в стороне. Бросив туда взгляд, Герд торопливо повернул вездеход: под громадным стволом упавшего дерева распластался раздавленный «жук». Удар, как видно, был страшен: колпак рассыпался по траве мелкими прозрачными осколками, платформа расплющена в блин.

Герд остановил машину, вглядываясь. Помощь оказывать было некому. Не мешало хотя бы выяснить номер части…

Девочка что-то промурлыкала.

– Что?

– Нет, – сказала она. – Нельзя!

– Не выходить? Мне вот тоже не хочется.

Прищурясь, Герд разглядывал ближние кусты. Вокруг было тихо, но что-то в этой тишине настораживало – выработанный за годы инстинкт предупреждал об опасности.

Не отрывая глаз от зарослей, Герд стал осторожно раздвигать створки люка. Ветка напротив шевельнулась, и Герд рывком захлопнул щель. Невольно отпрянул, когда прямо перед ним в колпак тяжело ударил дротик.

Герд усмехнулся: «во время одиночных рейдов запрещается: а) выходить из боевых машин…» Поневоле научишься уважать устав. Но какого чёрта!.. Что может быть за рейд в собственном тылу?

Герд навёл на заросли станковый лучемёт и выпустил несколько полновесных зарядов.

Ветви вспыхнули, но вяло. И быстро погасли.

Интересно, подумал Герд, за какое время лес залечит эту рану? В то, что ему удалось посчитаться с туземцами, Герд верил слабо: эти мастера по устраиванию ловушек вряд ли бы стали дожидаться его молний.

Герд продолжил путь, гадая, какие сюрпризы могут ждать его впереди.

Застава была устроена на просторной поляне и выглядела внушительно: приземистый, собранный из стальных сегментов купол с единственным бронированным входом и обращёнными во все стороны бойницами.

Память не подвела Герда – он вышел точно к заставе. И сразу остановил «жука», насторожённо озираясь.

С самим зданием ничего не случилось, по крайней мере внешне. Однако вход в купол был распахнут настежь, а перед ним лежал на спине солдат, из груди которого торчали два погрузившихся до середины дротика. Удивительно было, как щуплые туземцы ухитрялись метать дротики с такой чудовищной силой, что пробивали насквозь испытанные в десятках войн латы.

Герд направил «жука» к зияющему провалу входа, перед трупом опустил вездеход платформой на траву и выключил двигатель. С минуту сидел неподвижно, прислушиваясь и оглядываясь. Место вполне подходило для засады, а служить мишенью Герду не хотелось. Однако другого способа прояснить ситуацию на ум не приходило. Что ж, встречайте!

Распахнув люк, Герд пригнулся и нырнул головой вперёд в здание. Упав на сжимавшие оружие кулаки, он перекатился на ноги и бесшумно прыгнул в сторону, спиной к стене, выставив перед собой лучемёт. Но стрелять было не в кого.

На полу вповалку лежали солдаты. Скрюченные тела, искажённые удушьем лица – это походило на последствия газовой атаки. Совсем здорово!

Мягко ступая, Герд прошёл в ангар, заглянул в кабину «единорога». В кресле водителя обмяк, уронив голову на грудь, взводный Лэнк. Ещё один солдат скорчился на полу, цепляясь окоченевшими пальцами за крышку двигателя. Взвод в полном составе – не ушёл ни один!

Герд обвёл глазами стены, покрытые ржавым налётом. Да, это газы – и задерживаться здесь не стоит. Рассчитаемся позже.

Он вернулся в жилой отсек и, вздрогнув, вскинул лучемёт: на пороге купола, чётко выделяясь в светлом проёме, застыла тонкая фигура туземца.

Узнав дикарку, Герд отвёл оружие.

Явилась! – подумал он со странным разочарованием. Вполне могла улизнуть, пока я занимался тут разбирательством.

Герд шагнул вперёд, и девочка подняла на него блестящие от слёз глаза. Её припухлые губы трепетали, будто она силилась что-то сказать.

– Нравится? – жёстко спросил Герд. – Ладно, не трясись, не трону!

Поездка затягивается, подумал он мрачно. Придётся везти трофеи на базу.

– Живо в кабину! – приказал он. – И без фокусов, не то пятки подпалю.

Боязливо оглядываясь, девочка поспешила к «жуку», проворно забралась внутрь.

– Скройся с глаз! – крикнул Герд, махнув рукой.

Живая мордашка дикарки немедленно исчезла в глубине кабины.

Глубоко вздохнув, Герд рванулся вперёд. И тут же засвистели, застучали о стену дротики. Герд с силой оттолкнулся и полетел руками вперёд в люк… И в этот момент мир взорвался в его глазах. Рухнувшее на пол кабины тело уже не испытывало ни горечи, ни злости – ничего.

3

Первое, что он почувствовал, вернувшись в сознание, – раскалывающую голову боль. Заскрипев зубами, Герд потянулся руками к вискам и открыл глаза.

Он лежал на полу внутри неторопливо ковыляющего по лесной тропе вездехода. За пультом сидела девочка-туземка и, сосредоточенно нахмурив брови, нажимала тонкими пальцами клавиши. Герд долго и тупо смотрел на неё, потом попытался подняться и зарычал от боли. Девочка обернулась, на лице вспыхнула радостная улыбка.

– Уже? – спросила она. – Хорошо!

Придерживаясь руками за борт, Герд двинулся к пульту. Повинуясь его жесту, туземка освободила кресло, и он сел за управление. «Жук» выровнялся, пошёл уверенней. Сверившись с компасом, Герд убедился, что вездеход направляется куда и надо – к побережью.

– Ты где обучилась вождению?

Девочка застенчиво улыбнулась.

– Ну?

– Смотрела, – ответила она. – Это просто.

– Конечно, просто! – согласился Герд. – У нас на это уходит всего месяца четыре.

Он повернул голову проверить, закрыт ли колпак, и снова скривился от боли. «Бедная моя голова! Что же ей так сегодня достаётся?». Колпак был закрыт, и сделал это не Герд.

– Идиотка! – сказал он сквозь боль. – Ты что, не понимаешь, зачем я тебя везу?

Не ответив, девочка шагнула за спину Герда, откинула его голову к себе на живот и принялась осторожно массировать узкими ладонями. Ощущение было приятным: боль постепенно отпускала, растворяясь в волнах тепла. Герд расслабился, двигались только пальцы на пульте. И глаза. Сначала он скосил их на зеркало, разглядывая то место, где ещё горело воспоминание об ударе, но где не было теперь ни синяка, ни ссадины. Затем – на помятый, окровавленный шлем, подрагивающий на полке.

Счастье, что дротик шёл по касательной, подумал Герд. Хорош бы я был – с дырой в голове… Но где же всё-таки рана?