Уэн Спенсер - Эльфдом

Тинкер должна выглядеть прилично на ее первом официальном интервью в роли эльфийской принцессы, даже если по ощущениям это больше напоминает пытку удушением. «И что бы ты хотела узнать? »

Губки Хлои сложились в кошачью улыбку. «Все» – промурлыкала она.

Тинкер засмеялась – «Здесь и сейчас? Ты понимаешь, что мы находимся в зоне военных действий?»

«Как я говорила ранее, теперь тебя очень хорошо защищают. Такую женщину как ты – я имею в виду эльфийку, так как термин «женщина» к тебе уже не относится –очень сложно подловить».

Судя по тихому рыку Яростной Песни, Тинкер была не единственной, кому показалось, что в этом утверждении скрыто оскорбление.

«Здесь и сейчас слишком опасно проводить интервью» – Тинкер зашагала дальше, надеясь, что ей удастся как-нибудь сбросить с себя Хлою – может быть по дороге подвернется удобно расположенный обрыв. И как Хлоя попала на заброшенный участок скоростного шоссе перед туннелями Сквирел Хилл? Неужели добралась пешком? «Позвоните Директору Мейнарду из Земного Межмерного Агентства, и он назначит интервью на другое время. Мне еще предстоит разгрести тут тонны дерьма». В качестве ответного скрытого оскорбления она добавила: «тонны уму непостижимого дерьма».

Хлоя начала пятиться, держась на расстоянии пары метров от Тинкер. «С вами Хлоя Полански. Сейчас я нахожусь здесь в компании нашей маленькой Золушки, Принцессы Тинкер».

«Мне выражаться короче, чтобы ты лучше меня поняла?» Тинкер обозначила пальцами два крошечных слова: «Звони Мейнарду».

Демонстрируя годами накопленный опыт, Хлоя не глядя обошла яму на дороге. «Принцесса, пожалуйста, людям Питтсбурга нужны слова утешения в эти изменчивые времена».

К вящему раздражению принцессы, Хлоя была права. Тинкер вздохнула и остановилась «Принц Настоящее Пламя, Ветроволк и Директор Мейнард тесно сотрудничают, защищая жителей города от Они».

«Вы не включаете себя в этот триумвират власти? Или это чисто мужской клуб?»

«Это не мужской клуб. Сейчас главой Клана Камня является Драгоценная Слеза. Она и Лесной Мох тоже сражаются рука об руку с принцем и вице-королем. Сейчас они все ушли на поиски Они».

«А вы — нет?»

«Я все еще восстанавливаюсь после перелома». — Тинкер закатала рукав, демонстрируя довольно жутко выглядящие синяки . Это обеспечило ей легкую отмазку.

«Наверняка у вас была возможность заняться другими делами во время лечения?»

«Нет», — чтобы не показаться слишком грубой Тинкер добавила — «лечащие заклятия продержали меня во сне большую часть недели. Сегодня я впервые почувствовала себя в достаточно бодром состоянии, чтобы покинуть анклав. И я точно не собираюсь бегать по всему Питтсбургу за Они».

Ей никогда и не приходило в голову присоединиться к бою. Ее способности предназначены абсолютно для другого.

Хлоя изменила тактику — «Каждый домана Клана Камня получил сто тысяч сен земли в качестве вознаграждения за помощь в борьбе с Они. Сын Земли был убит своими же воинами в первую неделю после их прибытия. Что будет с его долей? Клан Ветра все же отдаст эту территорию? Правда ли то, что Клан Камня получит и часть города?

Правдивее всего было ответить «Я не особо интересовалась тем, что происходит вокруг», — но такой ответ выставил бы ее в глупом виде. Последний месяц или около того Тинкер провела в заключении, в отключке, спасая мир или находясь вообще за пределами планеты. Она ограничилась фразой — «Драгоценная Слеза послала весть о смерти Сына Земли главе ее клана в Восточных Землях. Все переговоры приостановлены до тех пор, пока Клан Камня не даст ответ».

«Ты действительно позволишь мужу отдать часть Питтсбурга за неделю работы?»

Мысль о том, что секаша могут буквально обрубить этот разговор на полуслове, одновременно притягивала и пугала. Притягивала оттого, что Тинкер совсем не хотелось говорить обо всех допущенных ей за это лето ошибках. Пугала потому, что одного неверного движения с ее стороны будет достаточно, чтобы весь Питтсбург увидел обезглавливание Хлои в прямом эфире. Это будет еще одной ошибкой, которую Тинкер не захочется объяснять.

«Я и мой муж заботимся только о безопасности нашего народа», — осторожно высказалась Тинкер — «Мы сделаем все; что потребуется, чтобы защитить его».

«Те сто тысяч сен земли, что отойдут Клану Камня, представляют собой девственный лес за пределами Края», — из всей Ладони Тинкер только Яростная Песня свободно говорила по-английски. Эта секаша жила в Питтсбурге десятилетиями, наслаждаясь человеческой культурой. Похоже, Яростная Песня узнала Хлою, и, судя по ее взгляду, она была в курсе слухов о ядовитом характере репортера.

Рука Хлои начала нервно теребить ожерелье. Белые кончики ее идеальных ногтей постукивали по медовым камням. В кулоне из затвердевшего янтаря был заключен какой-то жук. Может быть, он символизирует пойманных Хлоей объектов для интервью?

«Понимаю», — Хлоя отступилась от этого вопроса и попыталась зайти с другого фланга. Она окинула взглядом секаша. Клинки распределились по местности, обеспечивая безопасность территории. Пони и Яростная Песня остались подле Тинкер, выполняя роль Щитов. «Ты взяла с собой две полные Руки?»

Отлично, на эту тему Тинкер была совсем не против поговорить. — «У меня только пять Обязанных», — Тинкер произнесла эльфийские имена Пони и Яростной Песни, своих Первого и Второй, а затем перечислила остальных членов ее Руки — Облакохода, Дождевую Лилию, и Маленькую Цаплю. Она сомневалась, что воины продолжали присваивать себе определенные номера. Если же это было так, то последние были соответственно ее Третьим, Четвертой и Пятой. Они официально перешли к ней после того, как она чуть было не погубила их в третий или четвертый раз. — «Остальные пятеро принадлежат Ветроволку».

«А Синее Небо Монтана?» — Хлоя приметила подростка среди взрослых секаша. Синее Небо был одним из множества эльфов-полукровок, родившихся от человеческих женщин, воспылавших страстью к эльфам. Однако, Небо единственный, чьим отцом был секаша — Удар Молнии. Синее Небо, одетый в миниатюрную копию брони из чешуи виверны, мелькал между взрослыми секаша. Руки маленького полуэльфа не были исчерчены магическими татуировками, как у его взрослых товарищей, и он не носил на поясе магический деревянный меч, идже. Вместо него на спине мальчика висел лук и колчан магических стрел. Издалека только короткие волосы ежиком выдавали в нем человеческую кровь.

Хлоя сверкнула хищной улыбкой. — «А Синее Небо чей?»

Рука Яростной Песни опустилась на рукоять идже. Тинкер успела схватить ее за запястье, до того, как она смогла вытащить меч. Секаша всегда отличались своей сплоченностью и горячо защищали мальчика в память о его отце.