Сергей Калашников - Вилли – маленькая ведьма

Дальше отец перешёл на «Вилли», и просто начал расспрашивать, что я последнее читала, как заживает коленка после матча по квидичу, и что ещё интересного происходит в моей жизни.

Это было прямо как в детстве. Я снова рассказывала ему обо всём на свете, а он очень внимательно слушал, и даже дал несколько советов, как выбирать палочку у Олливандера, что торгует в Косом переулке в Лондоне.

— А зачем мне вторая палочка? — удивилась я. И тут до меня дошло: — Мы что, скоро едем в Косой переулок?

— Что касается палочки, то в Хогвартсе принято покупать палочки у Олливандера, их отслеживает министерство, что даёт возможность наблюдать за учениками. Свою тебе придётся либо хорошо прятать, либо оставить дома. Уверен, что для первого раза ты выберешь второй вариант. А в Косой переулок, по моим предположениям, — улыбнулся отец, — завтра и поедем. Сразу после завтрака.

И он кивнул на окно. Я ничего не увидела, но через пару секунд на подоконник спикировала маленькая серая сова с большим конвертом на лапке и постучала клювом по стеклу.

— Письмо из Хога! — подскочила я. Папа укоризненно покачал головой, но не стал возражать против моего желания взять его самой.

Схватив печенье, я распахнула створку окна, сунула угощение гостье прямо в клюв и осторожно отвязала жёлтый конверт из пергамента.

«Мисс В.К. Маккена, Ирландия, деревня Имеральд Хилл, самый большой дом, комната под крышей в северной башне» — значилось на нём.

— Я тебя больше не задерживаю, Вилли.

Я радостно кивнула и вылетела из кабинета, едва не сбив с ног младших братьев.

— Письмо! Из Хога! — подпрыгивая на одной ножке и кружась, я помахивала им высоко над головой.

— Читай же быстрей! — посоветовал Мэтт. — Что там написали?

— Вдруг не взяли? — подлил масла в огонь Реган.

Джесс с таким же письмом спускался по лестнице и дал Регану шутливый подзатыльник.

— А что? — оправдывался тот, — вдруг там не берут маленьких ведьм с таким даром!

Я хотела пойти к маме и раскрыть письмо перед ней, но слова Регана настолько огорошили, что разорвала конверт прямо в прихожей.

— Уфф, — выдохнула, прочитав первые строчки.

— Мне покажи! — затеребил Мэтт.

— Вообще-то, — покачал головой Джесс, — маги и волшебники записываются в школу с рождения, и писем типа «отказано» школа не присылает.

— Да знаю, уж и пошутить нельзя! — Реган заглядывал мне через плечо.

— А меня назначили старостой, вот же повезло, — проворчал наш самый старший брат. — Вилли, иди маме расскажи. И не толпитесь здесь.

— Вот раскомандовался, — тихо шепнул нам Реган, когда мы побежали в столовую, — хорошо, наверное, быть старостой.

Джейсон, которого дома зовут Джесс — старший ребёнок в семье. Он у нас будет учиться уже на последнем курсе, и собирается потом поступать в самый престижный университет зельеварения во Флоренции.

Мама обрадовалась моему письму, прочитала его нам вслух с выражением, оторвавшись от своих картин. Она очень красиво рисует.

— А как же Шон и Ахилл? И Эсми? — спохватилась я, когда было решено, что в Косой переулок мы отправимся завтра.

У меня три старших брата и два младших, и ещё старшая сестра Эсмеральда, на год младше Джесса. Шон с Ахиллом погодки, поехали этим летом в Италию на целый месяц к дяде Брайану. Сестра же уже две недели гостила у подруги в Лондоне.

— Мальчики возвращаются сегодня вечером, — сказала мама. — Джесс будет их встречать в Хитроу. А Эсми присоединится к нам уже в Косом переулке. Вечером я свяжусь с ней.

За ужином, папа нам сказал, что мама останется дома с младшими, Эсмеральда уже большая — она отлично управится с покупками без посторонней помощи. Ахилл и Шон будут вместе с Джейсоном, а с достопримечательностями лондонского квартала магов он познакомит меня сам.

— Правильно, — сразу согласилась мама. — Не стоит ходить толпой, как эти рыжие Уизли.

Шон захихикал, наверное, ещё не отошёл от перелёта через камины, а папа строго на него взглянул.

— Как хорошо дома! — потянулся Ахилл. — Мам, пап, я спать!

Вот ведь какой вредный! Из-за него всех остальных тоже сразу отправили по комнатам. Вставать решили рано. Засыпала я с книгой по Истории Хогвартса, которую перечитывала в это лето уже второй раз, и с мечтами о новых приключениях. Наконец-то я увижу Косой переулок.

— Вилли, не спишь? — просунул лохматую голову в мою комнату Ахилл. Значит и Шон рядом — вне школы погодки обычно неразлучны.

— Сплю!

— Неужели не соскучилась по любимым братьям? — он подошёл и уселся на край кровати.

А Шон устроился на тумбочке, прямо на книге:

— Чего сердишься?

— Ничего. Приехали и даже не рассказали ничего. А ты, Ахилл, сразу спать!

— И ты не рассказала. — Улыбнулся он в ответ. — Уже левитируешь?

— Говорят, на три метра, — недоверчиво протянул Шон.

— Показать? — оживилась я, пытаясь вскочить.

Но Ахилл толкнул меня обратно на подушку:

— Завтра. Давай встанем раньше всех и сбегаем на скалу.

— Прыгать? Боюсь!

— Мы же рядом будем! — потрепал меня по голове Шон. — Не трусь.

Ахилл наклонился и чмокнул меня в нос:

— Спокойной ночи, принцесса!

Шон спрыгнул с тумбочки и уже в дверях подмигнул:

— Сладких снов!

Только из нашего уговора так ничего не и вышло. Раньше всех встала мама и никуда никого не отпустила. За завтраком я с удивлением поняла, что мой омлет слегка пересолен и чуточку подгорел. Нет, он оставался вполне съедобным, но я ведь видела, что у остальных это же блюдо выглядит совсем по другому, чем у меня — пушистей, нежнее и как-то правильнее, что ли? Признаться, это не на шутку меня озадачило. Дело не в том, что тарелки наполнялись из одного блюда — вовсе нет. Вернее, я не знала из чего нам накладывают. Еда перед нами появлялась сама тогда, когда для этого наступало время. Папа обычно говорил: «Приятного аппетита», и тут всё и оказывалось на столе. То есть — по волшебству.

И вот сегодня это самое волшебство сработало для меня не так, как всегда. Конечно, я кое о чем почти догадалась и не стала привлекать ничьего внимания, а просто неторопливо доела. А потом заторопилась в свою комнату, чтобы надеть дорожную мантию. Только спешила я вовсе не за мантией, а для того чтобы проверить свою догадку. И она подтвердилась — с пялец пропала незаконченная работа — я вышивала белочку, что частенько подбирает орехи, «забытые» мною на подоконнике и, заодно, немного позирует. Хотела украсить чехол для подушки-думочки. А он пропал.

Так вот! Я знаю, кто его похитил. И мне от этого радостно, потому что это негодяй и растеряха Эгаст — самый бестолковый и забывчивый из наших домашних эльфов. Зато он умеет терпеливо слушать и всегда очень за меня переживает.