Алексей Фирсов - Улыбка Дракона(СИ)

-Я вне себя,  отец Симон! Нужны ли мне ее оправдания? Я дал ей все-этой поганой шпионке-любовь,  власть,  богатство! Она жива только благодаря мне!

Епископ коснулся моей руки.  

-Не принимай решения сгоряча,  мой мальчик.  

-Коронация через десять дней,  я так решил,  отец Симон! Вы не отступите от меня?

-Я не отрекусь от тебя даже под страхом церковного наказания.  

-Чего хотят судьи церковного суда? Почему они здесь?

-Количество ведунов и колдуний в королевстве резко возросло.  Церковь принимает меры.  Архиепископ направил во все епархии выездные группы церковного суда.  

-Мне это не нравиться,  отец Симон,  на своих землях я решаю - кому жить,  а кому умирать! Чем мне могут грозить ведуньи? В долине Холлилоха ведуньи у горцев почитаемы,  и никто ничего плохого от них не видел.  Их уважают и побаиваются,  но заниматься их отловом я не собираюсь.  Что церковные суды делают с ведунами и колдуньями?

Епископ вздохнул.  

-Их предают огню,  сын мой. . .  

Я сразу же вспомнил Марту,  старую знахарку и повитуху.  

-Черта с два на моих землях будут жечь кого-то! Церковного суда на моих землях не будет!

-Во главе судей в Корнхолл приехал аббат Червелл.  Он молод,  но уже хорошо известен.  В прошлом году в Лонгфорде он сжег две тысячи еретиков и ведуний!

-Я его отправлю обратно на юг!

 Церковный суд разместился для заседаний в монастыре Святой Варвары,  в той части,  что менее пострадала от пожара весной.  

Со мной была рота конных арбалетчиков.  Я приказал им спешиться и окружить монастырь.  В воротах несколько южных горцев препирались со стражей церковного суда.  У горцев в поводу были лошади.  На одной из них со связанными руками и ногами поперек седла свисали две женщины лицом вниз.  Судя по их клетчатым юбкам-горянки из южных кланов.  Я спешился и подошел к воротам.  При моем появлении спор затих.  

Горцы поклонились.  Стража приосанилась,  взялись покрепче за древка алебард.  

-В чем дело? Вы из клана Макгайл?

-Да,  милорд,  мы привезли ведуний церковникам и хотели сдать за обещанную награду,  а эти чужаки не хотят нас пустить и еще смеются над нашим выговором.  

-И какова награда?

-По 20 талеров за голову.  

-Эти женщины из вашего клана?

-Да,  милорд,  наш священник отец Бонифаций распорядился сдать их в Корнхолл судьям.  

-Чем же эти женщины вам досадили?

-Мне ничем,  милорд,  но у моего брата сдохли две овцы,  когда он спьяну обругал Донеллу! А вот вторая-Эдна вечно всякие травки варит и нашим бабам раздает!

-Я вам дам по 30 талеров,  и убирайтесь отсюда!

Горцы сгребли талеры и,  сняв женщин прямо на мостовую,  довольные отправились восвояси.  

Я наклонился над женщинами.  Одна-пожилая,  лет под шестьдесят,  была без сознания.  Другая-молоденькая,  с ужасом смотрела на меня,  мыча через грязную тряпку,  что повязали ей вместо кляпа.  Лицо ее было багровым от прилившей крови.  Видимо долго она провисела вниз головой.  

Я закрыл глаза и сосредоточился на ауре обеих.  Никаких следов магии в них я не увидел.  

Вынув кинжал я перерезал веревки на молодой горянке.  Она сама сорвала платок со рта.  

-Милорд,  пощадите-нас оговорили! Мы с бабушкой ни в чем не виновны! Не отдавайте нас церковникам!

Плача она обхватила мои сапоги.  

Я обернулся к лейтенанту.  

-Макгайл,  они из вашего клана?

Макгайл был мрачен.  

-В мои молодые годы,  милорд,  горцы никогда бы не отдали своих женщин,  а тем более за деньги церковникам!

-Позаботься о них,  Макгайл и отправь в замок,  а я поговорю с судьями.  

Лейтенант с трудом оторвал от меня рыдающую девушку.  

-Уймись,  дура,  никому тебя не отдадут!

К моему удивлению стражи отказались меня пропустить.  

-Вы знаете кто я?

-Вас назвали милордом,  но сюда входят те,  кого приглашает сьерр Червелл!

Это мне уже понравилось.  

Я выхватил меч и рубанул одного стражника по шее,  повыше нагрудника.  Не успел второй размахнуться алебардой,  как моя сталь вошла в его живот.  Выпучив глаза,  стражник закряхтел и сполз на мостовую.  

Первый страж уже хрипел в агонии у ворот.  Пятки скребли по камням.  

-Благодарю вас,  сьерры! - я приложил два пальца к берету-Со вчерашнего дня хотел кого-то убить!

Я вошел в монастырь.  С обнаженного меча скатывались вниз капли крови.  Арбалетчики следом за мной рассыпались по двору.  

-Приготовиться к стрельбе!

За моей спиной заскрипели натягиваемые тетивы.  

Здесь на этом дворе я нашел в прошлом году Адель среди монахов.  

При мысли об Адель мое желание убивать стало просто нестерпимым. . .  

 Основное здание во время пожара месяц назад сгорело полностью.  Быстрым шагом я направился к зданию кладовых,  что прилегало к монастырской стене направо от часовни.  

Пнув дверь,  я вошел.  

В небольшой комнатке два монаха корпевшие над свитками бумаги,  подскочили от грохота двери об стену

-Где аббат Червелл?

-Аббат ведет допрос,  но кто вы?

-Стоило уехать на две недели и в Корнхолле меня перестали узнавать.  - процедил я сквозь зубы.  

Острие моего меча уперлось в кадык ближайшего монаха.  Он попятился,  но я шел следом и через два шага монах уперся спиной в стену у двери.  

-Мне нет дела до того,  чем занят аббат! Я спросил,  где он?

Трясущаяся рука указала на дверь,  окованную ржавым железом.  

Я вошел.  

Обширное помещение имело узкие оконца высоко на уровне двух человеческих ростов.  

После дневного света здесь почти ничего не разглядеть.  Светилась жаровня алыми углями там впереди и при двух канделябрах белели чьи-то лица.  

Воняло кровью,  мочой,  потом и горелым мясом.  

Я шел на свет.  

При свете трех свечей,  за столом судьи в черных мантиях вкушали трапезу.  Жареная рыба,  черный хлеб.  Не густо!

Напротив,  шагах в пяти от стола белело голое тело.  Глаза мои привыкли к сумраку.  

Голая женщина висела на вывернутых руках и похоже без сознания.  Грязные пряди длинных волос закрывали лицо.  Провисшие крупные груди,  валики жира на бедрах.  

-Кто вы? И почему врываетесь на заседание суда?!

Голос был резок и отрывист,  как воронье карканье.  

Я повернулся на голос.  

-Вы - аббат Червелл? А я-лорд Грегори,  граф Корнхолский!

-Что вам угодно,  милорд?

-Мне угодно,  что вы все покинули город и мои земли в течение ближайших трех часов!

-У вас нет над нами власти,  милорд!

Я приблизился к столу.  

Двое судей так и сидели за столом.  Третий-аббат Червелл стоял.