Любовь Пушкарева - Потерянное одиночество

Ознакомительный фрагмент

– Встань здесь, – я указала на угол за моей спиной. Команда тут же была выполнена.

Приоткрыв ящик стола, проверила содержимое и связалась с Роджем.

– Да, мэм.

– Гостьи ждут?

– Да, мэм.

– Проведи.

На этот раз в дверях показались Родж и Дэйви, со злобными лицами конвоирующие двух баб, иначе не скажешь. Одна была молодая, немного за двадцать, вторая – хорошо за тридцать, обе поджарые, некрасивые и мускулистые. Наглая сука и сука опытная.

Встревоженный Родж вопросительно впился в меня взглядом, я кивком отпустила его – свидетели мне не нужны. Дверь закрылась.

Наглая открыла рот, но опытная ее опередила.

– Наше почтение, леди. Отдайте нам, пожалуйста, этого флерса, мы должны вернуть его хозяину, – опытная попыталась соблюсти приличия.

– Хозяин отказался от него. И этот флерс сейчас принадлежит мне, если бы вы обладали vis-зрением, то увидели бы это, – нейтрально отозвалась я.

– Слышь ты, б… расфуфыренная, – наглая двинулась ко мне, – я щас…

Договорить я ей не дала, кнут был у меня в руках с самого начала разговора, и я со знанием дела пустила его в ход. Поблескивая вплетениями серебра и железа, он опустился на лицо наглой суки, раздался вой, опытная рванула на помощь и получила на излете в грудь, не прикрытую расстегнутой курткой. Ей хватило, ведь кнут сплетен так, чтобы взрезать поверхность, я им обивку мебели распарывала, а уж футболку и подавно. Наглая, превозмогая боль, попыталась до меня дотянуться, но нас разделял стол, я ударила «на отшиб», ее слегка отбросило, а куртку раскроило, я ударила еще и еще, сука свалилась на пол, пытаясь откатываться от ударов. В целях профилактики щелкнула в сторону опытной, но не дотянулась, та забилась в дальний угол и не пыталась ничего предпринять. Я принялась добивать наглую, яд серебра уже действовал вовсю. Сильная сука, ведь, по идее, удара в лицо должно было хватить, чтобы унять ее пыл. Наконец наглая скрючилась в напряженной и неестественной позе – болевой шок, а затем обмякла.

– Будешь отвечать на мои вопросы, – произнесла я, глядя на опытную, та испуганно кивнула.

– Кому вы должны были передать флерса?

– Вампу Грэгори.

– Сколько лет? Где живет?

– Лет? За сотню. Живет в Куинсе, бар «Бас-гитарист».

– Куда должны были отвезти флерса?

– Туда же.

Трень! Мерзкий звук, ненавижу.

– Не ври мне!

Сука съежилась, закрыв лицо руками.

Ночной клуб «Бэггер».[4]

Я из названия заподозрила неладное.

– Это, часом, не пидорский бардак?

Опытная закивала.

– Как вамп Грэгори связан с «Бэггером»?

– Он его владелец, «Бас-гитарист» для отвода глаз, он там даже не каждый день отлеживается.

– Кто еще из вампов в этом всем крутится?

– Двоих знаю, шушера, молодняк, Инферно – девка совсем зеленая и Луис, оба латиносы.

– И последнее, – мой голос обрел многозначительную ласковость. – Вы действовали от себя или от стаи?

Опытная в панике забегала глазами, но врать не стала.

– От себя. Мы и раньше… по мелочи… для Грэгори… Но такое вот – первый раз. Нам ведь тоже деньги нужны…

– Кто в стае знает о приработках?

– Свои только. Старшие не знают.

– Забирай эту дурную суку и вали.

Опытная не заставила себя упрашивать. Когда она взвалила обморочную товарку себе на плечи, я вспомнила…

– Имя! Твое и ее!

– Верити Райс и Тринкси, фамилии не знаю, кличка Рвач.

– Иди.

Свалила. Я еще не успела собраться с мыслями, когда в дверь постучали – Родж.

– Да! – недружелюбно гаркнула я.

Родж показался в приоткрытой двери.

– Мэм?

– Все в порядке, скажешь уборщице, чтоб почистила ковер.

Эта сука успела залить кровью мой бежевый ворсистый ковер, тварь.

– Да, мэм.

Дверь закрылась, хорошо иметь дело с дисциплинированным персоналом. Я в легкой прострации отправилась в уборную промыть кнут, мысли разбежались, сердце колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Люди зовут это стрессом, но я не человек, я – «filius numinis» и просто нахлебалась от волчиц чуждой силы, вот мое тело ее сейчас усиленно и переваривает. Кнут окрасил воду в розовый цвет, я спустила ее и опять набрала раковину. Мое оружие, мое любимое и выстраданное оружие. Почему выстраданное? Да потому что у меня не хватило ума добавить металлические вставки после того, как научилась с ним обращаться, ладно бы только серебро, оно нам не опасно, но любые повреждения от железа плохо заживают и оставляют уродливые шрамы. Но нет тени без света – во-первых, теперь я точно знаю, как именно реагирую на ранения железом, во-вторых, я обзавелась золотым скальпелем для избавления от шрамов, в-третьих, пытаясь заглушить боль, случайно сгенерировала вход в боевой транс, что мне, кстати, сегодня отчасти пригодилось. А любимое – потому что железками махать мне не с руки, а пистолет применять – так хлопот с людьми и их полицией не оберешься, хотя он лежит у меня в столе, рядышком с кнутом. Высушив кнут полотенцем, я пока оставила его в уборной на досушку.

Флерс так и стоял в углу, ему было совсем худо, он жутко испугался, а страх для них – все равно, что кровопотеря для человека.

– Лилия, – мягко позвала я, он вздрогнул. Свет и Тень, дайте мне терпения.

Лилия, я не обижаю слабых и не опасных. Ты понял?

Он кивнул.

– Сними эту тряпку и подойди.

Молча выполнил, не поднимая глаз.

Та-а-ак. А вот это мне уже совсем не нравится. Грязно-белые крылья флерса были изорваны в клочья – это еще полбеды, но на левом оказалась поврежденной главная vis-вена. И именно эта рана привела его в столь ужасное состояние, ведь крылья флерсов – их главная энергосистема, сравнимая с легкими человека. Бесполезно вливать в него силу – пока не закрыта вена, он не сможет ею воспользоваться. А вот чтобы вылечить такую рану, нужно иметь запас силы и навыки филигранной работы с ней.

Простите, госпожа,[5] – прошептал Лилия.

– За что ты извиняешься? – ледяным тоном поинтересовалась я.

– За то, что не сообщил о ране до того, как вы меня взяли, – еле слышно прошептал он.

– Ладно, первый и последний раз прощаю за утайку важной информации, – ну не наказывать же его, полудохлого, за эту подставу, хотя и очень хочется.

Что можно сделать с этой веной? Я опять скользнула в отрешенное состояние и усилила vis-зрение. Да, дела совсем плохи, не просто разрыв, а выдран кусок. Может, попытаться опять пойти по человеческому пути?

Я вспомнила о летнем дне, о запахе луговых трав, о том, как хорошо лежать в душистой траве и смотреть на белые пушистые облачка… и выпустила тонкую нить светло-зеленого цвета. Намотала пару колечек на торчащий кончик вены, подождала, когда колечки соединятся в одно широкое, и добавила третье уже на весу, оно присоединилось к первым двум, пошло четвертое… Самым сложным было не забывать о луге, травах, облаках, пребывать в приятной расслабленности и при этом точно накладывать одно крошечное колечко за другим. Времени не существовало, тонкая нить моей силы сплеталась в колечки, а те соединялись в подобие трубки. И вот последнее кольцо легло на артерию уже с другого конца разрыва и слилось с остальными, на месте раны появилась трубочка из чистой силы, теперь самый ответственный момент – преобразование энергии в материю. Всмотревшись в неповрежденную правую вену, я совершенно четко представила левую такой же.