Александр Рау - Меч, палач и Дракон

— Учитесь сами, — дал совет хозяин дома.

Барон рассмеялся, не успев проглотить первый кусок. А еще говорят, подумал он, что этот чародей совсем не умеет шутить.

Некоторое время в комнате слышались лишь сугубо столовые звуки: стук вилок и ножей о фарфор тарелок, шуршание салфеток, да шелест вина, переливаемого из бутылок в бокалы.

Наконец, Гийом видя, что гость насытился, дернул за веревочку, свисавшую с пололка рядом с ним. Где-то зазвенел колокольчик.

— Сейчас нам принесут кофе и сладкое.

В подтверждение его слов двое слуг вошли в комнату и унесли остатки блюд. Когда смена обстановки на столе была закончена, и они вновь остались одни, маг пригубил маленькую чашечку с черным напитком и внимательно посмотрел в глаза барону.

— Вот теперь можно и поговорить.

— Надеетесь, что сытый я буду сговорчивее? — пошутил Чосер.

— Нисколько.

Посол впервые мог наблюдать знаменитого королевского чародея так близко. Обычно тот избегал разговора, как с ним, так и с другими дипломатами.

«Вы представляете конкурирующую державу. Это в лучшем случае, в худшем — врага. А с врагами у меня разговор выходит всегда однозначный», — так обычно отвечал Гийом назойливым чужестранцам.

Чародею на вид было лет тридцать, сколько же на самом деле не знал никто. Сам он заявлял, что ему тридцать девять. Глаза у Гийома были очень усталые. Казалось, они старше, чем тело. Цвет их барон не мог определить, они менялись в зависимости от освещения. Сейчас были серые.

Худое лицо, брови тонкие, нос чуть заостренный, совсем нет румянца на щеках, кожа бледная как мел или первый снег.

— Зачем вы пригласили меня, Гийом?

— Чтобы поговорить. Ведь вы этого давно добивались, не так ли? — маг говорил прямо и грубо, так же как и писал.

— Да, — посол решил принять его манеру, на кону, выражаясь языком завсегдатаев карточных клубов, была очень большая ставка. — Не буду лукавить, так оно и есть.

— Чем я могу быть интересен первому послу Его Королевского Величества Стивена Неулыбчивого — повелителя Великой Остии?

В комнате хватало света. Пяток ламп под потолком, явно магических, судя по насыщенно-желтому — словно настоящему солнечному — свету, исходящему от них.

В глазах чародея, что стали голубовато-серыми, не читалось ничего. Виделась лишь спокойная пугающая пустота, знающая все вопросы и ответы. Но барон был не из пугливых.

— Всем, — ответил он, — О вас известно крайне мало, Гийом. Путешественник, беглец, заброда из-за Великого моря. Выходец из тех стран, куда плыть больше года.

— Чуть меньше, — поправил маг, — Плавание занимает примерно двенадцать — тринадцать месяцев.[1]

— Волшеб… маг, которому нет равных. Причем боевой маг — невиданная редкость в наших краях, где волшебники лишь лечат, гадают, за зачаровывают. Наемник короля Хорхе Третьего — его верная опора, опытный советник, а если надо, то и карающий меч, точнее посох.

— У меня нет ни посоха, ни жезла, ни чего-либо еще из сказок или обихода местных кустарей.

— Это я так, к слову. Так же, вы обучаете, для короля чародеев из числа тех, кого выбрали сами. Честный, гордый, любите роскошь. Говорят, вы один из немногих, кто может спорить с Хорхе. Знать вас не любит, но побаивается. Главный враг — дядя короля герцог Гальба.

— Вы отлично осведомлены, — констатировал Гийом.

— Это моя работа, — чуть склонил голову Чосер, — Можно нескромный вопрос?

— Дерзайте.

— В чем причина вашей преданности королю? Ведь любой королевский двор Благословенных земель будет рад вас принять, даст все, что пожелаете. Хорхе — он же вас не ценит. Держит, как цепного пас, которого время от времени спускает на врагов. У вас почти нет друзей, зато врагов полно. Когда король умрет, я не дам за вашу голову и затертого медяка.

— Есть такое чувство благодарность — от него очень трудно избавится. Хорхе мне помог. У нас есть договор. Я не пес, скорее леопард. Знаете эту традицию наурских вельмож: у них на островах покой знати берегут эти милые звери. Рвут любого, кто покусится на хозяина. Но и сами науры остерегаются их, боятся обидеть. Леопарды, пусть и невелики, но быстры и у них острые когти.

Чосер невольно вздрогнул.

Леопард. И в самом деле, в Гийоме было что-то от этого зверя. Узкое лицо, худое тело, средний рост, плавность в движениях. Длинные тонкие пальцы с коротко подстриженными ногтями.

— У вас я буду псом, здесь же я лишь прирученный зверь, — маг поднял правую руку на уровень лица, согнул пальцы на манер когтей и резко взмахнул, будто рвал чье-то горло.

— Похож?

Посол кивнул в ответ. Очень уж натуралистично это было сделано, с большим опытом.

Маг улыбнулся краешком губ.

— Скажите, Гийом, король Хорхе не собирается воевать с Остией?

— Вы пропустили ваше обычное «Великой», посол. Откуда такая прямота? — усмехнулся маг.

— Из нашего разговора, — смело ответил Чосер.

— Конечно, собирается. Две страны-соседки с честолюбивыми монархами. Две соперницы — война будет опять. Пять лет назад они уже бодались, и это будет повторятся, пока живы Стивен и Хорхе.

— Расскажите о короле. Никто не знает его так близко, как вы, — Чосер понял: вот она — его удача. Интересно, что запросит маг в качестве платы?

— Хорхе не зря прозван Справедливым и Жестоким. Он циничный прагматик, способный жертвовать всеми и вся, предавать, отказываться от людей, отсылать на смерть и обманывать. Настоящий политик. С ним всегда следует быть настороже.

Толковый хозяйственник — если верить знающим людям — лучший из фамилии. У Хорхе есть редкий дар — он привечает и уважает людей, которые умеют и знают больше него. Камоэнс при нем оправился от гражданской войны и стал опасен для соседей. Поэтому вы и здесь. Хорхе не любят, но уважают.

Гийом замолчал. Чосеру показалось, что он колеблется, готовясь сказать, что-то очень важное.

— Причина? — спросил в лоб посол, — Стиль мага и полная откровенность ему импонировали, не нужно было юлить и притворятся.

— Его племянница. Принцесса Ангела. Все было хорошо, пока я ее не полюбил. Мы с ней не можем быть вместе.

— Я говорю вам от имени короля Стивена, владетеля Великой Остии, — торжественно заявил Чосер, вставая, — Он сделает все, что в его силах, что бы вы были вместе. Глупые предрассудки Камоэнса смешны в просвещенной Остии.

— Обвенчать нас сможет лишь король. Король Камоэнса, — уточнил маг.

— Обвенчает.

— Тот ребенок-самозванец, который сейчас кормиться при дворе вашего владыки? — маг был прекрасно осведомлен в вопросах политики.