Кирилл Клеванский - Колдун. Чужое сердце

Ознакомительный фрагмент

— Разумно, — согласился трактирщик. — Что ж, тогда выпьем за встречу?

— Давай, — улыбнулся Добряк.

За стойкой продолжали общаться два старых знакомых, а по улице Пяти Ям по-прежнему сновали парочки и небольшие компании. Еще один праздник Харты удался на славу. В кабаках хозяева подсчитывали барыши от проданных вина, пива, браги, медовухи и гномьей настойки. В борделях натужно скрипели кровати, а Дамы, хозяйки увеселительных заведений, организованно сплавляли клиентов к своим конкуренткам — шлюх на всех не хватало, что, если подумать, звучит довольно глупо. Но чем заняться бандиту, если нельзя «работать»?

И не только у преступников сегодня был праздник. Стражники тоже развлекались как могли, и, надо заметить, в том же самом районе, иногда даже деля этаж борделя с теми, кого они ловили вчера и будут ловить завтра.

Город спокойно готовился ко сну, еще не зная, какая тьма надвигается на позолоченные крыши дворцов.

Санкт-Петербург, наши дни

— Козел! Кобель! — Лена окончательно вышла из себя и сейчас продолжала осыпать меня самыми нелестными эпитетами и сравнениями. Эти два слова были первыми цензурными из всей речи. Лишь спустя пять минут изливания самой отборной брани она выплюнула банальное: — Чтоб ты сдох!

Захлопнулась дверь такси, и машина, сверкая мигающими шашечками, унеслась, исчезнув в ночной мгле. И чего она так взъелась? Я ей ничего не обещал, она ни о чем не спрашивала. Фактически это был просто секс без обязательств. Ну да, иногда она оставалась у меня или я у нее на несколько дней. А после этой сессии мы вообще зависали целую неделю. Но я даже представить не мог, что она вобьет себе в голову, будто нас связывает что-то большее, чем постель. И сегодня, когда я оказался застукан с девушкой, учившейся на курс младше, мне устроили грандиозный скандал. Были разбиты несколько кружек, запачканы обои, оказалось поцарапано лицо, причем мое, и много чего еще. Как во время этой бури Ирочка умудрилась незаметно исчезнуть, я даже не представляю, хотя с ее-то фигуркой она могла спокойно вылететь в форточку. Стоп, этот вариант можно смело отмести — в стеклопакетах форточки не предусмотрены, во всяком случае в тех, что стоят в моей двушке.

Квартира мне досталась от родителей. Решив, что в России, в частности в Питере, делать больше нечего, они укатали в Болгарию. Открыли там небольшую гостиницу и теперь раз в месяц переводят на мой счет некоторую сумму. Общаюсь я с ними каждую неделю по скайпу и благодаря современным технологиям могу завидовать бронзовому загару.

Я смахнул со лба выступивший пот и вздохнул. Белые ночи — это, пожалуй, единственное, что удерживало меня в северной столице. Эти несколько месяцев в году, когда мы приближались к состоянию полярного дня, завораживали и приносили с собой ощущение некоего волшебства. В первые недели лета город преображался, мощеные улочки приобретали мистический оттенок. Единственное «но», которое портило чудесное природное явление, — это грандиозное скопление парочек повсюду. Эти паразиты моего любимого сезона просто гадили в душу. Вот иду я по набережной, а навстречу — жмущиеся голубки. И все бы ничего, но от одного взгляда на их лица меня передергивало. На физиономиях молодых людей просто сияли нелепым светом абсолютно дебильные улыбки. Казалось, разум, забившись в угол, решил взять отпуск и оставил гомо сапиенсов, превратив их в гомо-хрен-знает-кого.

Сам я такое явление, как любовь и все с ней связанное, просто не понимал. Пытался понять, но каждый раз натыкался на подобие стены, сложенной из кирпичиков логики и знаний. Вот и сейчас я смотрел вслед уже исчезнувшей за поворотом машине и думал, в чем же я провинился. Мне нравилось проводить время с Леной, общаться с ней, спать, но больших чувств не было, и я открыто предупреждал об этом. Но кто разберет, что творится в голове у слабого пола. Лично я точно не мог. В итоге полный облом. За это время у нас появились общие знакомые, и теперь им придется выбирать одну из сторон: либо они сочувствуют Лене, либо офигевают вместе со мной. В своих друзьях я уверен. Уж они, хоть и вечно критикуют мое отношение к «высокому чувству», всегда поддержат. В конечном счете я все равно получаю свою выгоду из такого финала: сразу станет понятно, кому можно доверять, а с кем лучше свести общение к минимуму.

Уверившись в том, что облома все-таки нет, я хлопнул себя по лбу. Облом был, и заключался он в Ире. Теперь на этом фронте мне точно ничего не светит. М-да. Фигово вышло. Конечно, таким способом я смогу прощупать свой ближний круг, но ведь придется привыкать к воздержанию. Как минимум до следующей вечеринки, когда можно будет завязать нужное знакомство.

Заиграла приятная музыка, и я не сразу понял, что это мобильник.

— Чего? — раздраженно буркнул я в микрофон.

— Нормально так… Тим, что с тобой? — не на шутку обеспокоился Артем, или Том.

С этим вечно спешащим куда-то парнем я знаком еще со школы. Как это часто бывает, мы подрались в первом классе, а после стали друзьями. Со временем нас стали называть «Тим и Том». Мы не обижались. Потом на подготовительных курсах в одиннадцатом классе к нам присоединился Никита, ставший Ником. В отличие от Артема он был спокоен и рассудителен, а очки добавляли парню солидности. Из-за этого некоторые звали его Профессором, но исключительно за глаза. Никита очень огорчался, когда ему пытались прикрепить кличку, а его обиды вкупе с разрядом по какому-то ногопашному спорту слишком дорого обходились обидчикам.

В итоге наша компания поступила в один универ, но на разные факультеты, что, впрочем, не мешало молодым студентам отрываться. Хотя в текущем году тусовок стало значительно меньше. В основном это было связанно с приближением защиты бакалаврской работы. И вот буквально пару недель назад все мы получили заветную степень. Я — по филологии, Темка стал программистом (там такое длинное наименование, что проще свести до просто и понятного «прогер»), Ник же теперь юрист. Хотя все это не так важно, все равно еще два года учиться. А потом, если не найду работу, пойду в аспирантуру.

— Длинная история.

— Понятно, — протянул старый друг и уже веселее добавил: — Ты сейчас где?

— У метро.

— Дома, что ли?

Я огляделся по сторонам. Вместо привычных пятиэтажек меня окружали деревья, а сам я стоял на утоптанной тропинке. Нормально! Это же без малого почти Обводный канал. Вот что значит «задуматься».

— Ну практически, — уклончиво ответил я.

— Не суть, — сказал Том. Он, как всегда, торопился и не мог тратить драгоценное время на разговоры. — Лови попутку и мчи в бар «DH». Мы там.