Контрактор. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

— Одно хорошо в этом кавардаке: никто не будет удивляться, почему мы так поспешно покинули страну. Скорее всего, таких, как мы, сейчас тысячи, но не у всех есть частный самолет.

До аэропорта мы добрались почти без проблем. Британцы уже выставили что-то вроде кордонов, но народ они особо не задерживали, пропуская машины. Над головой то и дело пролетали боевые вертолеты, что добавляло некоторой нервозности гвардейцу.

Неподалеку от самолета нас уже дожидался Гархуг. Похоже, девушка не соврала, и его доставили сюда раньше, чем добрались мы. Вот так оперативность. Я-то уже стал думать, что его отправят в Империю уже на следующий день, после нас. Но нет, отбываем в том же составе, что и прибыли.

Задерживаться в аэропорту не стали. Стоило нам занять свои места в салоне самолета, как тот пришел в движение, а через несколько минут мы уже были в воздухе. Лишь тут Мирослава с облегчением выдохнула и позволила себе расслабиться и налить чего-нибудь крепкого.

Ещё через десяток минут она села напротив меня и потребовала:

— А теперь я хочу подробности того, что там произошло, граф.

— Мне действительно нужно что-то рассказывать? — развел я руками. — Думаю, вам и так всё понятно. Но надо было предупредить о том, что в деле замешано глубинное искажение. Кстати о нем, та ампула у вас с собой?

— Да, — кивнула Мирослава и достала её из кармана.

— Дайте на минуту.

Девушка, не чувствуя подвоха, протянула мне ампулу, а я сжал её в ладонях и использовал гравитационную силу на максимум, создавая там что-то вроде микроскопической черной дыры, чтобы наверняка уничтожить эту субстанцию.

— Что вы делаете, Котов⁈ — Мирослава дернулась вперед, но когда я раскрыл ладони, в них уже ничего не было.

— То, что должно, — равнодушно заметил я.

— Вы только что уничтожили то, что мы с таким трудом достали. Это предательство, Котов! Вы в курсе, что я могу отправить вас под суд за уничтожение вещи государственной важности?

— Вы можете попытаться, — улыбнулся я ей. — Но вот что я вам скажу: глубинное искажение не то, с чем можно шутить. Британская корона выжила из ума, если действительно пытается экспериментировать с этой штукой. Всё, что вам, да и другим, нужно знать о глубинном искажении — как его уничтожить. Всё. Эта дрянь словно рак, она пожирает миры. Вы ещё можете жить при обычном искажении, как делаете сейчас. Порталы, монстры, одаренные — это всё обыденность, но когда в мир приходит глубинное искажение, приходит основательно, оно поглощает всё. В конце концов вы превратитесь в одну из таких же тварей, какие создавал Скейлер.

— Откуда вы всё это знаете?

— О, вот уж кто-кто, а Адриан знает об этом куда больше нас всех, — хмыкнул Арчибальд. — Он жил тем, что истреблял подобных тварей.

— А вот об этом поподробнее, — заинтересовалась гвардеец.

— Ты слишком много болтаешь, — сказал я другу, а затем уже девушке: — Простите, Мирослава, но вас это никоим образом не касается.

— Меня касается всё, что тут происходит, — не согласилась девушка.

Но я не собирался продолжать эту тему. Рассказывать информацию о ганхирских демонах, Тысячеликом совете и прочем? Вот ещё. Всё равно это всё в прошлом.

— А с той девчонкой что вы будете делать? — Мирослава кивнула на Эйну.

— Обращусь к старой знакомой за помощью, возможно, она сможет что-то сделать.

— И кто она, эта ваша знакомая?

— Мирослава, вам говорили, что вы очень любопытная?

— Работа такая, — пожала она плечами и сделала ещё один глоток из бокала.

— И же про неё я у вас не спрашиваю. У меня тоже накопилось очень много вопросов о случившемся, учитывая итог, но я же их не задаю. Например, мне очень не понравилось, что вы хотели заполучить работу Скейлера. Послушайте меня очень внимательно. Если я узнаю, что где-то в правительственных учреждениях проводятся опыты вроде того, что делал Скейлер, то я приду туда и уничтожу там всё. А затем приду за теми, кто всё это организовал, вне зависимости от того, какой властью эти люди обладают.

Говорил я это спокойно, но Мирослава вжалась в кресло напротив и нервно сглотнула. Чувствовала, насколько серьезным я был в этот момент.

— Так что сделайте одолжение, воспользуйтесь своими связями и закройте все разработки в этом направлении. Глубинное искажение нельзя использовать, с ним можно только бороться.

— Но разве чтобы бороться с чем-то, не нужно понять, чем оно является?

— В этом ваша ошибка. Я видел огромное количество умнейших людей, которые говорили также, — в том числе и моя бывшая жена, но об этом вслух Мирославе говорить не стал. Арчи и так ляпнул лишнего. — Они тоже так думали, искренне веря, что у них все под контролем, а в итоге заканчивали как Скейлер — превращались в монстров с отравленным разумом. Глубинное искажение — яд, который проникает во всех, кто находится рядом, порой незаметно, а когда вы понимаете, становится слишком поздно. Так что нет, Мирослава, от этой дряни лучше всего держаться как можно дальше.

Глава 2

Оставшуюся часть поездки мы с Мирославой практически не разговаривали. Она была не в восторге от моих слов, и оставалось надеяться, что, подумав хорошенько, она к ним прислушается. Куда больше меня волновало состояние Эйны, она так и не приходила в себя. Наросты глубинного искажения на её контракте не разрастались, но и избавиться от них обычными методами у меня не выходило, ни используя божественную силу, ни силы одаренного.

Я чуть ли не слышал у самого уха шепот Архитектора: «Я могу с легкостью ей помочь, только попроси». Но я гнал его всеми силами. Он мне не друг и не союзник, не стоило вообще соглашаться на ту сделку. Просто в тот момент мне казалось, что это решение всех проблем.

Остается надеяться на помощь Милены. Я уже представляю, какая именно меня будет ждать встреча.

Но пока мне просто оставалось откинуться на спинку сиденья и ждать прибытия в родную страну. Усталость в итоге взяла свое, и полет пролетел незаметно, вот что значит использование божественных сил без бессмертия. Жутко выматывают подобные схватки.

— Все, дальше вы сами, — сказала мне Мирослава, как только мы сели. — Надеюсь, напоминать, что детали операции попадают