Лабиринт кривых отражений - Светлана Алексеевна Кузнецова

словно крыло опиравшийся на воздух, но ему было не до этого. Он сильнее пригнулся к шее Мрыся, когда внесся в рощу, чуть ли не вжался в черно-серебристый мех, оберегая лицо и уповая лишь на то, что барсовоки отлично видят в темноте.

Сверху спикировала «звезда», вспахала землю у самых ног Мрыся, но тот только сощурился от яркого света. Хвост изогнулся, ударив Лео по лодыжке, когда барсовок заложил крутой вираж, чудом миновав воронку от магического шара. В следующий миг он прыгнул, и… время остановилось. Во всяком случае, Лео показалось, будто зверь висел в воздухе невероятно долго. Внизу плеснула дуреха-рыбина, рябь прошла по темной воде. Стоило лапам зверя достигнуть суши, закричали-забились кони, не выносящие ни странных хищников, ни некромантов, тех создавших. Лео соскочил с седла еще до того, как Мрысь остановился. Каблук поехал в бок на размякшей земле, Лео взмахнул руками, восстанавливая равновесие. То, что произошло непоправимое, он понял еще до прыжка Мрыся.

Хранители границы сплошь в черных с серым подбоем плащах и в остроконечных шляпах, с которых стекали струйки воды, стояли вокруг развороченной кареты. Магический шар попал в нее уже после перехода границы. И, скорее всего, случайно: били в лошадей, по дороге, по воде. Даже в Лео едва не попали. Вот только кони бились при виде Мрыся и его самого — усталые, но живые, а от кареты почти ничего не осталось… и никого.

В отдалении валялся и шипел синеватыми искрами один из пограничных столбов с меткой «семнадцать». Были повалены «шестнадцатый» и «пятнадцатый». В «двадцатом» зияла брешь. Не иначе мразь, выпускавшая магические шары, страдала прогрессирующим косоглазием. Лео уже было собрался подойти к пограничникам, когда до плеча словно дотронулся некто невидимый, неслышный никому кроме Лео свист достиг ушей.

Он резко повернулся. Со стороны империи спешили три стражника в — кто бы усомнился! — плащах светлых.

— Отдайте нам убитых! Они принадлежат Свету! — стоило приблизиться, возопил правый из них хорошо поставленным высоким голосом. Таким песни в трактирах петь — самое то и платят получше нежели рядовым воинам. Вот только фанатичные светлые мрази всегда предпочитают служение добру (как сами его понимают) честному заработку. — Не препятствуйте нам, и никто не пострадает!

«Как бы не так», — подумал Лео, замечая едва заметно, но все-таки светящиеся нимбы вокруг голов светлых стражников. Пограничников ли?.. В этом с каждым мгновением крепли сомнения.

Пограничники — люди долга и правил — никогда не шли бы напролом, не ставя ни в грош тщательно охраняемую границу. Они остановились бы на своей земле и вели переговоры, пользуясь заклятиями типа «глас издали». А этим было все равно. И нимбы вокруг голов — верный признак магии далеко не охранного рода.

Пограничники первостепенной задачей ставят задержание нарушителей, а вовсе не их смерть заведомо опасными способами, к каковым и относятся магические шары, способные привести к пожарам и смертям невинных, прочему ущербу на территории другого государства, что подразумевает возникновение всяческих проблем. Хорошо, если они ограничатся лишь нотами протеста и требованиями возмещения ущерба. А если нет?

Пограничники, препятствующие нарушителям границы, — в своем праве и должностных обязанностях. Пограничники, убившие нарушителей границы пусть даже не на своей земле, — в общем-то, тоже в своих правах, пусть и балансируют на грани межгосударственного скандала. Но «пограничники», наплевавшие на границу, легко ее миновавшие и предъявляющие права на тела убитых — это наемные убийцы, которым нужны доказательства выполнения заказа. К наемникам Лео относился настолько скверно, насколько возможно. Их, как и работорговцев, шантажистов и грабителей, он за людей не считал. Потому что человек ничего общего не имеет с тварью о двух ногах, убивающей или неволящей совершенно посторонних, незнакомых и не причинивших лично ей никакого вреда людей.

А еще пограничники не нападают первыми на таких же, как они, стражников пределов.

Нимбы вокруг голов наемников вспыхнули одновременно. У того, что говорил, в руке начало разгораться пламя. Однако Лео не собирался ждать, когда оно подрастет и сформирует магический шар.

Он скинул капюшон. Чуть обожгло кончики пальцев. Магия смерти вырвалась почти без его желания. Впрочем, кого он собрался обманывать?! Желания убить было хоть отбавляй.

— Только посмейте напасть, скоты фанатичные, истлеете заживо, даже червям поживиться нечем будет! — разнеслось по округе, а ведь Лео даже рта не открывал, тем паче не намеревался кричать или просто говорить. Временами его эмоции и помыслы принималась озвучивать его же сила, и… не сказать, чтобы ее голос был приятным. Глубоким, обволакивающим, красивым даже — да. Но навевающим жуть, заставлявшую замирать дыхания и сердцебиения.

Расстояние было еще приличным, вряд ли имперцы разглядели выражение лица Лео или заметили темные сгустки силы, вырвавшиеся из ладоней. Ночь вокруг — с чего бы? А вот услышали — точно. Они затормозили столь резко, будто налетели на невидимую стену. Нимбы вокруг голов потухли, вначале ярко вспыхнув и изрядно опалив кожу. Крики боли этих тварей зазвучали лучше всякой музыки, пусть Лео и не любил лишней жестокости. Один грохнулся на задницу, а затем начал отползать спиной вперед, пока не нашел мужества развернуться и задать стрекоча, догоняя куда более расторопных и резвых подельников.

— Мрази, — прошипел Лео. — Будьте прокляты!

Кто-то из пограничников сдавленно охнул, но, когда Лео обернулся, все стражи стояли с одинаковыми серыми пасмурными лицами. У одного, самого молодого из них, лицо отдавало нездоровой зеленью, но не Лео было упрекать его в нестойкости. Уж больно зрелище было неприятным. Осознание случившегося и невозможность что-либо исправить кромсало Лео изнутри тупым ножом.

Измученная серая пара больше не кричала и не билась, несмотря на инфернальный ужас в лице Мрыся, растянувшегося на земле и прикрывшего кошачьи глаза. Кони роняли в пожухлую траву клочья пены, дико таращили черные глаза, но не пытались сдвинуться с места. В шагах трех позади них валялась на боку карета. В крыше зияла дыра, оставленная магическим шаром. Странно, что не сгорела полностью, видать, была обработана специальными чарами.

«Жаль, от взрыва чары не уберегли», — подумал Лео, впрочем, он не знал заклятий защиты и никогда не слышал о возможности уберечься от прямого попадания магического шара.

Взрыв, произошедший внутри кареты, разметал вещи, какие-то тряпки… и почти не повредил тела — словно в насмешку. По крайней мере, Лео ожидал увидеть кровавое месиво, в котором не разобрать кто есть кто.

— Ублюдки… — прошептал самый молодой пограничник.

Лео кивнул, процедив сквозь зубы:

— Они и есть.

— Били