Кай из рода красных драконов 4 (СИ) - Бэд Кристиан

Местá и манеру нападения Майман варьировал, чтобы создавалось впечатление, что какой-то единой организованной силы у вольных отрядов нет.

До нашей сегодняшней вылазки волки старались не оставлять следов. Кусали то там, то здесь. Добывали одну-две вайгальских головы то на тропе, то в горах, а то и в самом городе. И затаивались на время.

Выжидали. Смотрели, как поведут себя наши враги. Как иначе изучишь врага, если не устроишь ему ловушку?

Особенно врага, у которого есть не только воины, но и колдуны. И сила этих колдунов пока не очень понятна.

Ходили слухи, что даже средней руки колдун может восстановить картину боя, вызвав души мёртвых воинов и царства Эрлика. Но так ли это на самом деле — не знали даже шаманы.

Сегодня нам предстояло проверить на практике кучу гипотез и создать у вайгальцев чёткий образ врага.

План принадлежал Майману. Риск был, и немалый. И сразу возвращаться в лагерь мы не планировали. Не хватало ещё привести за собой хвост.

Вырезав вайгальцев и отпустив пленников, мы на время превратились в мишень для городских колдунов. А тут ещё Нишай свалился на наши головы.

Но отступать от задуманного было поздно.

Мы погрузили на волков порубленные тела, отвезли и притопили в реке, не очень далеко от берега.

Потом прошли по ней вброд, забрались в гору и там ещё какое-то время брели по ручью.

Вайгальцев мы резали утром. Но солнце стояло на полдень, когда добрались наконец до укромного местечка на горе Шер. Тут был и ручей, и старое, хорошо обустроенное кострище.

Даже свежая тушка барсука лежала на кучке дров. Разведчики шныряли рядом — Майман то и дело пересвистывался с ними.

Находились мы знатно. Вайгальцев пошевелили тоже достаточно. Оставалось наломать свежего лапника и заняться обедом. Пусть враги поварятся пока в собственном соку, а мы — покушаем.

Из соседних кустов затрещал коростель — охотники докладывали Майману, что сейчас происходит на торговой тропе.

Он скупо перевёл: два отряда найманов выдвинулись из города и летят над тропой к перевалу. Ещё один совсем небольшой отряд медленно тащится по дороге пешком. Но, вроде, это не нас преследуют — не пытаются сунуться в горы.

— А если найманы пустят крылатых волков по нашим следам? — нахмурился Чиен.

Такая война была непривычна «столичному» вояке. Засадная, тайная. Загрыз вражину — и в кусты.

— И как они будут за нами следить? — развеселился Майман. — Мы по реке шли, по ручью шли. Вода всегда сбивает волков со следа!

Он возился с барсучьей тушкой, готовя её на жаркое.

— Ну а что там с колдуном в паланкине? — спросил я. — Нишай это или нет?

Майман засвистел и стал ждать ответа.

Когда тушка уже жарилась над костром, коростель снова начал кружить возле нашей стоянки, заливаясь как автомобильная сигнализация.

— Всё в порядке, — сказал Майман, прислушиваясь к трелям. — Колдуна внесли в город. Кто бы он ни был — про нас он пока не знает.

— Или не рискнул сразу сюда переть, — покачал головой Чиен и зевнул. Разморило на солнышке.

— Надо выяснить имя прибывшего, — сказал я. — Это — слишком важно для нас. Патрульные колдуны видели Шасти в облике Нишая. Если это наш «скорпион» — ему уже сегодня расскажут, что он «гостит» у нас в лагере!

— И что ты предлагаешь? — Майман уселся на лапник и подсунул в костёр сухостоину.

— Сначала надо разведать, кто прибыл. И попытаться узнать, что за колдун этот Нишай? Может, не так страшен чёрт, как его малюют?

— Малюют? — переспросил Майман.

— Это поговорка такая. Одно дело — слухи про страшного вайгальского колдуна, другое дело — он сам. Люди очень падки на байки и домыслы. А на деле Нишай может оказаться не таким уж и грозным.

— Но ты же видел, как его боятся собратья? — Чиен уже начал было дремать под птичьи трели, но тут встрепенулся и уставился на меня.

— Так дело в печатях, а не в какой-то особенной силе, — я пожал плечами. — Кому хочется стать рабом какой-нибудь мелкой скотины?

— И как ты хочешь это узнать? — Чиен уставился на меня с подозрением.

— Расспрошу людей в городе, — ответил я уклончиво.

Мне хотелось свидеться с караванщиками. Глава каравана, Сакал, показался мне человеком мудрым и проницательным. Думаю, с ним можно было поговорить о колдунах.

— Я против! — отрезал Чиен. — Я видел, как наловчилась с печатями твоя Шасти. — Ты тявкнуть не успеешь, как окажешься под властью колдуна!

— Да не собираюсь я идти с ним на контакт. Отправлюсь в город под личиной нашего пьяницы Незура. Возьму в провожатые опытных охотников, что ходят в город продавать пушнину. Заодно и яду продам. Принесу монет. Нам нужно закупать снаряжение и провиант. Лето в разгаре, а придёт и зима.

Чиен поморщился, покачал головой.

— Ну, если только на рынке будешь расспрашивать и в каменный круг не полезешь… — он посмотрел на меня пристально. — Не полезешь, а, заяц?

Он словно бы чуял: я сейчас именно об этом и подумал — о каменном круге, где помнил расположение самых больших юрт. Ведь там томился в каком-то сундуке мой второй меч. И мне его не хватало всё больше.

Если мы взялись щипать вайгальцев, пора добывать и хорошее оружие. Напуганные, они начнут усиливать охрану. А действовать нам надо быстро и наверняка.

— Ой, не полезет! — рассмеялся Майман, разглядывая моё озабоченное лицо.

— Не полезу! — отрезал я.

— Клянись! — не поверил Чиен.

— Клянусь, — легко согласился я.

Можно ж не лезть, а просто зайти в ворота, прикинувшись носильщиком, например.

— А не продешевишь с ядом? — ухмыльнулся Майман. — Из разведчиков — хреновые торговцы выходят.

Я чуть не подпрыгнул, услышав из уст вожака волков родное русское «хреновые».

«Всё, Женька, — сказал я себе. — Поздно пить боржоми, когда печень уже отвалилась».

Происхождение слова «хрен» мутное. Я читал, что не очень понятно, как оно проникло на русскую землю. Может, это я его сейчас и занёс⁈

Наевшись барсучатины — она оказалась вполне себе вкусной — мы не спеша двинулись назад к караванной тропе. Но уже с другими намерениями. Пора было проверить, хватились вайгальцы своих или нет.

Если у воинов были сигнальные амулеты, то колдуны должны бы уже послать кого-нибудь к месту сражения.

Масштабной облавы мы не боялись.

Вайгальцам ещё надо было выловить своих из реки. А не сумеют — придётся восстанавливать картину нападения по следам на дороге. Там осталось достаточно крови, чтобы предположить — напали воины, вооружённые мечами.

Мы и подсказки кое-какие оставили. Про то, что надо ловить по горам мечников Айнура, факт.

Ведь от волчьего рода совсем никого не осталось, а барсы — так и вообще сгинули в огне молний. Ичин даже подкинул на пепелище военного лагеря в горах обгорелых человечьих костей.

Правда, кости нашлись только вайгальские, но кто ж их разберёт в таком состоянии?

К тропе мы вышли примерно напротив болота.

Очередной коростель сообщил, что в небе всё чисто, и терпение моё зачесалось. Хотелось подняться над караванной тропой, чтобы быстренько оценить сверху — насколько интенсивное здесь движение после полудня? И как забегают, когда хватятся уничтоженного нами отряда?

Но волков мы поднимать не рискнули. Кипиш-то устроили знатный, нас могли засечь особенно зоркие.

Майман предложил взобраться на соседнюю гору, мол, оттуда отлично видно и эту часть дороги, и город. Чиен повздыхал, но согласился.

Гора была хоть и старая, но подъём есть подъём. В иных местах едва не на пузе пришлось ползти.

Забрались. Майман не обманул — разглядели и город из юрт, и сгоревшую крепость. И даже взлетающих над ней драконов.

Их было два. Один покружил и снова опустился на крепостной двор, а второй завис в воздухе.

— Сколько их там сейчас? — спросил я Маймана.

— Дюжины две, — отозвался он.