Тайра. Путешествие на Запад (СИ) - Хонихоев Виталий

— Эй, наверху! — повышает голос Тайра: — ты там не умер случайно?

— Что с этим… существом? Оно мертво? — раздается голос сверху и Тайра прищуривается. Человек на столбе жив и здоров. В состоянии выдавать членораздельные звуки, значит все в порядке. Теперь, конечно, придется делать крюк в деревню, потому что «в Лесу каждый человек друг другу брат». Она поморщилась, вспоминая старейшину Ларса с его поднятым вверх крючковатым, сухим пальцем. Ларс никогда не упускал случая поучить уму-разуму молодежь поселения и особенно — непоседу Тайру. Уж она наслушалась. Потому она и не собралась дать Ларсу шанс прочитать ей еще две-три главы Кодекса наизусть. Она и так знала Кодекс и все правила для людей в Лесу и поселении. Ничего сложного в них не было. Люди в лесу братья, Тварей надо избегать и по возможности — наносить на карту точки и маршруты следования их, если обнаружила гнездо Тварей — надо обойти стороной и обязательно оповестить людей в поселении. Если Тварь молодая, сильная, с клыками и когтями, с гибкими жгутами щупалец — самое лучшее что можно сделать — это остаться незамеченной. Но молодых Тварей в окрестностях не встречали уже лет десять, а старые, с облезшей кожей и выпавшими клыками — опасности не представляли. То есть на самом деле даже такие Твари были довольно опасны для обычного, нетренированного человека, но не для охотника. И Тайра была лучшим охотником в поселении.

— Тварь умерла — подтверждает Тайра: — мертвее мертвого. Спускайся давай. — она смотрит, как человек начинает спускаться вниз, засовывает клинок за пояс (старые ножны она потеряла у ручья в Белой лощине, так и не нашла потом, а новые Гром ей так и не сделал, все обещает) и склоняется над тушей мертвой Твари, которая кажется еще больше вблизи. Она окидывает взглядом все, что обычно ускользает от взгляда охотника в момент охоты на Тварь — все эти мелкие чешуйки, каждый изгиб ее мощных, массивных лап, зазубренные поверхности клешней и мелкие дыхальца, стебли глазных яблок, давние шрамы на морде, ближе к пасти. Твари бывали разные и такую же Тайра уже встречала — год или два назад. Тогда ее загоняли вдесятером, копали ловчую яму, две недели следили за ней, устанавливая ее привычные пути и дневные лежки, уничтожая паразитов и спутников. Тогда они сделали все правильно, как и учил старейшина Ларс. А вот сегодня она сделала все неправильно, поддалась импульсу, рванула за Тварью в одиночку, даже не оповестив никого в деревне. Оставалось только надеяться, что незнакомец не разболтает обо всем в поселении.

Она передвигает сумку на поясе вперед и достает разделочный нож. Шкура у Твари прочна, чешуйки брони — еще крепче. Но тот, кто имел с ними дело ранее — знает, что если воткнуть нож под чешуйки, заламывая основание, если сделать это в определенном месте, то эти пластины неожиданно легко отойдут в сторону, а если потом поддеть кончиком ножа основание черепа, там, где сплющенная сверху голова переходит в массивную шею — то можно вогнать лезвие под первый позвоночник и… — она принялась раскачивать нож из стороны в сторону, расширяя отверстие.

— Боже мой, какие они все-таки огромные вблизи — раздается голос сзади. Тайра не оборачивается, у нее тут дело, а чужак подождет. Она налегает всем телом на рукоять из рога и наконец раздается хруст поддающихся хрящей. Двинув лезвие вдоль кости, она расширила отверстие достаточно, чтобы просунуть туда руку. Убрав нож она просовывает руку в отверстие и брезгливо морщится, нащупывая ядро Твари.

— Что ты делаешь? — спрашивает чужак: — они несъедобны и крайне опасны даже в таком состоянии… знаешь ли ты, что… — она не слушает его, потому что ее пальцы касаются гладкого, твердого и теплого центрального ядра. Сжимает пальцы и резко дергает его на себя. Раздается хруст, но ядро держится, и она дергает еще раз. И еще. Она вырывает ядро из его гнезда внутри Твари и осторожно вынимает свою руку из отверстия. Ее рука по локоть покрыта кровью и какими-то бело-коричневыми сгустками, но она смотрит на ядро, светящееся янтарным светом у нее в руке.

— Аа… корциус амавели, центральное ядро существ Внешнего Круга — говорит чужак: — невероятно! Но ты… я и не подозревал что на пустошах остались такие знания! Поразительно! Корциус амавели обычно извлекают через ноздри Бестии, предварительно проведя ритуал Изгнания и Омовения, одобренный святой Церковью в соответствии с процедурой, описанной в Кодексе о Бестиях… а ты просто выдрала его из головы этой мантикоры! — говорит чужак. Тайра бережно вытирает ядро ветошью, заворачивает светящийся янтарным светом шар в тряпицу и кладет в сумочку на поясе. Поворачивается к чужаку и смеривает его взглядом.

— Кто ты такой и что делаешь в Лесу? — спрашивает она, мельком отметив красную сумку на поясе у чужака. Вот откуда был вырван клочок, подумала она, сумка, надо же, а я-то думала, что плащ. Кто будет делать сумку из такой хорошей ткани, когда можно просто переплести лыко и сделать травяной мешочек для мелочей, городские пижоны.

— О! Прошу прощения у дамы, мое имя… эээ… Лаэрт. Я шел по дороге, когда услышал, что позади раздаются шаги, обернулся и увидел… вот это. Бестия вульгарус, подвид Мантикора Стандартная. Я, конечно, бросился наутек, потому что из бестиария Альма Матер знал о повадках этих существ разрывать на части путников. Однако долгие годы учения в библиотеке кампуса сказались на моей физической форме, и я понял, что убежать мне не удастся. И я залез на этот… столб. Э… не знаю как. Просто оказался на самом верху… честно говоря я не думал в тот момент…

— Лаэрт? — Тайра прищурилась. Чужак врал. Врал о своем имени и врал о том, что он тут делал. Врать чужак не умел, он отводил глаза в сторону и мялся на месте, переступая с ноги на ногу, так, словно хотел отойти в сторону. Да и имя какое-то… странное.

— Ну… да. В любом случае я хотел бы попросить твоей помощи, незнакомка… кстати, а тебя как звать? И откуда ты тут? — опомнился незнакомец. Точно врет, подумала она, так заврался, что даже забыл спросить кто я и откуда. Впрочем, ей без разницы, каждый человек в Лесу — брат, вот приведет она его в поселение, пусть там у старейшины голова болит, кто это такой и что тут делает. И надо ли человеку помочь в его поисках или надо выпроводить до границы внешних контуров Леса, чтобы не сожрали, дать пинка и мешок сухарей в придачу. Ее участие во всем этом будет закончено, как она ступит на площадь поселения с этим вот вруном под ручку. Оставит его на попечение Ларса и прочих умников и пойдет в мастерскую к Грому — похвастаться новеньким ядром, светящимся янтарным светом. То-то у старины Грома морда лица перекосится, как она тряпочку развернет!

— Я — Тайра, Охотница на Тварей. — свое имя и титул Тайра всегда произносила с тайной гордостью, ведь она — лучшая из всех охотников и по праву носит это звание. Охотиться на зверей, на животину, которая в изобилии водится вокруг, на землях, близких к Столице — это одно. Охотиться на зверей в Лесу — уже совсем другое, потому что именное в Лесу ты можешь наткнуться на выводок мелких Тварей, на их яйца, имеющие неприятную особенность взрываться прямо в лицо тысячей мелких иголок или вонять удушливым газом, на паразитов, которые водятся в шкуре у Тварей, которые норовят ужалить и высосать кровь, в конце концов на самих Тварей, которых в округе не так уж много, но иногда неожиданные встречи все же происходят. Вот как сегодня. И по уму, как только она увидела свежие следы Твари — ей следовало бежать в поселение, собирать Круг охотников, брать все необходимое оборудование и инструменты и только потом, всем вместе — преследовать Тварь. Но тогда этот чужак, который стоит тут и врет ей прямо в лицо — скорей всего был бы уже мертв. Сколько ты можешь просидеть на каменном столбе, сжимая его руками и ногами? Час? Два? Уж точно не две недели, которые потребовались охотничьей партии, чтобы разобраться с Тварью в прошлый раз.

— Очень приятно, Тайра, охотница на тварей — поклонился чужак и Тайре очень не понравилось, как тот произнес ее титул. Словно бы в этом не было ничего такого особенного. Будто он не видел, как она расправилась с Тварью. Одна! И ей не понадобилось выслеживать ее маршруты, сидя в засаде и чертыхаясь на липкий сок дерева вонг, который не дает коже дышать. Ей не пришлось устанавливать места дневной лежки Твари или копать ловчую яму. Она просто убила Тварь. Одна. Голыми руками. В смысле — клинком, конечно же, но что такое клинок по сравнению с мощью и невероятной силой Твари? Однажды она видела, что осталось от медведя, когда тот решил померятся силой с Тварью. Тварь просто разорвала его на кусочки. Сильная, очень сильная, практически неуязвимая, но тупая и медлительная. Все равно, чтобы победить Тварь в бою один на один надо быть Тайрой и никем иным.