Зона сдвига (СИ) - Нежин Макс

— Просто предложи встретиться.

* * *

Прошло несколько дней после того разговора сИнгой. Я всё больше склонялся к её предложению. Женщины обычно более прямолинейны и решительны в выборе варианта действий. Никакой робости и рефлексии. Обычно мне это не нравилось, но в этот раз она, пожалуй, была права. В какой — то момент я даже стал бояться, что номер Арчи окажется нерабочим и порвётся единственная нить, за которую можно было зацепиться.

Вечером, через пару часов после того вернулся домой после работы, понимая, что оттягивать неизбежное смысла нет я набрал номер.

— Да, — голос в телефоне был совершенно незнаком.

— Арчи? — только тут я осознал, что не знаю даже его фамилии.

— Да, а кто это? — голос стал чуть удивленным.

— Это Макс. Макс Островски.

На самом деле я Максим Островский, но последняя буква фамилии здесь в первый же день потерялась.

— К сожалению, мы незнакомы, — казалось в его голосе было сомнение.

Похоже, нить рвалась на моих глазах. Я почему — то совсем не подготовился к тому, что меня просто не узнают.

— Я понимаю… возможно всё это глупо выглядит… и странно… но, возможно, вы согласились бы встретиться. Это важно, — торопливо проговорил в трубку, как будто боясь что он сейчас отключится.

Молчание. Я даже решил, что наш короткий разговор закончен.

— Хорошо. Вы в Нью — Йорке? — В его голосе были очень странные интонации.

— Да, — быстро ответил я.

— Бар Поппи на сорок шестой, тот который напротив парка. Через час. Я буду за одним из столиков.

* * *

Я опоздал, минут на двадцать — пробки. Зайдя в зал стал оглядываться. Не то, чтобы я надеялся узнать человека даже имени которого не помнил, но…

Он сам узнал меня. Мужчина, моего возраста, в строгом деловом костюме, встал из — за одного из столиков и двинулся навстречу. Удивление в его глазах было настолько сильным, что сомнений в том, что он знает меня не осталось.

Подойдя вплотную, он еще несколько секунд вглядывался в моё лицо, потом медленно, казалось делая усилие над собой, произнёс:

— Макс, но… но как?!

* * *

Инга выглядела растерянной:

— Ты его видел? Вспомнил его?

— Нет, не вспомнил. Зато он меня помнит отлично. Инга, это реальная задница — просто в голове не укладывается. Оказывается, еще год назад я вел совершенно другую жизнь. Одинаковым в обоих жизнях было только имя.

Она непонимающе смотрела на меня, а я молчал. Я не знал как ей в двух словах рассказать о своей другой жизни. О жизни, которую другой человек смог с трудом уместить в двухчасовой рассказ.

О жизни в которой меня звали Максом Паркером. О жизни, в которой у меня были девушка которую я любил, и собака… которую я тоже любил. А потом произошла катастрофа. Авиакатастрофа… В которой Пат погибла. А я в смс попросил друга присмотреть за собакой и… выбросился в окно 18 этажа своей большой уютной квартиры на 14 авеню.

В той жизни я был слабаком, однако.

* * *

— Бред какой — то. Пойду ужином займусь, иначе придётся пиццу заказывать, — Инга встала и пошла на кухню.

Ей совсем не понравился мой рассказ. Понимаю. Мне бы тоже на её месте он не понравился. Смахивает на шизу.

Через минуту она высунулась из кухни:

— Ты знаешь, можно конечно выдумывать феерические теории, но единственное разумное объяснение, что это всё кем — то и зачем — то придуманное вранье. Какой — то человек, которого ты никогда в жизни до того момента не видел, рассказывает тебе сказки, в которые ты готов поверить. Я не говорю, что это розыгрыш, это всё серьёзно. Серьёзная такая ложь с непонятной целью.

— Я позвонил владельцу квартиры, он сказал, что Макс Паркер проживал там. Прислал фото. Я нашёл его страницу в фейсбуке. На всех фото определенно я. Ну или мой брат близнец, о котором я никогда не слышал.

Я встал и направился к ней на кухню. Забравшись на стул поставил перед собой пустой стакан и стал рассматривать через него город за окном.

— То есть, если я правильно понял, некая организация, ведь конечно такое не под силу организовать одному человеку, вписала моим почерком в дневник, который я никогда не вел и впервые увидел день назад, странную запись. А еще она подсунула в мои вещи телефоны… со странными смс и списком звонков и контактов… А потом год ждала когда у меня появится желание заглянуть в эту тетрадь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я поставил стакан на стойку.

— При этом куча людей участвует в этом шоу. Агент играющий роль Арчи. Агент играющий роль владельца квартиры. Кстати, разбившийся самолёт, в котором летела девушка по имени Пат и с которой у меня куча общих фото в фейсбуке они тоже подделали? И с золотым ретривером там, кстати, тоже куча фото.

Проведав холодильник я уселся на столешницу с новой банкой пива.

— Можно конечно выдумывать мировой заговор против меня, но это глупо. Здесь что — то другое. Но вот что…

Она вышла из кухни и… пропала.

Озадаченный её исчезновением, я обнаружил её в спальне, в руках со своим телефоном рассматривающую страницу Паркера в ФБ.

— Она красивая была, — Инга подняла глаза на меня, — Ты знаешь… или это чья — то безумная шутка или всё это очень и очень серьёзно.

* * *

Чем больше я обдумывал всю эту историю, чем больше узнавал информации, тем более дикой и нелогичной она мне казалась.

Позвонил матери в Москву. На всякий случай. Она очень удивилась, но уверила, что брата близнеца у меня быть не могло.

Пат. Мы с ней были вместе больше пяти лет. Вместе жили, вместе отдыхали, даже собаку вместе выбирали. Судя по некоторым записям в фейсбуке — думали об общих детях. Я нашёл адрес её родителей. Точнее, нашёл телефон… и даже позвонил, пообщался с её отцом. Она и правда погибла тогда катастрофе. О Максе Паркере её родители знали мало. Ну, то есть, они знали об их отношениях, он вместе с Пат даже приезжал к ним в гости.

Но после её смерти он пропал…

В воскресенье Арчи привез Бруно. Это был шок — пес с порога бросился ко мне. Инга молча наблюдала за этим, нервно кусая ногти.

Весь вечер мы провели втроем строя различные теории, одна другой безумнее.

В итоге так и остались ни с чем — ведь невозможно найти логику в хаосе.

* * *

Инга сидела на постели спиной ко мне, обняв руками свои колени.

— Ты юрист, он… твой потерянный двойник, полицейский. Но… это же совсем далеко. Я уже готова поверить во что угодно. Даже вто, что человек падает в окно, а на следующий день оживает и начинает жить в новом месте и с новым именем, но… пожарный и полицейский — это же ведь так далеко. Бред какой — то.

Она покачала головой.

— Он… то есть я… он не полицейским был. Какое то спецподразделение ФБР или что — то вроде этого, — поправил я на автомате.

— Да какая разница! Бред!

Инга повернулась и взяла мою руку в свою.

— Макс, ты сам не свой стал с тех пор как началась эта история. Сколько уже прошло времени? Месяц? Два? Ты пойми — если бы разгадка была простой ты бы её уже нашел. Если бы вообще была разгадка!

Она встала с постели и подошла к окну.

— Даже Арчи уже сдался. Да, всё это странно. Очень странно. Но я не вижу смысла зацикливаться. В жизни много загадок. Пирамиды вот до сих неизвестно кто построил. Или круги на полях.

Она повернула голову ко мне:

— Возможно нужно просто жить и всё когда — нибудь выяснится само собой.

— Возможно, — я встал с постели и присел рядом с Бруно, лежавшим на ковре возле окна. Увидев как я сел рядом, он уткнулся в меня холодным мокрым носом преданно заглядывая в глаза.

Я потрепал его за ухо — вот кто точно знает ответы на вопросы.

Осталось только научить его говорить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

* * *

Выпал первый снег. Он вступал в наш мир медленными крупными хлопьями, молча исполнявшими вечный танец природы.

Город как будто замер от неожиданности, а потом стал изо всех сил сопротивляться — пытаясь растопить каждую снежинку падающую на еще теплый асфальт. Но снег падал и падал, уверенно заявляя права.