Джон Толкин - Властелин колец

– Нет, — отрезал Голлум. — Смеагол не рад. Смеагол не любит пахучей травы. Смеагол не ест корни и траву, нет, Сокровище мое, он их ест, только если совсем изголодается или если очень заболеет, бедный, бедный Смеагол!

– Вот я его самого брошу в котелок, если он не будет делать, что просят, — рассердился Сэм. — Сэм устроит Смеаголу такую головомойку, что Смеагол станет как шелковый, да, да, Сокровище мое! Будь сейчас другое время года, я послал бы Смеагола за брюквой и морковкой, и за картошкой, да! Спорю, здесь навалом разных диких корнеплодов. Эх, дорого бы я сейчас заплатил за полдюжины клубеньков!

– Смеагол не пойдет, нет, не пойдет, Сокровище мое! Смеагол больше никуда не пойдет, — просвистел Голлум. — Смеаголу страшно, он очень устал, да, а хоббит плохой, хоббит совсем, совсем нехороший. Смеагол не будет копать брюксу и морковсу, нет. И картошту — нет, и картошту не будет. Что такое «картошта»? Что это такое, а, Сокровище мое?

– Кар–то–шка, — поправил Сэм. — Картошка — это главная отрада моего Старикана и отличное лекарство от пустого желудка. Но сейчас ее все равно днем с огнем не сыщешь, так что не беспокойся. Будь добрым, хорошим Смеагольчиком и принеси мне травки, чтобы я лучше о тебе думал. А если ты меня послушаешь и начнешь новую жизнь, я когда–нибудь приготовлю тебе настоящую картошку. За мной не заржавеет. Жареная картошка с рыбой[435], приготовленная самим С.Гэмги! Небось от такого даже ты не отказался бы!

– Конечно, отказался бы. Вот еще! Зачем портить вкусную, хорошую рыбку, зачем ее жечь? Дай мне лучше сырой рыбки, дай сейчас, а противную жареную картошку оставь себе!

– С тобой разговаривать — все равно что в ступе воду толочь, — махнул рукой Сэм. — Иди–ка ты спать!

Пришлось раздобывать траву самому — благо далеко ходить не понадобилось, и Сэм запасся всем необходимым, не выпуская спящего Фродо из виду. Вернувшись, он сел и принялся задумчиво подбрасывать в огонь веточки, дожидаясь, пока закипит вода. День разгорался. Стало теплее. Роса на траве и листьях высохла. Вскоре разделанные кролики, сдобренные травами, переместились в котелки. Варево шипело и скворчало, время тянулось медленно, и Сэм едва не заснул. Не меньше часа провел он у котелка, то и дело проверяя вилкой, не сварилось ли мясо, и пробуя бульон.

Когда все было готово, Сэм снял котелки с огня, а сам тихонько подобрался к хозяину. Фродо приоткрыл глаза, увидел над собой Сэма и проснулся окончательно, тщетно припоминая последний из приснившихся ему снов — такой же мирный и ласковый, как и все предыдущие.

– Привет, Сэм! — сказал он. — Ты почему не отдыхаешь? Что–нибудь не так? Сколько времени?

– Да уже часа два как рассвело! По засельскому счету, наверное, этак полдевятого. Все в порядке, но не совсем, потому что у меня нет заправки — ни картошки, ни лука. Я приготовил горячего мясца с бульоном. Это вас подкрепит, господин Фродо. Только пить придется из кружки или прямо из котелка, когда остынет. Такая жалость — не захватил тарелок!

Фродо зевнул и потянулся.

– Ты должен был поспать, Сэм, — сказал он укоризненно. — И костер здесь жечь опасно. Хотя проголодался я, конечно, изрядно… Мм! Это твоя стряпня так вкусно пахнет? Что это ты такое измыслил?

– Это подарочек от Смеагола, — объяснил Сэм. — Пара крольчат. Только, кажется, Смеагол уже раскаивается, что отдал их нам. И заправить было нечем — так, щепотка травок, и больше ничего.

Сэм и его хозяин уселись рядышком в гуще папоротников и принялись хлебать варево прямо из котелков, одалживая друг другу видавшие виды ложку и вилку. Кроме того, хоббиты поделили между собой кусочек эльфийского хлебца. Давненько не приходилось им так пировать!

– Эй, Голлум, — позвал Сэм, негромко свистнув. — Иди к нам! Еще есть время передумать! Здесь осталось немного косточек. Хочешь тушеной крольчатинки?

Молчание.

– Ну что ж, промышляет, наверное, на свою долю, — догадался Сэм. — И пусть его. Нам больше достанется.

– А потом тебе надо будет немного поспать, — напомнил Фродо.

– Только вы, пожалуйста, не засните, хозяин, — озабоченно попросил Сэм. — Все–таки я ему не доверяю! В нем до сих пор многовато от Вонючки — я имею в виду того, второго Голлума, который хуже. И этот второй набирает силу, помяните мое слово. Если бы он мог, он задушил бы меня не сходя с места. Не уживемся мы с ним, вот что. Не нравится Смеаголу Сэм, Сокровище мое, ох, не нравится!

Они доели варево, и Сэм спустился к ручью почистить котелки. Закончив работу, он встал и оглянулся на склон. В этот момент солнце, вынырнув из мглы, покрывавшей горные склоны — неизвестно, была ли то тень, дым или туман, — зажгло золотыми лучами деревья и поляны вокруг. Тут–то Сэм и заметил, что в небо поднимается тонкая, но очень хорошо заметная серо–голубая струйка дыма, пронизанная солнечными лучами. Дым шел из кустов выше по склону. Сэм с ужасом осознал, что дымит его костерок, который он позабыл загасить.

– Непорядок! Никогда бы не подумал, что будет так далеко видно! — пробормотал он и поспешил было назад, но по дороге остановился и прислушался. Почудилось или вправду кто–то свистнул? Может, незнакомая птица? Но если и впрямь свистели, то не оттуда, где оставался Фродо. Вот, опять! Но уже совсем с другой стороны! Сэм бросился наверх.

Оказалось, одна из маленьких веточек, догорев, подожгла папоротник, а от папоротника затлела трава на склоне. Хоббит в два счета затоптал остатки костра, разбросал угли, прикрыл кострище дерном и тишком пробрался обратно к Фродо.

– Слыхали? — озабоченно задышал он ему в ухо. — С одной стороны кто–то свистнул, а с другой, похоже, ответили. С минуту назад. Я, конечно, надеюсь, что это была птица, но больше похоже, что кто–то нарочно подражал птице! Боюсь и говорить, но мой костерок страшно раздымился! Если он кого привлек на нашу голову — никогда себе не прощу! Хотя, может, уже и прощать–то будет некому!

– Тс–с! — шепнул Фродо. — По–моему, там разговаривают.

Хоббиты мигом увязали котомки, готовясь, если понадобится, спасаться бегством, заползли поглубже в папоротник и замерли, прислушиваясь. Вне всяких сомнений, рядом переговаривались: вполголоса, украдкой, но совсем близко, более того — все ближе и ближе:

– Вот оно! Дым шел отсюда. Мы у цели! Верно, он скрылся в папоротниках. Возьмем его, как кролика из западни. Посмотрим, кто он таков и откуда!

– И вызнаем все, что можно!

С четырех сторон папоротниковых зарослей выросло по человеку. Бежать — некуда, прятаться дальше — бессмысленно. Фродо и Сэм вскочили, прижались друг к другу спинами и выхватили свои маленькие мечи.

То, что они увидели, несказанно их поразило, а люди удивились и того больше. Это были высокие, стройные воины. Двое из них держали в руках копья с широкими блестящими наконечниками, двое — луки размером почти в человеческий рост; за плечами у лучников были длинные колчаны, туго набитые стрелами со светло–зеленым оперением. У всех к поясу были пристегнуты мечи. Одеты люди были в зеленое и коричневое разнообразных оттенков, — должно быть, эти цвета помогали им оставаться незамеченными на лужайках Итилиэна. Руки были обтянуты зелеными перчатками, лица прятались под капюшонами и зелеными масками, глаза смотрели из прорезей зорко и ясно. Фродо сразу подумал о Боромире: статью, речью и повадкой эти люди очень походили на гондорца.

– Мы не нашли того, что искали, — сказал один из них разочарованно. — Но что же мы в таком случае нашли?

– Это не орки, — ответствовал другой, снимая руку с рукояти меча, — он схватился было за меч, когда в руке Фродо блеснуло Жало.

– Эльфы?.. — с сомнением предположил третий.

– Нет, не эльфы, — отверг его догадку четвертый, самый высокий и, по всей видимости, главный из четверых. — Эльфы нынче обходят Итилиэн стороной. К тому же, сказывают[436], эльфы прекрасны видом…

– Ты хочешь сказать, что мы, в отличие от них, изрядные уродцы, — перебил его Сэм. — Благодарим покорно! Но когда вы кончите обсуждать нашу внешность, не будете ли вы любезны представиться и объяснить, почему вы нарушаете отдых двух усталых путников?

Самый высокий из зеленых мрачно рассмеялся.

– Я — Фарамир[437], полководец Гондора, — молвил он. — Что же до вас, то в сих землях обычных путников не бывает. Тут всяк кому–нибудь да служит — кто Черной, кто Белой Башне.

– Мы никому не служим, — возразил Фродо. — Что бы ни говорил полководец Фарамир, мы — обычные путники, и больше ничего.

– Тогда отвечайте, как зоветесь и куда путь держите, да поскорее, — велел Фарамир. — Нас ждут вседневные дела. Не время и не место загадывать загадки и вести переговоры. Отвечайте! Где ваш третий товарищ?

– Третий?

– Он рыскал там, внизу, у водоема. Видом он не весьма приятен. Что–то вроде орка–лазутчика, а может, орочий приспешник? Но он хитер как лиса, и ему удалось ускользнуть от нас.