Роберт Скотт - Ореховый посох

— А что, у нас есть выбор? Это же для нас единственный путь домой.

Стивен долго смотрел в огонь, потом сказал:

— Мы могли бы остаться здесь и сражаться вместе со всеми. Марк чуть не рассмеялся, но вовремя понял, что его друг говорит совершенно серьезно.

— Что? Здесь? Навсегда?

— Нет, не навсегда, а до тех пор, пока Нерак не будет побежден. Отправляться во дворец Велстар, пока я не знаю даже, как пользоваться этой штукой, — просто самоубийство. — Стивен поправил посох, лежавший у него на коленях. — Сперва нужно найти какое-нибудь безопасное место, чтобы я мог немного изучить возможности посоха и попрактиковаться в управлении им. Я же чувствую его невероятную силу. Она сама взывает ко мне в момент опасности и — пока что — сама всем управляет.

— Значит, это не ты убил того греттана, а... она?

— Вот именно! — Стивен наконец посмотрел Марку прямо в глаза. — А я к этому времени уже без сознания валялся. Во всяком случае, мне так кажется. Хотя точно восстановить картину сражения я не могу.

— И все-таки, хватит ли у тебя сил, чтобы сразиться с Нераком?

— Понятия не имею. И от Гилмора мне тоже почти ничего узнать не удалось. Он, кстати, и сам не знал, насколько могущественным может оказаться этот посох. Я, возможно, раз в десять сильнее Нерака, а может, в сто раз слабее.

— В таком случае являться туда сейчас — действительно сущее безумие. Мы все через несколько минут окажемся мертвы.

Стивен вспомнил свое давнишнее «заклинание» и то, как успокаивающе оно действовало на него, и снова повторил его, словно желая пояснить свои соображения:

— Ты прав. Возможно, у нас еще ничего и не получится. Но я почти уверен: могущество посоха зависит от моего желания управлять им.

— Ну так и управляй им! Уничтожь Нерака, коли так убежден, что у твоего посоха хватит на это сил.

— Нет. — Стивен даже головой помотал. — Дело не в моей убежденности. Он действует иначе. Ты же сам видел: посох буквально на кусочки разлетелся, когда я в первый раз с серонами сражался. Я должен проявлять сострадание.

Марк подошел к очагу и кочергой задвинул поглубже корявый кусок валежника.

— Не уверен, что такой враг, как Нерак, достоин сострадания. Возможно, впрочем, твой посох сам сумеет распознать, насколько он коварен.

Стивен, прихрамывая, пересек комнату и встал рядом с Марком у очага.

— Значит, так: нам необходимо найти дальний портал. Им управляет Нерак. Но Нерак, похоже, не способен ни обнаружить присутствие посоха, ни почувствовать действие его магических сил. Точно так же он не может определить и местонахождение ключа Лессека, ибо если б мог, то давно бы уже понял, что ключа у нас нет. Слава богу, Саллакс ничего не сказал об этом тому шпиону, с которым был связан. Это, пожалуй, и все, что нам пока известно. Немного. И к сожалению, существует гораздо, гораздо больше вещей, о которых мы даже понятия не имеем. По-моему, прежде всего нам нужно постараться как-то выиграть время и поработать с посохом. Нужно понять его предназначение и уровень его могущества, а уж потом принимать все остальные решения. В том числе и насчет того, как нам вернуться домой.

Марк чувствовал, что кое-чего Стивен недоговаривает, и решил сделать это за него:

— А за это время нам, возможно, удастся и кое-что разузнать о Ханне.

— Это если Ханна действительно здесь, — прервал его Стивен, но в голосе его послышалась надежда.

— В общем, пока что сидим и не рыпаемся, так, что ли?

— Я бы не сказал; по-моему, дел у нас более чем достаточно.

Марк оперся ладонями о край каминной облицовки и склонился к огню, наслаждаясь теплом. Стукнула дверь. В комнату влетел Гарек и с гордостью продемонстрировал пять крупных форелей, подвешенных на прутик, аккуратно продетый сквозь жабры.

— Рыбы кто-нибудь хочет? — лукаво спросил он. Стивен улыбнулся.

— Зажарь их, пожалуйста, сам, Гарек. И поскорее!

— Я разбужу Бринн, — сказал Марк и пошел в спальню, думая о том, что сказал ему Стивен, который, оказывается, не только мечтает постичь могущество посоха, но и воспользоваться этим могуществом, чтобы помочь народам Элдарна свергнуть малакасийское иго и вернуть себе свободу.

Марку было ясно: Стивен не собирается возвращаться в Айдахо-Спрингс, пока зло, что управляет Нераком, не будет уничтожено или навсегда заперто в той неведомой пространственной складке.

В дверях он остановился, его терзали мысли о Бринн. А разве сам он сможет оставить ее здесь одну, зная, что грядет чудовищная, смертоубийственная война? Конечно же нет! Бринн, правда, могла бы отправиться в Колорадо с ним вместе — как, впрочем, и все их здешние друзья. Вот только мысли о подобном совместном бегстве больше всего похожи на мысли труса. Разумного, но все-таки труса. Странно, что Стивен так уверен в своих силах и потенциальном могуществе посоха; вот он, Марк, почти не сомневается, что Нерак непременно их всех погубит.

Стоило ему увидеть Бринн, и в душе его, как всегда, вспыхнула целая буря эмоций. Но он подавил бушевавшие в душе страсти и осторожно приблизился к спящей девушке, надеясь, что не успел еще ее разбудить. Да, Стивен прав: они должны здесь остаться, пока не будет доведено до конца дело освобождения Элдарна.

Гарек хорошенько потянул, и пробка с радостным хлопком вылетела из бутылки.

— Кем бы ни был хозяин этой хижины, а в винах он, безусловно, разбирается! — заявил он, наполняя стаканы до краев и передавая бутылку Лахпу, который предпочитал пить прямо из горлышка.

Бутылка в руках серона казалась игрушечной, и Гарек засмеялся и покачал головой, глядя, как Лахп одним глотком расправился с ее содержимым.

— Хорошо, что я теперь знаю: в соревнование, кто больше выпьет, с тобой лучше не вступать! — Гарек снял с огня жарившуюся форель. — Прошу прощения, господа мои, но на ужин у нас сегодня опять рыба. А уж завтра я как-нибудь расстараюсь и добуду в лесу косулю или еще какую-нибудь дичь.

— Рыба — это прекрасно! — живо откликнулась Бринн. Она явно пришла в себя после долгого дневного сна и выглядела теперь значительно лучше. — Без тебя мы вообще давно перешли бы на ягоды и коренья.

— Это точно, — поддержал ее Марк, с наслаждением прихлебывая вино. — Ты, к сожалению, пропустил представление, которое я устроил, когда вы поднимались на гору Пророка: тридцать два выстрела и ни одной рыбки!

Все рассмеялись, услышав это признание. Но не Бринн: она по-прежнему с тревогой посматривала в окно и казалось, сердилась на себя за то, что весь день проспала. Впрочем, она уже пообещала себе, что с рассветом непременно возобновит поиски брата или хотя бы каких-то его следов, указывающих на то, что с ним ничего не случилось.