Вера Малахова - Жизнь обреченных на смерть

С тех пор, как я впервые увидел Мину, я был заворожен ею. Поначалу я даже не понял, какой силы чувство проснулось во мне, и попытался привлечь ее внимание. Но когда осознал, что происходит, постарался свести на нет все предыдущие усилия. Как ты уже знаешь, после смерти Чано я понял, что не могу допустить, чтобы между нами возникли серьезные чувства. Каждую встречу, каждый разговор с Джельсаминой мне приходилось ломать всю свою сущность, чтобы не зародить в ней интерес к себе. Все, что я мог себе позволить, это страдая наслаждаться ее совершенством. К счастью, пассивные страдальцы никогда не привлекали внимание юных дев и я довольствоваться просто тем, что был рядом. Так продолжалось, пока однажды я не понял, ради чего мог бы спокойно умереть - ради того, чтобы она жила. И как только я это осознал, стал думать, что я могу сделать для того, чтобы мир действительно остался существовать. Чтобы не говорила Шантэль, для меня было очевидно, что, в сущности, не важно, кто из них с Фараной победит. Нашему миру не жить. Я судорожно искал путь к спасению. Когда стало очевидно, что ты обладаешь силой, значительно превосходящей силы обычной Персоны, и стали понятны манипуляции Хоакина и Моники для развития твоих способностей, во мне зародилась надежда. А когда я услышал от Анри, что Нихуш был влюблен в его мать, появились первые проблески сложившегося плана. Не сложно было догадаться, что, скорее всего Джинни дитя Нихуша. Появилась вероятность, что она потенциальный демиург. В нашей безвыходной ситуации возможность заполучить тебе в помощь сильного игрока, не спасала, но давала надежду. Помнишь, Мина нам рассказывала, что прочла в записях своей матери о демиургах? О том, что демиурги не рождаются со знанием, кем являются. Они должны осознать себя таковыми сами. Поэтому мне потребовалось, пробудить в Джинни ее силу. Поверь мне, я сделал все, что мог, чтобы Мина была готова к падению с крыши Малкури, даже если Джинни ее не поймает. Мне нужно было, чтобы дар Джинни не просто проснулся, а она приняла его и осознала. К счастью, на этом этапе все прошло вполне успешно. Даже мой план, подставить тебе свои бока, чтобы ты намял их, сработал, и мне удалось на время отбрыкаться от Нифреи. Ей был не нужен раненный, обессиленный внук. Возможно, мысль о том, что я сознательно спровоцировал тебя на эти побои, и не остановил, позволит тебе немного по-другому взглянуть на ситуацию. Когда я понял, что Томас не является отцом Джинни, а только воспитывал ее, я заинтересовался его персоной поближе. Признаюсь, честно, я не сразу понял, кто скрывается под личиной главного садовника Малкури. На это мне потребовалось немало времени. В какой-то момент я направил Джейсона следить за Томасом и мне сказочно повезло. Джейсон подслушал разговор Томаса с Нихушем. И когда стало очевидно, кем является садовник, поставляющий контрабандный фари Марты в семьи Великих Персон, я понял, что должен делать. Я пришел к Фаране, и просто попросил его отказаться от пари. Удивительно, но ему самому подобное даже не приходило в голову. Поразительные демиурги существа. Надеюсь, с годами ты не станешь таким же. Поначалу, брат нашего Создателя отверг мою просьбу, прекратить борьбу с сестрой. Но, в конце концов, мне удалось донести, до его сознания, что эта борьба, уже не просто спор сестры и брата, а нечто большее. То, что будет стоить жизни его любимому дитя - Джинни. И когда я увидел осознание этого факта в его глазах, то понял, что пришел не зря. Я правильно рассчитал, что даже сердце безумного брата Создателя растаяло перед обаянием этой плутовки. Он искренне любит свою приемную дочь и сделает все, чтобы она не пострадала. К сожалению, есть вещи, через которые не сможет переступить даже он! Он не сможет причинить вред Нифрее. А когда, моя божественная бабка поймет, кто виновен в том, что все пошло не так, как она задумала, без жертв не обойдется. Она захочет нашей с Джинни крови. И я искренне надеюсь, что мне удастся сохранить ей жизнь. Это, то немногое, что я могу сделать для твоей кузины. Мина не должна потерять сестру и подругу. Она вообще, не должна ничего и никого терять. Достаточно той боли, что она пережила, потеряв Чано. Я никогда не занимал в ее сердце места, которое хотел бы занять. Но я могу защитить ее от новой волны боли. Я знаю, ты поймешь меня. Ты ради того, чтобы защитить ее от боли решился жить вечно, так не осуждай меня за то, что ради нее я решил умереть. Поверь, для человека, который ждал смерти последние шестнадцать лет, это будет желанным избавлением.

И последнее.... Ты все еще мне должен!

Дверь в кабинет распахнулась, и Яго услышал за спиной резкий вдох, он обернулся и увидел Джейсона. В глазах молодого человека плескалось море боли. Одинокая слеза, катившаяся по искаженному горем лицу наемного убийцы, лишила Яго возможности дышать. Ничто не могло заставить его поверить в реальность произошедшего так, как эта одинокая слеза Джейсона. До сознания медленно доходило понимание потери. И шокирующая правда резала живьем. Казалось, что он истечет кровью.

Вслед за Джейсоном в кабинет зашли Анри и Эрик. Не ждавший гостей Яго молча ждал.

- Яго, извини, что без приглашения и в неподходящий час..., - Анри с трудом находил слова. - Мы с Эриком буквально на минуту, хотели поблагодарить за то, что спас нам жизнь. Если тебе когда-нибудь, что-нибудь потребуется, только скажи.

Яго стиснул зубы, сглотнул горечь слез и протянул Анри письмо Дэймона.

- Хочешь отблагодарить, объясни почему. Ведь этот сумасшедший все знал! - Яго был готов убить Дэймона собственными руками. - Он все рассчитал и предвидел! Почему он не поделился ни с кем своими планами? Почему морочил мне голову с этой идиотской идей - завоевать сердце Нифреи, вместо того, что попросить выстроить для них с Джинни защиту! Как можно быть таким махровым эгоистом? Видите ли он решил, что Джельсамина не переживет еще одной потери, и поэтому решил закрыть Джинни собой. А обо мне он подумал? О вас он подумал? Хотя, что я говорю, конечно, он о вас подумал! В своем письме он трогательно просит меня позаботиться обо всех вас! Как будто я в состоянии заменить вам брата! Как можно было подойти так близко к тому, чтобы спасти всех, и при этом так глупо умереть самому! Анри, он пишет, что ты самый близкий и родной ему человек, единственный в этом мире, кто понимает, что он чувствует. Объясни мне дураку, почему он так поступил? Почему он бросил всех нас?

Анри закрыл глаза, собрался с духом и посмотрел на дрожащего от гнева Корина Куори.

- Яго, я разделяю твое негодование, и так же считаю, что можно было что-то придумать для того, чтобы он не погиб.... Но как это ужасно не прозвучит, я понимаю, почему он так поступил. За те шестнадцать лет, что мы с ним готовились к смерти, мы выгорели дотла. Однажды я спросил его, как ему удается так быстро и безболезненно расставаться с девушками, при том, что каждый раз это была не просто интрижка, а настоящее чувство. Знаешь, что он мне ответил? "Они чувствуют обреченность, что живет во мне. Любой нормальной девушке становится невыносимо больно рядом со мной. Они влюбляются в яркую обертку, улыбку повесы, которые я раздаю направо и налево. Но стоит им столкнуться с моей выгоревшей душой, с чувством безнадежности, которое я несу в себе, они в страхе убегают к свету. Одна из них сказала, что от меня пахнет смертью". Яго, в нас не осталось жажды жизни. Мы устали. Сегодня утром я проснулся с мыслью о том, какое счастье, что все это, наконец, закончится. И хотя, я знал, что Дэймон что-то затевает, ибо он весьма недвусмысленно использовал меня для влияния на Нифрею, я даже на мгновение не сомневался, что сегодня умру. Мы просто разучились мыслить по-другому. В последние дни Дэймон, испытывал сумасшедшее давление. Боюсь, что для борьбы за себя, у него просто не хватило сил. У каждого человека есть свой предел, и, похоже, Дэймон исчерпал свой до последней капли. Я остался сегодня жить, но на самом деле я уже мертв. Я умер давным-давно.