Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Так вот, эта самая аура у неё была. И несоответствие облика пятнадцатилетней девчонки, едва вступившей в брачный возраст, с уверенным голосом и прямым взглядом вождя просто резало глаз.

  А девочка симпатичная - чернявая, как все картиры, стройная, с уже наметившейся грудкой и длинной, наверняка тяжёлой косой. Правильное, красивое лицо, изящно очерченный рот, умные серые глаза, брови вразлёт... Одежда добротная - но не более того, никакой роскоши и украшений. Ну, конечно, если не считать за таковые висящий за плечом меч в потёртых чёрных ножнах. Меч казался великоват для девчонки, ковался он на рослого мужчину. Но отчего-то Тайпти не сомневалась, что Артси с ним вполне управляется. Опять же, очень у неё характерные плавные, но точные и экономные движения. Такие бывают у хороших танцоров... или хороших бойцов. Очень вероятно, она - и то, и другое.

  "Интересно, Эвинна была такой же?" - невольно подумала Тайпти. О сколенских событиях на Севере ходили разные слухи, порой стократ перевранные и искажённые до неузнаваемости, порой почти правдивые. Но почему-то казалось, что да, похожа. Не внешностью, разумеется, и не голосом. А той же самой аурой спокойной уверенности.

  Окружённая соратниками, среди которых выделялись двое молодых мужчин, один - тоже отмеченный печатью власти, девушка подошла к центру шатра. Здесь в большой железной жаровне исходили сухим жаром искусно сложенные поленья, языки пламени то и дело вылетали из железной "колыбели", дым и искры уносились в крошечное отверстие наверху. Она засучила рукава, чтобы не опалить пламенем мех - и провела ладони прямо сквозь языки пламени. Старый как мир обычай, уже почти забытый в землях бывшей Империи, да и на Севере всё шло к тому. Картиры, по сути, остались последними, кто оставался ему верен.

  Клятва на огне. Считается, что огонь испепелит того, кто собирается сказать заведомую ложь. Тайпти это мнение не разделяла: сей нехитрый фокус она освоила ещё в детстве, и врать он нисколько не мешал. Может, дело в том, что сама ложь была слишком мелкой и несерьёзной, какая только и может быть у пятилетней малявки?

  - Почтенное собрание, - начала Артси, тщательно подбирая слова. Тайпти Янаян была полностью с ней согласна: любое неверное слово может сгубить всю речь. Но пока девчонка не ошибалась, безошибочно находя обороты достаточно официозные, чтобы не резали слух простонародным говором, и достаточно яркие, чтобы затронуть сердца людей. Значит, говорить она тоже умеет. Приятно послушать умного человека, а она умная. Не по годам. - Так вышло, что я представляю борэйнских картиров, и не только их. Времена меняются - и вместе с ними должны меняться мы. Иначе однажды опоздаем на пир жизни, и причитающееся нам по праву возьмут другие.

  Собравшиеся в шатре вожди помалкивали, переваривая услышанное. Смешки, вызванные внешностью девушки, уступили место насторожённому вниманию опытных политиков. Может, они ещё не готовы принять мнение какой-то девчонки, но одной цели она точно достигла: завладела вниманием этих, определяющих судьбу народа картиров, людей.

  - Наверное, вы решили, что картиры Борэйна сошли с ума, взяв в руки оружие и избрав предводительницей меня. Но тому были веские причины. Жить на Борэйне становится год от года труднее. Всё дольше зима, всё короче и холоднее лето, всё реже тают снега и ниже спускаются ледники. Это происходит начиная с Великой Ночи, и наверняка ею вызвано. Всё чаще приходит снежный смерч и порождаемый им лютый холод. Лучше отправиться в поход сейчас, по своей воле и пока мы ещё сильны, чем потом, когда ослабеем от голода, холода и недородов. Вот почему на сей раз картиры должны стать воинами, а остальные борэйнские племена - нашими союзниками. Кроме того, совсем недавно мы столкнулись с коварным и вероломным нападением, простить которое нельзя.

  Речь Артси тянулась и тянулась, девушка говорила так, как положено вождям - основательно, вдумчиво и веско. Не в лоб, а плавно и осторожно подводила слушателей к определённым выводам, доказывая, почему надо поступить так, а не иначе. Мгновения убегали одно за другим - и Тайпти позволила себе рассмотреть повнимательнее её спутников.

   Вот почтенный, седобородый старец, высушенный временем - прямой как палка, годы так его и не согнули. Глаза, кажется, выцвели от времени, но по ним читается и недюжинный ум, и сильная воля. По словам "любовника", одного из пяти членов панчаята - это Аспарух, вождь племени гвидассов. По слухам, именно они, живущие всегда в глубине острова, в выстуженных северными ветрами долинах, куют мечи из никарра. Наверняка те самые ледники...

  А вот другой старик, на сей раз низенький, да ещё сутулый, блестящий покрытой пигментными пятнами лысиной. Это Моос, старейшина самого многочисленного из картирских племён, а по сути предводитель всех борэйнских картиров, подчинённый лишь ей.

  Но не они привлекли внимание Тайпти. По правую и по левую руку от девушки шли двое. Оба невысокие и не слишком-то широкие в кости, но жилистые. Одному лет двадцать пять - тридцать, второму наверняка нет и двадцати. Оба чернявые и чернобородые - но на этом сходство кончалось. Младший, с едва пробившимися усами, одет не так уж и богато - и, казалось, терялся от изобилия столь могущественных персон. Он был вооружён, на поясе висел простенький нож - но уже по этому оружию можно сказать: простолюдин. Родственник - или любовник? Скорее второе, одежда больше напоминала гвидасскую. Хоть бы заговорил: по говору можно определить точнее.

  Второй куда интереснее. Постарше, но бросается в глаза даже не это. На нём, как и на Артси, такая же печать власти. Хищные, точные движения прирождённого бойца, а за плечами - жуткий монстр: огромная и наверняка тяжеленная секира о двух лезвиях. Пожалуй, самое страшное в ближнем бою оружие. Картиры косились на не расстающегося с оружием воителя с неодобрением, но высказать ему в лицо недовольство, понятное дело, не рисковали. Настоящий вояка; такие в пору Северных походов Сколена и остановили имперскую военную машину. Даже и сейчас воин глядит исподлобья - высматривает угрозу предводительнице, и готов порвать того, кто посмеет на неё косо взглянуть. Странно. К женщинам и вообще всем, кто слабее в рукопашном бою, такие относятся с пренебрежением, и выполнять их приказы не станут ни за что. Что же сделала эта девица, ещё до той битвы, где разбили алков и Харайна, что такие сорвиголовы пошли за ней?

  Но с каждой секундой у Тайпти крепло ощущение, что смотрит северянин не туда. Её внимание привлекла круглолицая девица, вошедшая за воином и вставшая по левую руку от него. Вроде бы таких из ста сотня, а эта ещё и довольно симпатичная. Падкий до женщин здоровяк вполне мог клюнуть. Но где-то она уже видела это лицо. И что-то с ней было связано... Нехорошее. Понять, на чём основаны подозрения, Тайпти пока не могла - но к таким вещам привыкла относиться всерьёз. Она незаметно пробиралась к девице, стараясь в нужный момент оказаться поближе. И не спуская с круглолицей осторожный взгляд. Вроде и не смотрела на неё - прямой взгляд настораживает, как предупреждающий крик. Но краем глаз отмечала любое движение.