Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Значит, я удовлетворил твой праздный интерес, шлимазл? – уточнил гном. – В то время как ты не собираешься отвечать на мой вопрос, что вы здесь делаете и какой у вас есть план за спасение мира?

– Об этом плане мы будем говорить только с твоим начальством, – сказал стрелок.

– А если я таки сейчас вам заявлю, что я и есть самый главный генерал МОССАДа?

– В таком случае я попросил бы тебя предъявить какой-нибудь документ для подтверждения твоих слов.

– А я – секретный генерал, – сказал Камнеед. – И у меня есть секретное невидимое удостоверение.

– А кто-нибудь еще об этом знает?

– Допустим, король.

– Тогда пусть он нам и подтвердит, – сказал Джек.

– Какой ты недоверчивый, – сказал Камнеед.

– Ты содрал с моего друга двенадцать золотых за вызов МОССАДа, не сказав, что сам в нем работаешь, – напомнил Джек.

– Это был чистый бизнес, – сказал Камнеед. – Я же объяснял вам свои принципы. Бесплатной информации не бывает. Ничего личного.

– Отлично сказано, – согласился Джек. – И если ты хочешь узнать, что у нас за дело, тебе тоже придется раскошелиться.

– Упс, – сказал гном. – Похоже, ты меня подловил. И сколько же вы потребуете? Хотите вернуть назад свои жалкие двенадцать золотых" с очень низкой пробой?

– Так дешево ты не отделаешься, – сказал Джек. – Это тебе не какой-то МОССАД вызвать, тут все гораздо серьезнее. Меньше чем за сотню рассказывать не буду.

– Сотня золотых монет? А вы, часом, умом не тронулись, молодые люди?

– А ты походи по окрестностям, поторгуйся, – посоветовал ему Джек. – Может, кто-нибудь тебе и подешевле расскажет.

Обнаружив, что он попал в ловушку собственной логики, Камнеед угрюмо замолчал, уставившись в стену.

– У меня нет ста золотых, – признался он наконец.

– Тогда наберись терпения, – сказал Джек. – Рано или поздно ты все узнаешь.

– В чем-то ты прав, – согласился Камнеед. – С другой стороны, будь у меня эта информация…

– Ты мог бы продать ее еще кому-то, обеспечивая естественный круговорот информации в природе, – согласился Джек. – Увы, мой друг, ничего у тебя не выйдет.

– Здорово ты его уел, – заметил Гарри.

Тогда стрелок сделал то, что люди этой вселенной меньше всего ожидают от парней, которые носят револьверы и черные шляпы.

Он улыбнулся и подмигнул Гарри.

Вернувшийся после разборки Горлогориус застал Мэнни за игрой в шахматы с его собственным дублем. Партия подошла к эндшпилю, дубль выигрывал.

– Стыдно, батенька, – сказал Горлогориус. Естественно, он обращался к Мэнни, ибо разговаривать с дублем в присутствии оригинала считалось крайне невежливым. – Ты бы его хоть потупее сделал, что ли.

– Игра интересна только тогда, когда играешь с равным тебе соперником, – сказал Мэнни.

В этом вопросе его взгляды на жизнь коренным образом отличались от взглядов Горлогориуса. Тот считал, что игра интересна, лишь когда он, Горлогориус, выигрывает. В других играх он вообще не участвовал.

– Что-то я на доске особого равенства не замечаю, – сказал Горлогориус. – Он у тебя выигрывает ферзя, слона и шесть пешек.

– Так я ж его только на шахматы запрограммировал, – сказал Мэнни. – Вот он только о шахматах и думает. А меня мысли о судьбе вселенной гложут.

– Я и говорю, тупее его надо было делать, – сказал Горлогориус.

– Похоже, эту партию я проиграл, – констатировал Мэнни. Дубль едва заметно улыбнулся.

– И ты сдаешься? – удивился Горлогориус. – Вот так запросто? Такое поведение недостойно волшебника твоего уровня.

– Не представляю, что тут можно сделать, – сказал Мэнни, глядя на доску.

– А вот что. – Горлогориус щелкнул пальцами, и дубль растворился в воздухе, отправившись туда, куда отправляются все дубли после развоплощения. – Ты выиграл в связи с нежеланием противника продолжить турнир.

– Так нечестно, – сказал Мэнни.

– Если ты хочешь выиграть, ты должен быть готов играть нечестно.

– Мы сейчас говорим о шахматах?

– Нет, мы сейчас говорим глобально. – Горлогориус уселся в освобожденное дублем кресло.

– Честно говоря, я рассчитывал закончить эту партию, – сказал Мэнни.

– Если хочешь, я могу доиграть, – сказал Горлогориус. Расстановка сил на доске его устраивала.

– Кроме того, развоплощать чужих дублей крайне невежливо, – сказал Мэнни.

– Ты же меня простишь, старина, – сказал Горлогориус.

– Как ты разобрался с конкурентами? – спросил Мэнни, прощая Горлогориуса и закрывая тему.

– Нормально, – сказал Горлогориус и поведал Мэнни подробности своего визита в башню Питера Гриффина.

Когда он закончил рассказывать, Мэнни покачал головой.

– Никогда не думал, что скажу эти слова именно тебе, но с годами ты становишься мягче, – молвил он. – Горлогориус полувековой давности разорвал бы всех на куски. Кроме стрелка, конечно. А ты даже никого не убил. Или ты меня просто разыгрываешь?

– Не разыгрываю, – сказал Горлогориус.

– Но почему? – удивился Мэнни. – То есть я не хочу сказать, что не одобряю твоих действий, но это странно. Особенно для тебя.

– Странно? – насупился Горлогориус.

– Нетипично, – поправился Мэнни. Нельзя называть своего коллегу «странным». Он же волшебник. Он и обидеться может.

– Дело в том, что я еще не разобрался в этой ситуации до конца, – признался Горлогориус. – С Питером и орками мне все ясно, но вот Негоро…

– А что Негоро? – спросил Мэнни.

– Понимаешь, с одной стороны, он дубль, – сказал Горлогориус. – Бледная кремнийорганическая копия своего хозяина. Но с другой стороны, ему удалось переиграть бедолагу Негориуса.

– В каком смысле?

– В том смысле, что Негориус мертв, – сказал Горлогориус, – а Негоро жив.

– Всякое случается, – заметил Мэнни. – Мой дубль только что обставил меня в шахматы.

– Негориуса не в шахматы обставили, – сказал Горлогориус. – Его нанизали на меч.

– Если следовать исторической правде, его не нанизали на меч, а порубили в капусту, – сказал Мэнни.

– Без разницы, – отрезал Горлогориус. – Этот Негоро не так прост, каким кажется. Гораздо умнее большинства дублей.