Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

– Я не останусь здесь, – испуганно крикнула Олия, – что хотите делайте, а не останусь! Я змей и ящериц до смерти боюсь, а эта вообще какая-то ненормальная, пиво через соломинку пьёт… ещё укусит меня во сне! – Ящерица лениво приоткрыла один глаз, вяло махнула лапкой, мол, больно надо мне тебя кусать, отстань, и продолжила тянуть пиво.

– Решено, – Семён встал. – Попробуем всё же попасть в какое-нибудь более цивилизованное место. В гостиницу, или на постоялый двор… или в домик Кардинала, если повезёт! Выспимся, а утром будем решать, что делать дальше.

– Кардинал? – переспросил Хайк, пряча шар предсказаний в сумку. – Вот уж от кого я на твоём месте держался бы подальше!

– Почему? – Семён уставился на Хайка. – Не понял. Объясни!

– Э, да ты совсем от жизни оторвался, – Хайк повесил сумку на плечо. – Десять дней тому назад при невыясненных обстоятельствах скоропостижно скончался Император… полностью скончался, без возможности какого-либо восстановления – это Император-то! – и буквально на следующий день престол занял Кардинал. Как было объявлено, временно, для пресечения возможных волнений и поддержания порядка… Императора до неприличия быстро похоронили и безутешная вдова объявила по нему пятилетний траур, удалившись от дел и назначив Кардинала регентом до совершеннолетия сына – тому через пять лет как раз шестнадцать исполнится. Так что Кардинал, считай, на пять лет стал полноправным Императором… а за пять лет много чего измениться может! Ты понимаешь, о чём я, – Хайк невесело улыбнулся. – А ну как принц не доживёт до совершеннолетия? Заболеет чем неизлечимым, или отравится и умрёт как его отец-Император, без возможности посмертного восстановления… Всяко при дворцах бывает! Я знаю.

– Но я-то здесь причём? Я Кардиналу здорово помог недавно, – нетерпеливо прервал его Семён. – У меня с ним хорошие отношения…

– Были, – поморщившись чему-то, поправил его Хайк. – Были да сплыли. Новый Император со своих друзей-знакомых как раз и начал, с тех, кто о нём много чего лишнего знал! Нынче каждый день в новостных линиях о казнях сообщают: один сановник из прежнего окружения Кардинала вдруг шпионом чужих оказался, второй – отравителем… другие – опасными ворами-казнокрадами или тайными вредителями… и так далее.

Я уж не говорю о бывших советниках умершего Императора: тех арестовали и казнили в первый же день, за саботаж и попустительство. За то, что Императора не уберегли!… Думаешь, Кардинал о тебе забыл? Как же! Небось, спит и видит, когда ты в его домик заявишься, там тебя наверняка уже ждут. С наручниками и кляпом наготове.

– Вот это да-а-а, – протянул изумлённо Мар, – вот так фокус. Семён, на тебя, кажись, вновь охотничий сезон открыт, с поисковыми заклинаниями! То-то я последнее время себя непонятно чувствовал, словно кто ищет нас, но не думал, что дело настолько серьёзным может быть… А это, оказывается, имперский сыск по приказу нашего дорогого жреца-шефа от столбняка очнулся. Эх, какая знатная крыша навернулась! Жаль, у меня на неё такие грандиозные планы были, пальчики оближешь…

– Проверить сначала надо, – сухо ответил Семён и медальону, и Хайку. – Не верю без доказательств! Впрочем, рисковать не станем, отправимся туда, где безопасней. На Перекрёсток нельзя, само собой, да и в другие продвинутые Миры нежелательно… Мар, давай на своё усмотрение, в любой захолустный Мир. Кстати, транспортное заклинание после недавних переносов у тебя не сильно потрачено, вытянешь нас троих?

– Запросто, – оживился медальон. – Я ж тебе рассказать хотел, да ты мне не дал: после купания в принцевом стакане у меня все заклинания обновились! Представляешь – все! И даже те, о которых я позабыл за давностью лет, которые где-то на заднем плане болтались, за ненужностью… типа архивчик полностью использованных, пустых, мне всё некогда от них избавиться было… лень, если честно. Таки пригодились, да! Иногда и лениться полезно, в чём я никогда не сомневался.

– Прямо натуральный вечер сюрпризов, в самом деле, – развёл руками Семён. – Причём один другого удивительнее! Значит, и пищевое заклинание восстановилось?

– А то, – охотно подтвердил Мар. – С голоду не помрёшь, гарантирую.

– Очень хорошо, – Семён взял со стола железный стакан, протянул его Хайку, – спрячь в сумку да смотри не потеряй. Ценная вещь, куда как поважнее шара предсказаний будет! – Хайк недоверчиво усмехнулся: что может быть ценнее магического шара? Но возражать не стал, положил стакан на самое дно.

– Ой, смотрите, смотрите! – закричала Олия, с ужасом показывала на ящерицу пальцем, – совсем с ума сошла! Чокнулась…

Семён поглядел на ящерицу и расхохотался: рептилия, вконец очумев от пива, лихо плясала на бочонке, то и дело показывая в сторону хижины шамана разные непристойные жесты; дули у ящерицы получались неважно, пальцы на лапках были коротковаты, а всё остальное выходило убедительно.

– Не обращай внимания, – отсмеявшись, посоветовал девушке Семён. – Обычная пьяная ящерица, эка невидаль… Пивус рептилис называется, местный вид. Очень редкий! – Объяснять Олии историю чокнутой ящерицы Семён не хотел, зачем человека зря расстраивать.

– Мы всё же переносимся или нет? – вежливо напомнил Мар. – Или на пьяных заколдованных шаманов любуемся?

– Переносимся, – махнул рукой Семён.

В новом Мире была ночь и шёл мелкий промозглый дождь: троица стояла на узкой улочке, мощёной тёсаным камнем – булыжники мостовой блестели как стеклянные в свете неярких газовых фонарей; сырые стены домов проступали за фонарями смутными тёмными пятнами. После жаркого Пёстрого Мира сразу стало холодно и Семён превратил свой легкомысленный наряд в более подходящую одежду: костюм вроде охотничьего, непромокаемый плащ с капюшоном и сапоги; Олия тоже организовала себе нечто подобное. Хайк, как человек закалённый и непривередливый, на плохую погоду внимания обращать не стал. Да и не было у него костюма-хамелеона…

– Мар, где мы? – Семён шёл, пытался разглядеть в сырой мгле вывеску гостиницы. – Что за Мир?

– Да кто ж его нынче знает, – вздохнул медальон. – Я использовал адрес одной из лучших гостиниц Виноградного Мира, хороший Мир, там всегда лето и народ очень дружелюбный, особенно если ты при деньгах. А куда попали на самом деле, не знаю: на лето ничуть не похоже, скорее ранняя осень. Да и архитектура… В Виноградном так не строят.

– Разберёмся, – Семён остановился возле одного из фонарей, вгляделся в слякотную мглу. – Смотрите, там на доме вроде вывеска какая-то есть! Может, всё же гостиница? И чего у них такая темень, ни одно окно не светится… Мар, ну-ка, подсвети, – Семён шагнул ближе к дому.