George Martin - Танец с драконами

– В следующий раз кусай сильнее, – сир Джорах пожал плечами. – Если честно, то мне приходилось видеть бойцов и похуже.

«Это что? Похвала?»

– Я свалился с проклятой свиньи и прикусил язык. Куда уж хуже?

– Получить щепкой в глаз и умереть.

Пенни спрыгнула с собаки. Здоровенную серую псину звали Хруст.

– Смысл не в том, чтобы хорошо сражаться, Хугор, – среди посторонних она всегда осторожно обращалась к нему «Хугор». – А в том, чтобы заставить их смеяться и раскошелиться.

«Что-то плохо платят за кровь с синяками», – подумал Тирион, но придержал эти мысли при себе.

– И то и другое нам не удалось. Никто не бросил ни монетки.

«Ни пенни, ни гроша».

– Бросят, когда мы выступим лучше, – Пенни стащила с головы шлем, высвободив копну русых волос, доходивших до ушей. У неё были карие глаза, тёмные густые брови, а щечки – гладенькими и румяными. Вынув из специального кожаного мешочка несколько желудей, она протянула их Хрюшке-Милашке, и та, довольно похрюкивая, съела угощение прямо с руки.

– Когда мы дадим представление для королевы Дейенерис, нас осыплют серебром. Вот увидишь!

Несколько матросов топали по палубе и кричали, требуя новой схватки. Громче всех, как всегда, надрывался кок. Тирион презирал этого человека, даже несмотря на то, что тот единственный на корабле более-менее сносно играл в кайвассу.

– Вот видишь, мы им нравимся, – сказала Пенни с робкой улыбкой. – Может, попробуем ещё разок, Хугор?

Он только собрался отказаться, как крик одного из помощников капитана избавил его от подобной необходимости. Давно рассвело, и капитан желал снова попытаться отбуксировать судно шлюпками. Огромный полосатый парус кога уже несколько дней безжизненно свисал с мачты, но капитан надеялся, что чуть севернее появится ветер. Однако шлюпки были очень маленькими, а ког – большим, так что буксировка превращалась в жаркую, потную, выматывающую работу, от которой руки покрывались мозолями и ныла спина, а толку в результате никакого. Поэтому команда её ненавидела. И Тирион не мог их в этом винить.

– Лучше б вдова пристроила нас на галеру, – кисло пробормотал он. – Я буду премного благодарен, если кто-нибудь поможет мне избавиться от проклятых деревяшек. Похоже, я посадил занозу прямо в промежность.

Хоть и неохотно, Мормонт всё же помог. Пенни забрала животных и увела вниз.

– Передай своей даме, что, находясь внутри, лучше пусть держит двери каюты закрытыми и чем-нибудь припрёт для верности, – посоветовал сир Джорах, отстегивая пряжки, соединявшие переднюю и заднюю части деревянных лат. – Я частенько слышу разговоры про жареные ребрышки, ветчину и бекон.

– Эта свинья – половина всего её имущества.

– А гискарцы сожрали бы и собаку в придачу, – Мормонт наконец-то разъединил нагрудник и наспинник. – Просто посоветуй ей.

– Как скажешь.

Туника карлика промокла от пота и прилипла к груди. Тирион еле стянул одежду с тела, мечтая о дуновении прохладного ветерка. Деревянные доспехи были одновременно жаркими, тяжёлыми и неудобными. Чуть ли не половину их толщины составляла сотня слоев старой краски. Он вспомнил, что на свадебном пиру Джоффри у одного из наездников латы были с изображением лютоволка Робба Старка, а второй выступал в цветах Станниса Баратеона.

– Если мы хотим порадовать королеву Дейенерис нашим турниром, нам понадобятся оба животных, – сказал Тирион. Если матросы вобьют себе в голову зарезать Хрюшку-Милашку, ни он, ни Пенни их не остановят... а вот меч сира Джораха, по крайней мере, может дать им отсрочку.

– Значит так, Бес, ты надеешься сохранить свою голову на плечах?

– Сир Бес, если не возражаете. И ответ – да. Как только её величество поймёт, чего я стою, то станет меня холить и лелеять. В конце концов, я милый малый и знаю много полезного про свою родню. Но до тех пор мне нужно постараться её развеселить.

– Валяй дурака сколько влезет, но это не смоет твоих грехов. Дейенерис Таргариен не глупое дитя, чтобы заморочить ей голову шуточками и кувырками. Она поступит с тобой по справедливости.

«Ох! Надеюсь, что нет».

Тирион смерил Мормонта оценивающим взглядом разноцветных глаз.

– А как справедливая королева встретит тебя? Жаркими объятьями? Девичьим смехом? Топором палача? – он улыбнулся, заметив очевидное смятение рыцаря. – Ты правда думал, что я поверю, будто в том борделе ты выполнял важное задание своей королевы? Защищал её, находясь на другом конце света? Или просто сбежал, потому что её величество тебя прогнала? Но зачем бы ей... а, постой-ка, ты же за ней шпионил. – Тирион поцокал языком. – И ты собирался заново купить её расположение, преподнеся ей меня. Я бы сказал, довольно глупая затея. А кто-нибудь даже заявил бы, что это содеяно в пьяном отчаянии. Возможно, будь на моем месте Джейме... но Джейме убил её отца, а я – всего лишь своего собственного. Думаешь, Дейенерис казнит меня и простит тебя, но может быть и наоборот. Пожалуй, это тебе нужно выступать верхом на свинье, а, сир Джорах? Надеть шутовские доспехи, как Флориан...

От удара дюжего рыцаря голова карлика мотнулась в сторону, он упал на бок и как следует приложился башкой о палубу. Шатаясь, он поднялся на одно колено, рот наполнился кровью. Тирион выплюнул выбитый зуб. «Я становлюсь красивее с каждым днем, но, похоже, нащупал его больное место».

– Сир, разве карлик сказал нечто, что вас оскорбило? – невинно поинтересовался Тирион, стирая с разбитых губ кровавые пузыри тыльной стороной ладони.

– Мне тошно от твоей болтовни, карлик, – ответил Мормонт. – У тебя ещё осталось несколько зубов. Если хочешь сохранить их до конца нашего путешествия, держись от меня подальше.

– Это будет непросто. Мы живем в одной каюте.

– Найди себе другое место для ночлега. Внизу в трюме, наверху на палубе, без разницы. Но не попадайся мне на глаза.

Тирион поднялся на ноги.

– Как хочешь, – согласился он с полным крови ртом, но здоровяк-рыцарь уже ушёл, гремя сапожищами по палубе.

Пенни нашла Тириона внизу, где тот, морщась от жжения, полоскал рот разбавленным водой ромом.

– Я узнала, что произошло. Ох! Тебе больно?

Он пожал плечами.

– Немножко крови и выбитый зуб.

«Но мне кажется, я ударил его больнее».

– И это – рыцарь. Как ни печально, но, в случае чего, на защиту сира Джораха мы положиться не сможем.

– Что ты сделал? Ой, у тебя губа разбита.

Она вытащила из рукава платочек и промокнула кровь.

– Что ты ему сказал?

– Немного правды, которую сир Упрямый Баран не захотел слушать.

– Не нужно было над ним насмехаться. Ты что, ничего не знаешь? Нельзя так разговаривать с высокими. Они могут побить. Сир Джорах мог даже бросить тебя в море, а матросы бы только посмеялись над тем, как ты тонешь. С высокими надо всегда держаться настороже. Будь вёселым и забавным, заставь их улыбаться и смеяться. Так всегда говорил мой отец. Разве твой собственный отец никогда не рассказывал тебе, как вести себя с высокими?