Алексей Клименко - Гроб для мертвого колдуна

Караульный услужливо открыл перед нею дверь, и госпожа Рейко с гордо поднятой головой проследовала в собственный кабинет. Правда ее триумфальное шествия было ненадолго прервано, потому что по пути, в коридоре второго этажа Мияки пришлось пропустить возглавляемую Адамом визжащую стайку детворы. Раскинув в стороны руки, наследник рода вопил громче всех,

— Я Ворон! Я царь птиц, я самый сильный! — топот мелких Рейко и их сверстников из семей Принятых, постепенно затих вдалеке и только эхо от заливистого смеха Джун продолжало гулять по пустынному коридору.

Следом за умчавшимися детьми, прихрамывая, спешил исполняющий обязанности дядьки отставной унтер морской абордажной партии. Увидев Мияки, он поклонился и виновато развел руками,

— Простите, не уследил…

Твердые набойки на подошвах старого моряка застучали по ступенькам межэтажной лестницы, а хозяйка дома тяжело вздохнула,

— Вот и я… не уследила, — опомнившись и поняв, что сболтнула лишнего, девушка бросила взгляд на застывшего за спиной спутника, но на лице полноправного главы рода Кван, чье положение в иерархии клана было ничуть не ниже ее самой, не дрогнул ни единый мускул.

В теории! Поправила себя Мияки, положение главы рода, состоящего из одного человека и не имеющего никаких ресурсов, соответствует положению главы могущественного рода Рейко и первой наследнице Старого Иваки, только в теории. Кивнув самой себе, блондинка немного успокоилась и открыв дверь, вошла в свой кабинет.

На выполняющей роль письменного стола консоли действительно мигал красный огонек и Мияки с подозрением покосилась на своего сопровождающего,

— Спасибо, Ди, — увидев, что телохранитель не собирается покидать помещение, с нажимом добавила, — подожди пожалуйста за дверью… я тебя позову.

Кван не выказывая отрицательных эмоций по поводу бесцеремонного выпроваживания, вышел, а девушка еще несколько секунд размышляла, гипнотизируя взглядом закрывшуюся за ним дверь. Потом решительно ткнула пальцем в сенсор, разрешая соединение с настойчивым абонентом.

Занимающая всю дальнюю стену кабинета видеопанель протаяла в глубину, показав похожее как две капли воды помещение, такую же консоль и сидящего за ней незнакомого молодого человека. Совершенно незнакомого. Но Мияки хватило одного взгляда, чтобы понять с кем ей придется общаться. Пустой безжизненный взгляд немигающих глаз застыл уставившись в одну точку. Девушку передернуло от омерзения,

— Здравствуйте, прекрасная госпожа Рейко! — все та же покровительственно ироничная манера общения, сарказм и пренебрежение. Какого бы медиума Арпад не выбирал для разговора, он никогда не менял выбранную однажды модель поведения, и вел себя всегда одинаково. Точно так же, как тогда… когда она впервые увидела подобного рыбоглаза в душном подвале родного дома. В котором оказалась благодаря собственной глупости, и который полностью изменил ее жизнь.

— Здравствуйте, гроссмейстер, — ровным голосом ответила Мияки, — чем обязана вашему звонку? Мне показалось, что для меня больше нет места в ваших дальнейших планах, а так как к отыгравшим свое фигурам возвращаться не…

— Ай — яй — яй, госпожа Мияки, что ж вы так со стариком, — юное лицо собеседника исказила гримаса, судя по всему, должная изображать доброжелательную улыбку, — я ведь могу и обидеться.

— Обидитесь, и что? По — моему, вы четко дали мне понять, что в услугах рода Рейко больше не нуждаетесь, а раз так, то к чему этот разговор?

Собеседник огорченно поцокал языком,

— А ведь у вас коротая память, госпожа Мияки, и вы наверное забыли с кем разговариваете. Забыли, что Доктор всегда получает плату за свои услуги, и всегда оплачивает чужие.

— И что с того? Я полностью с вами рассчиталась… все, как мы и договаривались. Вы сделали так, чтобы я оказалась на свободе, я честно работала на вас, фактически став изгоем и вступив в противостояние с собственной страной. Работала до тех пор, пока вы не оставили меня один на один с могущественными врагами, которые теперь спят и видят, как бы сжить меня со свету.

— Вы так говорите, словно я за руку притащил в тот милый подвальчик невинную девочку Мияки.

— Притащили не вы, но ваши подручные истязали меня по вашему приказу! — сорвалась на крик девушка, — очень удобно получилось! Замордовать до полусмерти, издеваться… а потом с ангельской улыбкой предложить сделку.

— Девочка, — от медиума повеяло угрозой, — ты вмешалась в мои планы. В своем честолюбии и желании залезть повыше, чуть не угробила плоды моей тридцатилетней кропотливой работы… поэтому должна благодарить богов, что тобой заинтересовались. Потому что я никогда и никого не прощаю! И тебе это прекрасно известно.

Да и чем ты недовольна? У тебя есть все, все к чему ты стремилась, и ради чего грызла глотки. Власть, богатство… ну а издержки в виде могущественных врагов, всего лишь цена успеха. Все эти годы ты пользовалась предоставленным мною кредитом, а не расплачивалась за содеянное. Расплата еще впереди! И будет она заключаться в очередном загаженном подвале, в котором тебя тихо удавят, предварительно убедившись в том, что вытрясли все интересующие палачей сведения, или в чистой и аккуратной капсуле органического генератора, зависит сейчас только от тебя.

— Что же тебе еще от меня нужно… гроссмейстер? — в последнее слово Мияки постаралась вложить как можно больше презрения, но Арпад только улыбнулся и как ни в чем не бывало, продолжил разговор в прежней манере. Словно и не было криков и угроз,

— Увы, прекрасная госпожа, увы. Орден приказал долго жить, а значит ваш скромный слуга больше не может претендовать на этот громкий титул… так что я снова всего лишь Доктор. Доктор Арпад!

— И чего же тебе от меня нужно, доктор… Арпад, — устало повторила свой предыдущий вопрос девушка, — что ты еще у меня не отнял?

— Вот! — многозначительно поднял вверх указательный палец медиум, — вот теперь мы подошли к самому главному. Что нужно потерять человеку, чтобы стать по настоящему великим? Мне, например, довелось лишиться всего. Семьи, родных, родины… любимого человека. И только после такого удара я понял, что это и есть настоящая свобода… никаких привязанностей, только холодный расчет и маленькая толика ненависти для остроты ощущений, чтобы жизнь не казалась слишком уж пресной.

Поэтому я решил дать тебе еще один шанс. Очисти свое сердце, брось в огонь все, что связывает тебя с прошлым, и тогда я смогу показать тебе, что такое настоящая власть!

— Пфе, — скривилась блондинка, — звучит, как речь какого‑нибудь злодея из третьесортной видеопостановки. Громкие бессмысленные слова…