Павел Буркин - Полночь мира (=Пепел Сколена)

  - На него, родимого. Но управу искал не я и не за это. Я лишь сопровождал. Видите ли, я остановился в домишке на окраине, его забросили в Великую Ночь. Я думал отсидеться там, оклематься и начать жизнь сначала, у меня ведь еще Ирмина появилась...

  - Ага. И по странной случайности она на кого-то работала.

  - На алков.

  - Плевать. В любом случае, как только она узнала твое настоящее - для нашего мира - имя, она сдала тебя с потрохами. Да, вот что любовь с некрепкими разумом делает... А дальше что?

  - Три дня спустя ко мне попросилась на постой девушка... Эвинна вана Эгинар. Она рассказала о своих злоключениях - она была Воином Правды, пыталась увещевать алкских дворян не творить зло, но у нее мало что получилось. Раз она сама едва ушла.

  - Эвинна вана Эгинар, - перебил Джибран. - Я слышал, у Морреста ван Вейфеля была рабыня с таким именем... Еще в Тэзаре. После набега она пропала - значит, убежала от хозяина... Ну, и правильно сделала. Дальше ее, похоже, взяли в оборот Воины Правды. Скоты... Она, значит, и возомнила, что ее будут слушать, как ублюдка Эгинара - в смысле, не ее отца, а "святого" императора. А алкам что, у них сила, а сила всегда права. Значит, пошла она жаловаться к Императору, ты тогда решил за компанию поглазеть на повелителя язычников... Словом, появились вы на приеме - и ей-то что, а ты засветился. У Амори в столице шпионов - как блох на бездомной собаке, а убийцу нанять в большом городе не проблема.

  - Эвинна меня спасла, - вскинулся Моррест. Его покоробил бесцеремонный тон старца.

  - Но если б не она, ты бы так и не засветился. А может быть, ты тут и правда ни при чем: если я не ошибаюсь, она могла достать свое храмовое начальство уже тогда. Словом, пришлось вам, не дожидаясь императорского решения, убираться из столицы. Впрочем, Валигар все равно не стал бы ссориться с Амори. Ладно, что дальше?

  - Мы взяли лодку и спустились до Дельты. Эвинна хотела посоветоваться с одним жрецом... Тот убеждал ее сдать меня алкам, а самой остаться у него. Она не согласилась.

  - Да, судя по всему, неплохая девчонка. Хоть и наивная, но лучше старой жирной сволочи вроде этих жрецов. У нее хоть есть вера и честь. Ну, продолжай, продолжай. И не обращай на мое ворчание внимания. Это так, старческое. Как-никак, я родился в один год с Арангуром Третьим.

  - Потом мы прибыли в Эллиль, чтобы отплыть в Валлей морем. Но нас схватили работорговцы, продали в Алкрифе Алкину де Гевину. На корабле она освободилась и помогла освободиться гребцам-сколенцам. Потом мы захватили остров.

  - И наша героиня, наконец, взяла власть в свои чистые руки и стала строить царство спаведливости? - ехидно поинтересовался Джибран. - Или нет?

  - Она предпочла вернуться в Валлей, чтобы отчитаться о проделанном пути.

  - Очень неосмотрительно. Дальше можешь не рассказывать. После Гевина храмовники - и алкские, и наши - спят и видят, как избавиться от нее. Наверняка ее тут же взяли под белы рученьки, наскоро судили храмовым трибуналом и приговорили... Не хочу тебя пугать, но почти наверняка к смерти. И уже казнили, обычно они не затягивают с приговорами.

  - Она жива. Ее повезли куда-то, где есть палач. В Валлее он умер.

  - Правда, дорогой? - заинтересовался Джибран. Наверняка ему в голову пришла какая-то идея, вот только какая? И не заставят ли его, Морреста, делать что-то крайне неприятное вместо того, чтобы спасать Эвинну? С другой стороны, если они с братом смогли закинуть сюда Морреста, может быть, они смогут его и вернуть? А потом и перебросить снова в Сколен - уже с оружием? Как будет добывать оружие в родной стране, Моррест пока не задумывался. - Это очень интересно, считай, на быструю смерть ты уже наговорил. Посмотрим, сможешь ли наговорить на жизнь. Так ты, значит, тут отдохнуть расположился? Покупаться, да? А шел-то куда?

  - За телегой с Эвинной.

  - Один против нескольких Воинов, а то и Витязей Правды? - прищурился. - Это что, новый способ самоубийства? Самоубийство, молодой человек - это грех.

  - Я не мог поступить иначе. Помогите, потом я сделаю для вас все, что в моих силах.

  - А ты, родной, итак все, что угодно, сделаешь. Но что самое интересное, это будет и в твоих интересах. Вернее, в ее.

  - Вы тоже хотите ее освободить?

  - Честно? Мне плевать, казнят ее или она освободится и наломает еще дров. В дрязги язычников нам лезть не интересно. Но выполняя то, что мы тебе поручим, ты, может быть, сумеешь помочь и себе.

  - Что я должен делать?

  - Прямо скажем, не так уж много. Просто вернуться в свое королевство, в свой мир - и доставить туда некий предмет. А уж вернешься ты обратно или нет - нас не интересует. Как не интересует и то, что ты доставишь из того мира сюда. Может быть, это будет чудо-оружие, способное уравнять твои шансы в бою с правдюками.

  - А вы? Сами-то вы не хотите получить стволы?

  - Зачем оно нам? Армии алков и прочих народов Сэрхирга мы все равно не одолеем. Но если мы сумеем сохранить писание Господа нашего Арлафа... и правдивую летопись правления святого императора Арангура и злодеяний нечестивого Эгинара... Тогда мы победим, хоть через тысячу лет. Теперь ты понял, что должен доставить в свой мир?

  - Знание?

  - На постижение Знания потребуются годы, даже десятилетия, а их у нас нет. У тебя тем более. Книгу. Точнее, две книги. Сумеешь их там оставить на хранение, может быть, переписать, чтобы они уж точно не пропали - считай, что задание выполнено и ты свободен. После этого можешь добывать себе оружие и возвращаться.

  - А как возвращаться?

  - Так же, как появился здесь первый раз. У меня есть еще порция этого напитка. Спустя месяц после возвращения в свой мир в полнолуние выйди на открытое пространство, и ровно в полночь выпей тот же самый напиток - и окажешься здесь, а человек из нашего мира - там. Но помни: решив вернуться в Сколен, ты больше не сможешь вернуться в свой мир.

  - Почему? Водку изготовить нетрудно.

  - Дело не в водке, она лишь инструмент. А еще инструментом может быть любовное соитие со жрицей, или пытка огнем.

   - А в чем?

  - В магии. Видишь ли, когда мир принимает нечто чужеродное, вот как ты, или настоящий Моррест в вашем мире, он как бы немного меняет траекторию своего движения, заданную изначально. Немного - это для мира, а для населяющих его людей очень даже много. Ты уже имел возможность убедиться: после твоего появления многое пошло не так. Например, Альдин. Сдается мне, именно он должен был стать любимым Эвинны. Вместо этого он просто помер, и теперь, кроме тебя, некому ее спасать. Если она погибнет до восстания, восстания не будет... Вернее, будет все равно, но по-другому. А Эвинна не должна была попасться на глаза Карду, сыну Валигара: что из этого получится, ума не приложу. Но то в мирное время и с отдельными людьми. А когда начинаются войны и восстания, отклонения резко возрастают, хочешь ты или нет, ты их сам спровоцируешь. И с каждым появлением, так скажем, странника, отклонения увеличиваются - просто потому, что наслаиваются одно на другое. Вот, принесешь ты оттуда свое оружие, освободишь Эвинну... Кто потом поручится, что это оружие не будет взято на вооружение сражающимися?