George Martin - Танец с драконами

«Ох! Надеюсь, что нет».

Тирион смерил Мормонта оценивающим взглядом разноцветных глаз.

– А как справедливая королева встретит тебя? Жаркими объятьями? Девичьим смехом? Топором палача? – он улыбнулся, заметив очевидное смятение рыцаря. – Ты правда думал, что я поверю, будто в том борделе ты выполнял важное задание своей королевы? Защищал её, находясь на другом конце света? Или просто сбежал, потому что её величество тебя прогнала? Но зачем бы ей... а, постой-ка, ты же за ней шпионил. – Тирион поцокал языком. – И ты собирался заново купить её расположение, преподнеся ей меня. Я бы сказал, довольно глупая затея. А кто-нибудь даже заявил бы, что это содеяно в пьяном отчаянии. Возможно, будь на моем месте Джейме... но Джейме убил её отца, а я – всего лишь своего собственного. Думаешь, Дейенерис казнит меня и простит тебя, но может быть и наоборот. Пожалуй, это тебе нужно выступать верхом на свинье, а, сир Джорах? Надеть шутовские доспехи, как Флориан...

От удара дюжего рыцаря голова карлика мотнулась в сторону, он упал на бок и как следует приложился башкой о палубу. Шатаясь, он поднялся на одно колено, рот наполнился кровью. Тирион выплюнул выбитый зуб. «Я становлюсь красивее с каждым днем, но, похоже, нащупал его больное место».

– Сир, разве карлик сказал нечто, что вас оскорбило? – невинно поинтересовался Тирион, стирая с разбитых губ кровавые пузыри тыльной стороной ладони.

– Мне тошно от твоей болтовни, карлик, – ответил Мормонт. – У тебя ещё осталось несколько зубов. Если хочешь сохранить их до конца нашего путешествия, держись от меня подальше.

– Это будет непросто. Мы живем в одной каюте.

– Найди себе другое место для ночлега. Внизу в трюме, наверху на палубе, без разницы. Но не попадайся мне на глаза.

Тирион поднялся на ноги.

– Как хочешь, – согласился он с полным крови ртом, но здоровяк-рыцарь уже ушёл, гремя сапожищами по палубе.

Пенни нашла Тириона внизу, где тот, морщась от жжения, полоскал рот разбавленным водой ромом.

– Я узнала, что произошло. Ох! Тебе больно?

Он пожал плечами.

– Немножко крови и выбитый зуб.

«Но мне кажется, я ударил его больнее».

– И это – рыцарь. Как ни печально, но, в случае чего, на защиту сира Джораха мы положиться не сможем.

– Что ты сделал? Ой, у тебя губа разбита.

Она вытащила из рукава платочек и промокнула кровь.

– Что ты ему сказал?

– Немного правды, которую сир Упрямый Баран не захотел слушать.

– Не нужно было над ним насмехаться. Ты что, ничего не знаешь? Нельзя так разговаривать с высокими. Они могут побить. Сир Джорах мог даже бросить тебя в море, а матросы бы только посмеялись над тем, как ты тонешь. С высокими надо всегда держаться настороже. Будь вёселым и забавным, заставь их улыбаться и смеяться. Так всегда говорил мой отец. Разве твой собственный отец никогда не рассказывал тебе, как вести себя с высокими?

– Мой отец считал их низкородными, – ответил Тирион, – и вряд ли его можно было назвать весельчаком. – Тирион сделал ещё глоток разбавленного рома, прополоскал рот и сплюнул. – И всё же я понял твою мысль. Нужно научиться быть карликом. Возможно, ты будешь так добра, что поучишь меня в перерывах между поединками и ездой на свинье?

– Научу, м’лорд. С радостью, но... что это была за правда? Почему сир Джорах тебя так избил?

– Почему? Из-за любви. По той самой причине, по которой я приказал зажарить того певца. – Тирион вспомнил Шаю и её взгляд, когда он затягивал перекрученную цепь вокруг ее горла. Цепь из золотых рук. «Золотые руки всегда холодны, а женские – горячи».

– Пенни, а ты девушка?

Она зарделась.

– Да. Разумеется. Кто же захочет...

– Вот ею и оставайся. Любовь – это безумие, а вожделение – смертельный яд. Береги свою девственность, будешь счастливее и не окажешься в каком-нибудь грязном борделе на берегу Ройна в объятьях шлюхи, похожей на твою бывшую любовь.

«И не станешь метаться по свету в поисках места, куда отправляются шлюхи».

– Сир Джорах мечтает спасти свою драконью королеву и обрести её благосклонность. Но мне кое-что известно о королевской благосклонности, и я предпочел бы владеть дворцом в Валирии. – Внезапно он замолчал. – Ты заметила? Корабль поплыл.

– Заметила.

Лицо Пенни засияло от радости:

– Мы снова плывём. Это ветер... – она помчалась к двери. – Хочу посмотреть. Давай наперегонки! – С этими словами девушка убежала.

«Она молоденькая, – напомнил себе Тирион, глядя, как Пенни изо всех сил, насколько позволяли её короткие ножки, карабкается по ведущей наверх деревянной лестнице. – В сущности, еще ребенок». И все-таки он заразился её задором и побежал следом.

Парус вновь воспрянул к жизни: раздувался, расправляя красные, извивающиеся, словно змеи, полосы на парусине, опадал и вздымался вновь. По палубе сновали матросы и, повинуясь приказам боцманов, отданным на языке старого Волантиса, тянули канаты. Гребцы в лодках, тащившие за собой корабль, сбросили буксирный трос и бодро навалились на весла, возвращаясь обратно к когу. Подул западный ветер – резкий и порывистый, словно какой-то озорник, дёргающий за плащи и выхватывающий из рук канаты. «Селейсори Кхоран» лег на курс.

«Возможно, мы всё-таки доберемся до Миэрина», – подумал Тирион.

Но когда он, наконец, добрался до кормовой надстройки и огляделся, его радость померкла. «Здесь море и небо голубые, но на западе... никогда не видел неба подобного цвета». Вдоль горизонта тянулась гряда тяжёлых туч.

– Бастардова лента, – указал он, обращаясь к Пенни.

– Что это значит? – спросила она.

– То, что сзади к нам подкрадывается здоровенный ублюдок.

Тирион с удивлением заметил, что к ним на корме присоединился Мокорро с двумя «огненными перстами». Полдень едва наступил, а жрец со своими подопечными не появлялся на палубе раньше прихода сумерек. Жрец почтительно им поклонился.

– Ты тоже это видишь, Хугор Хилл. Это гнев божий. Нельзя насмехаться над Владыкой Света.

У Тириона появилось нехорошее предчувствие.

– Вдова сказала, что корабль никогда не попадет в порт назначения. Я-то решил, что, едва мы выйдем в море подальше от власти триархов, капитан изменит курс на Миэрин. Или же ты с помощью своих «перстов» захватишь корабль и доставишь нас к Дейенерис, но верховный жрец видел что-то иное. Так?

– Да, – зычный голос Мокорро прозвучал подобно удару похоронного колокола. – Вот что он видел. – Красный жрец поднял посох и указал его навершием на запад.

Пенни недоумевала.

– Я ничего не поняла. Что же это всё значит?