Алек Экзалтер - Коромысло Дьявола

— Стало быть, мне понятны и, увы, известны рациональные намерения нашей глубокоуважаемой Вероники Афанасьевны. Не могу их в плероме, в душевной полноте одобрить, но покорно смиряюсь пред неизбежным арматорским цинизмом и малопристойным натурализмом.

Мне тако же ясны ваши, хм, мужские трудности, Филипп Олегович. Посему я покорнейше прошу вас подыскать соответствующий предлог и завтра же эдак пополудни представить меня известной вам Марии Вячеславне.

Оглоушив рыцаря Филиппа прозорливостью и внезапным распоряжением, прецептор Павел вернулся к основной теме беседы:

— Говоря о мирских ересях, мой друг, хочу подчеркнуть материалистичность всяческих секулярных измышлений, претендующих на статус особого духовного вероучения.

Из них самыми натуралистическими являются вековечные плебейские ереси милленариев-хилиастов различного толка, ведущие свое происхождение от одиннадцати первозванных апостолов вкупе с их условно именуемыми евангелистами-эпигонами, изощрявшимися в многочисленных апокрифах.

Не случайно оных еретиков уже в течение тысячелетий берут под покровительство маги и колдуны, втайне практикующие воспроизводство земнородной порчи и скверны. Тому подобные сквернавцы бесстыдно паразитируют на нечестивой плотской природе людской, принося бесчинные человеческие жертвы с целью укрепить собственное колдовство и ведьмачество похотливым смертоубийством, телесным страданием, слепо доверившихся им невежественных секуляров.

К примеру, монтанисты, последователи выкреста Монтана, бывшего жреца языческой богини Кибелы, в лживых словесах проповедуя аскетизм и умерщвление своей плоти, веками ублажают садистскую похоть, умерщвляя плоть чужую.

Весьма часто к ним примыкают простолюдины-хилиасты, втуне уповающие на скоропостижное наступление утопического тысячелетнего сытого царства нынешних голодных и рабов. Этакого социального царства-государства, где им якобы суждено очиститься Духом Святым и воплотиться в праведников, восседающих ошую и одесную Иисуса Христа, вторично-де пришедшего восславить нищих и покарать богатых.

Они любой грех полагают для себя возможным и простительным, коль скоро их лжепророки объявляют точную дату конца света и второго пришествия.

Гуляй, братва, пока живется и душа в теле держится. Дескать, беднякам, нынче униженным и оскорбленным, завтра всенепременно всяко спишется и простится.

Так в облыжном изуверском апокалипсисе очередной эсхатологической датой наступления мнимого утопического второго пришествия в заразе богомерзостного невежества и скудоумия мирского они предполагают пятницу 13 января 2012 года от Рождества Христова…

ГЛАВА XXI

ПОСЛЕДНЯЯ СЕДМИЦА НЕОФИТА

Здесь, но далеко не в этот час обезображенной православной церкви, оскверненной магией, поганским волхованием, черносошной ворожбой, засиженной еретиками, именующими себя хилиастами и монтанистами, "праведниками последних греховных дней", окружной благочинный инквизитор вспоминал о недавнем прошлом.

Инквизитор и экзорцист Филипп никого и ничего не забывал. И помнил, каким он одно время был, каким стал, что тому предшествовало, как происходило его обращение и становление в образе, истинно достойном звания Рыцаря Благодати Господней.

В эпигностическом понимании Филипп сейчас исповедовался самому себе.

Да, он многое приобрел, многое утратил. Но ни о чем бездарно и бессмысленно не сожалеет.

"Ни телесно, ни духовно."

Потому как постоянно устремляет помыслы к поступкам и действиям, достойным звания своего и преподанных ему дарований духовных.

Воздаяния ему нет нужды страшиться. Ибо оно предопределено предвечно…

Может быть, после, когда-нибудь в следующем круге посвящения в орденские таинства он вновь эпигностически обнаружит в себе греховные слабости и духовные недостатки?

Доселе же послужной оперативный список рыцаря без страха и упрека инквизитора-коадьютора Филиппа Ирнеева являет собой образец, достойный запечатления в "Орденских хрониках".

Акции изгнания бесов магии и колдовства тут и там. Развоплощение трех суккубов и одного инкуба. Охота на хитроумного кадавра. Расследование деяний и наказание серийного отравителя-знахаря.

Ликвидация мага-террориста у себя в округе. Миссия в Абу-Даби, упразднившая группу дервишей-изуверов. Посильное участие в уничтожении банды "Мюриды Иблиса" в Махачкале…

Все это было наряду с другими миссиями, операциями, акциями. И, возможно, нечто тождественное повториться, будет иметь место в новых ситуативных условиях и обстоятельствах.

"Ибо от века нечестива природа мирская, склоняющаяся к магической порче и колдовской скверне."

О секулярном окружении в текущем моменте Филипп Ирнеев также старался не забывать. Он с неудовольствием припомнил: нынешнее воскресенье есть день голосования на внеочередных президентских выборах.

Однако же политика его нисколько не заботила, коль скоро в ней отсутствует неопределенность и непредсказуемость на видимом горизонте событий. Тем паче, когда число голосов, поданных сегодня за того или иного кандидата в белоросские президенты, неопровержимо определили и озабочено подсчитали загодя.

Тайно и явно окружного инквизитора нынче заботят отнюдь не восемьдесят процентов президента Григория Лыченко. Мнимых или действительных

"Бог им судья и мельничный жернов на шею…

Но вот не ошибается ли он, Филипп Ирнеев в своих расчетах? Не напрасно ли отказался от изначального применения орденской теургии в этой операции?

Прав ли он, рассчитывая, что на сегодняшнюю дату намечено большое общинное собрание сектантов? На это ли календарное число у них назначено проведение магического обряда, якобы призванного закрепить неотвратимость наступления конца света?"

Постепенно, по мере изучения обстановки и организации расследования, почти на все насущные вопросы инквизитор сумел найти необходимые ответы. И по завершении поздней обедни в храме Святых княже Димитрия Донского и Сергия Преподобного обнаружил, кто является гуру сектантов, нечестивым людским поводырем магической скверны, лжепророком и совратителем слепых в малом ведении материалистического вероисповедания.

Двух сектантов, ранее отмеченных рыцарем-инквизитором, болезненно заинтересовала личность молодого причетника. Мужчина и женщина смотрели на дьякона с неизбывной мольбой и отчаянной надеждой, полагая его своим утешителем и спасителем.

Выдающий себя за "реинкарнацию святого Монтана", самозваный, вернее, назначенный магами, им манипулирующими, еретический параклет и фальшивый сотер отчетливо предстал в восприятии и в предзнании рыцаря Филиппа.