Гыррр Макарка - Под сенью клинка

"Выманить тварь наружу… заслать перебежчика, спровоцировать нападение на город? Слишком велик риск… да и моя ли это мысль?"

Мелькнула оскаленная пасть вздыбленной лошади — лезвие снесло голову коню, как когда-то единорогу. Поймай он в лесу ещё одного — вражеский отряд уже лежал бы мёртвым, но… советники дружно пригрозили бы отставкой, а сам Дерек не смог бы глядеть на Талину. Ещё двое свалились с сёдел под копыта коня. Владыка рвался к прячущемуся за спины воинов пришельцу. Его вёл меч — сам Дерек, пожелай тёмный принять облик простого воина, вряд ли узнал бы его. Но тот не пожелал — роскошные доспехи, сверкающий клинок в руке. Лица не видно — скрыто шлемом.

Нужен простор — Дерек резче заработал мечом, стараясь уберечь своих. Или это Хант так решил?

Клинки скрестились, вышибая искры. Свои — позади и сбоку, теснят бывшую княжескую дружину. Ещё удар: убить не сложно — надо выманить наружу.

Один на один соперник был неплох. Неплох? Вспомнить, что предыдущий убил бы его, если б не меч. Пока Дерек действовал сам — и враг напротив тоже.

Выманить наружу. Заставить.

Тёмный ускорился. Удар, обманное движение мечом правой, бич серебряной змеёй оплетает туловище, руки, шею и — разлетается на части, а противник молниеносно переходит в атаку. Заморочить. Выпад, удар, ложный, ещё… Сам ли я действую? Воины оттеснили дружину князя, места достаточно…

Свистнул второй хлыст. Рывок — всадник валится с лошади. Он сможет разрезать путы — если меч отделится от человека. Ильм уже рядом — в шлеме и доспехах простого воина, — скручивает пленника цепью, сковывая руки за спиной. Поднимает человека с земли — глаза у того отнюдь не сумасшедшие. Теперь довести до княжеского замка и — поговорить…

Мужчина хрипит, откидывает голову… Мёртв.

— Ты? — вопрос к Ильму.

— Нет. Он сам убил своего носителя.

Из дружины князя не уцелел никто. Маги чуть позади — это правильно, не надо им видеть, как появляется и исчезает Ильм — пусть его и не узнать в шлеме. Но советника уже нет рядом. Не думать, где он… Это не главное.

Владыка положил противника на землю. Желания снимать с него шлем и смотреть в лицо врага не было. Это не то лицо — всего лишь человека. Дерек свернул хлыст и повесил на пояс: не свой хлыст — сделанный на заказ Ильмом. Свой было бы жаль. Объёмное плетение, режущие края — меч умудрился скрутить из стальных нитей почти точное подобие бича Дерека. Владыке даже не пришлось долго тренироваться, привыкая к новым хлыстам. И Хант сделает ещё. Даже пустит в продажу, можно не сомневаться.

Дерек махнул рукой: протрубил рог — сигнал магом скакать на поле боя и готовить погребальные костры. Теперь в замок, наводить порядок, ставить нового князя. Из тех, кто отличился, из тех, кто мечтает о своём замке — таких и набирали для сегодняшней схватки.

Что ж, Ильм прав, выманить вторую составляющую наружу не так просто… но император обязан оставить трон сыну. И он оставит.

Талина ждала его у окна — три дня она провела в кузнечных мастерских, якобы интересуясь изготовлением оружия, а на самом пытаясь найти кузнеца, способного избавиться от клинка. Все были мастерами, но ни один не внушал доверия. Увы, лучшее, что можно придумать — бросить меч в шахту Делорины. Кем бы он ни был — оттуда ему не вернуться. Делорина не выпустит тварь наружу.

— Дерек! — бросилась она навстречу мужу. — Как всё прошло?

— Легко, — он поднял её на руки и привычно подбросил, совсем как Ренину с Аледеном, — слишком легко. Не обольщайся — он ещё вернётся.

— Значит, мы не поедем к Делорине на этот раз? — не надо было искушать его вопросами: Дерек посмотрел на неё терпеливо и сочувственно, как смотрят на маленьких детей. И начал так же терпеливо объяснять, что нет, не поедут, сначала надо навсегда обеспечить безопасность… делать вид, что довольна объяснениями, она тоже уже научилась. Мужчины: им кажется, что вся их сила — в оружии. Им сложно понять, что можно жить без него. Не осознают — победа в том, чтобы избавиться от сущности, пытающейся подавить или починить. А если не подчинить — управлять хитростью. Внушить человеку, что он сам хочет того, к чему его толкают. Кто сказал, что без меча Дерек не справится с врагом? Кто-нибудь уже пытался? Может быть, смысл именно в том, чтобы избавиться от… разумной сущности за спиной.

Она улыбнулась:

— Ладно, ты прав. Подождём.

Основное здание "Тропинки" находилось в самом центре Торгового квартала столицы: белый каменный дом в два этажа под сверкающей двускатной медной крышей. Резные каменные наличники, тяжёлые железные ставни. В нём не торговали — только подписывали сделки и принимали посетителей, хотя особо уважаемым жителям города или приезжим дозволялось побывать в комнатах на первом этаже, где выставлялись уникальные и самые дорогие товары. Охранники — дюжие маги, способные размазать по стенке кого угодно лишь ударом кулака, безо всяких заклинаний, — внимательно его выслушали, щёлкнули каблуками и пропустили без досмотра. Что там досматривать — его ждут, и у него с собой лишь крошечная серебряная шкатулка.

На второй этаж, в кабинет господина Ханта, вела ажурная чугунная лестница гномьей работы. Тревилер невольно залюбовался — ковра не было, и прекрасно можно было разглядеть не только скульптурные балясины, но и сквозной узор на ступеньках. Литые изваяния девушек в лёгких одеяниях поддерживали перила, оплетённые коваными листьями дикого винограда. Чугун был раскрашен столь умело, что, будь скульптуры в рост человека, производили бы впечатление живых. Если отрешиться от запаха краски и металла. Пол на втором этаже — мраморный, тщательно отполированный. Светильники в витых чугунных канделябрах. Не серебряных и не золотых, но листья и плоды на чашах отлиты так точно, и так мастерски раскрашены, что большего и не требуется. Господин Хант выставлял на всеобщее обозрение не золото и не драгоценности — работу своих мастеров.

Дверь распахнулась — сработало заклинание. Кабинет господина Ханта оказался просторен — полдюжины шагов в длину и ширину, с высокими потолками и широкими стрельчатыми окнами. Мраморный пол, отделанные мрамором и малахитом стены с тщательно подобранным узором, стол — на сверкающих стальных ножках, с хрустальной столешницей, обрамлённой по краям всё той же сталью. Камень и металл. Ни дерева, ни ковров. Вместо занавесок — ставни из тончайших поворачивающихся стальных пластин с искусной гравировкой. На столе — искрящаяся хрустальная ваза в виде волчьей головы в натуральную величину с оскаленной пастью. Стальное гномье перо, хрустальная чернильница. Гномье искусство в обстановке, и эльфийское — в одежде: ослепительно белая рубаха под лёгкой курткой и такими же штанами, и сапоги — стоимостью в самый лучший дом в Кружанске. Сам господин Хант не особенно изменился с тех пор, как маг видел его в лечебнице — всё те же коротко подстриженные светлые борода и волосы, всё тот же самоуверенно-наглый вид. Последнее лекарь надеялся сегодня немного поправить. Тревилер прислушался: заклинаний и на третьем советнике и в особняке — на все случаи жизни. Он был прав — господин Хант должен быть сильно озабочен вопросом, куда потратить деньги, особенно если учесть, что разорившая Бучинара красавица до сих пор так и не смогла значительно пошатнуть благосостояние третьего советника.