Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

Я не решался перебивать ее, но рассказ Аэлевит меня ужасал. Это было невероятно, это было невозможно для мировосприятия Младшего - и все же это была история моей жизни.

-Я не рассказывала родителям о тех моих снах, в которых присутствовал ты. У меня было много других видений, и мне еще не исполнилось семнадцати, когда меня приняли в Круг прорицателей. Потом сны о тебе стали реже, но все же время от времени среди всех видений прошлого и будущего являлся ты. Я искала тебя везде. Я стояла у трапов нерберийских кораблей, заходивших в Окбери, встречая сходивших на берег чужеземцев. Я часто приезжала в Скейр и бродила по его улицам, высматривая тебя в толпе. В свете звезд ночью, в пламени огня в печи долгими зимними вечерами, в строках романов и в каждом мужчине, побывавшем в моей постели, я пыталась найти тебя - а тебя все не было.

Я вспомнил, как Аэлевит лишилась чувств, увидев меня в трактире в первый раз, и поверил всему, что она рассказала, сразу и окончательно. И то, во что я поверил, было страшнее всего, что я слышал в этой жизни.

-Ты уже нашла меня, - я чувствовал, как в ее голосе звенит с трудом сдерживаемое напряжение. Может, мне стоило дать ей выговориться, разрыдаться и отпустить на волю все накопившиеся в ней чувства. Прежний Мальтори, оставшийся в моих и ее воспоминаниях, так бы и сделал, мудро рассудив, что от него не убудет от женской истерики.

Но я, нынешний Мальтори, не мог позволить ей страдать.

-Ты уже нашла меня, Аэлевит. Успокойся, все уже позади.

Она разрыдалась у меня на груди, я сжал ее в объятьях, пытаясь себе представить весь ужас ее жизни, в которой любимый человек является только во снах - и не мог. Какой там столбик, что вы говорите? Столбик против пережитого Аэлевит - ерунда.

-Мы не одни, - в какой-то момент сказал я. Она кивнула, отстраняясь и вытирая рукавом слезы.

Человек, что прятался в тени деревьев чуть дальше по дорожке, понял, что его заметили, и приблизился. Я узнал того ардена, которого видел не так давно на ратушной площади - Эрика.

Он начал что-то говорить на Старшей речи, Аэлевит прервала его:

-Говори на миакоранском, Эрик.

Он едва заметно сморщился, но кивнул.

-Тебе надо быть осторожной, Аэлевит. Ты же помнишь суд трона полтора года назад, ты была там.

Она гордо вскинула голову, глядя на Эрика.

-Ты собрался осудить меня, князь Эриох?

Эрик вскинулся, как от пощечины.

-Нет, Аэлевит. Я хочу лишь защитить тебя.

-Как, Эрик? - она засмеялась, и смех ее отдавал горечью полыни. - Как ты собираешься это сделать?

-Защитить? - вмешался я. - От чего?

Эрик посмотрел на меня пронзительным взглядом, в котором я не сумел различить никаких чувств. Так часто смотрел покойный старик Вальд, но в его прищуре все же порой мелькала усмешка. Взгляд Эрика был тяжелым, как топор палача.

-Наш народ не мешает кровь с Младшими. Наказание за это - смерть.

Я поморщился. Звучало дико, но от Старших можно было ожидать еще и не такого.

-Я помогу вам, - продолжал Эрик. - Аэлевит принесет мне присягу вассала, и любые обвинения, которые ей могут попытаться предъявить, я смогу взять на себя, как сеньор.

Он был в отчаянии, этот серьезный арден, и готов был идти на любые глупости. Сегодня горе держало его слишком цепко, чтобы ему хотелось жить. Эрик искал подходящего удара от судьбы, и сейчас ему казалось, что он его нашел.

Пройдет несколько дней, и ему станет легче. Время лечит все. Если, конечно, несущая свет богиня, в недобрый час обратившая на него свой взор, не придумала для Эрика иных пакостей.

Рассуждая так, я старался не думать о том, что уготовила та же самая богиня для меня. В одном сегодняшний Мальтори был единодушен с Мальтори прежним - жить надо сегодняшним днем. Завтра может быть поздно.

-Эрик, я не могу принести тебе присягу вассала, - наконец ответила застывшему в ожидании ардену Аэлевит. - Но не беспокойся за меня. Никто меня не осудит.

-Ты видела?

-Нет, но знаю. Круга нет больше. Те из прорицателей Круга, кто уцелеет этой весной, никогда не соберутся за столом в замке Скассл, чтобы, глядя в хрустальный шар, вершить судьбы арденов. Не будет больше и Верховных прорицателей.

-Есть суд трона, - возразил Эрик.

-Есть, - согласилась Аэлевит. - Есть еще маленький сын Рагона ЭахНодера, есть сын Бантора ЭахТислари, есть ты. Но не в вашей власти судить меня.

-Потому что ты - прорицательница Круга?

-Нет, - ответила она. - Потому что я - Аэлевит ЭахРиммор.

Глаза Эрика округлились.

-Но как же... мне же говорили, что я - последний в роду...

-Эрик, тебе никто не говорил, что ты станешь последним потомком Ровенда Великого. Тебе говорили, что ты узнаешь, что стал его последним потомком. И его наследником. А это не одно и то же, согласись.

Эрик колебался лишь мгновенье. Опустившись перед Аэлевит на одно колено, он быстро проговорил что-то на языке арденов. И она, возложив обе руки на голову Эрика, ответила ему так же кратко. Он поднялся, выпрямился, ударил себя кулаком в грудь и ушел.

-Я не понял последней сцены, - нарушил я затянувшееся после ухода Эрика молчание.

-Это вассальная присяга. Эрик - законный наследник императоров Ровендии. Он присягнул мне и тем самым отдал все права на верховную власть, если она когда-нибудь будет восстановлена у нашего народа.

-Так ты что, происходишь от всех этих древних императоров и герцогов?

-Нет, что ты, - ее явно развеселило мое предположение. - Мой род правил в Эггоре после того, как старшая ветвь ЭахРимморов села на престол Ровендии. То есть, конечно, среди моих очень дальних предков есть и императоры, но за последние шесть веков самым выдающимся человеком в нашей семье был библиотекарь. При этом - да, по происхождению я выше Эрика, вот только у арденов женщины не правят. Точнее, не правили до сих пор.

Я почесал в затылке.

-При случае обязательно куплю шляпу.

-Зачем тебе шляпа?

-Буду снимать всякий раз при виде вашей светлости.

-Ах ты!... - она накинулась на меня в притворном гневе, но сияющее улыбкой лицо выдавало ее с головой. Подхватив Аэлевит на руки, я закружил ее. Появление Эрика оставило после себя тягостное чувство обреченности. Я хотел, чтобы оно исчезло. Аэлевит хотела того же. И у нас все получилось.

-Рав, а как случилось, что ты полукровка?

Тирвали взвалил на себя интендантские обязанности, и на мальчишку у него времени не находилось. Взрослые же воины скучали за костями или за элем, и на Рава внимания вовсе не обращали. Я застал его сидящим на стуле в углу большой трапезной на первом этаже казармы, откуда он волком поглядывал в сторону таких же молчаливых арденов.