Отступник. Изгнанник. Воин - Сальваторе Роберт Энтони

– Посмотрим, – было единственным ответом Дзирта.

Затеплив еще одну свечу от первой, он сделал несколько шагов по туннелю.

Здравомыслие Дзирта сопротивлялось явному возбуждению, которое он испытывал при мысли о встрече с Гефестусом, но он считал, что это сопротивление просто необходимо побороть. Он вспомнил, как Монтолио, сражаясь с драконом, потерял зрение. Однако воспоминания следопыта об этом бое, если не считать полученных ран, были не так уж ужасны. Дзирт начал понимать смысл того, что сказал ему слепой следопыт о разнице между выживанием и жизнью. Насколько ценными могут оказаться те пятьсот лет, которые осталось прожить дрову?

Ради спасения монахов он мог бы смириться и дождаться, пока кто-нибудь пройдет по основному туннелю и отопрет решетку и дверь. Однако пальцы Дзирта уже дрожали от нетерпения, когда он потянулся к своему мешку и выудил оттуда книгу о драконах, взятую им из рощи.

Чувствительным глазам дрова не требовалось яркого света, и он без особенных трудностей различал написанное. Как он и полагал, красному дракону, обитавшему к западу от Мирабара, отводилась целая глава. В книге утверждалось, что Гефестус – не настоящее имя дракона и что это имя, скорее всего, связано с мрачным и нелюдимым богом кузнецов.

Глава была не слишком пространной, в основном там приводились истории о торговцах, которые обращались к дракону из-за его горячего дыхания; сообщалось и о других торговцах, которые, по-видимому, сказали что-то не то или слишком рьяно торговались о цене, а может быть, дракон был попросту голоден или в дурном настроении, – короче, они так и не вернулись назад. Для Дзирта было гораздо важнее, что книга подтверждала сведения монахов о лености и глупости дракона. Согласно этим заметкам, Гефестус отличался чрезмерной гордостью, свойственной большинству драконов, умел разговаривать на общем языке, но ему «не хватает проницательности, характерной для его сородичей, и в особенности для древних красных драконов».

– Брат Хершель пытается подцепить замок, – сказал Матеус, подходя к Дзирту. – У тебя ловкие пальцы. Не хочешь попробовать?

– Ни Хершелю, ни мне не справиться с этим замком, – рассеянно сказал Дзирт, не отрываясь от книги.

– Хершель, по крайней мере, пытается что-то сделать, – проворчал Матеус, а не бурчит себе под нос, не переводит попусту свечи и не читает всякие бесполезные фолианты!

– Для тех, кто намерен выбраться отсюда живым, эта книга не столь уж бесполезна, – сказал Дзирт, по-прежнему не поднимая глаз.

Тучный монах заинтересовался.

– А что это? – спросил он, наклоняясь пониже и заглядывая в книгу через плечо Дзирта, хотя не мог прочитать ни слова в таком мраке.

– Здесь говорится о тщеславии, – ответил Дзирт.

– О тщеславии? Какое отношение имеет тщеславие к.

– О тщеславии драконов, – объяснил Дзирт. – Возможно, это очень важно для нас. Все драконы в избытке обладают этим качеством, причем злобные – в большей степени, чем добрые.

– Длинные, словно мечи, когти и дыхание, способное плавить камень, дают им право на тщеславие!

– Может быть, – согласился Дзирт. – Но тщеславие – это, несомненно, слабость, даже для драконов. Некоторые из героев пользовались этим качеством, чтобы сразить дракона.

– Неужели ты задумал убить эту тварь? – вытаращил глаза Матеус.

– Если придется, – ответил Дзирт, снова впадая в задумчивость.

Матеус развел руками и побрел прочь, качая головой в ответ на вопрошающие взгляды остальных.

Дзирт потихоньку улыбнулся и вернулся к чтению. Его вначале неясные планы стали обретать более четкую форму. Он перечел главу целиком несколько раз, стараясь запечатлеть в памяти каждое слово.

Растаяли еще три свечи, а Дзирт все читал, хотя монахи уже начали ворчать от нетерпения и голода. Они подтолкнули Матеуса, который поднялся на ноги, подтянул ремень на округлом животе и направился к Дзирту.

– По-прежнему читаешь о тщеславии? – саркастически поинтересовался он.

– С этой темой я уже закончил, – ответил Дзирт и протянул Матеусу книгу, указывая на рисунок с изображением огромного черного дракона, обвившего несколько поваленных деревьев в топком болоте. – Теперь я изучаю главу, которая повествует о драконе, способном помочь в нашем случае.

– Гефестус – красный дракон, – снисходительно заметил Матеус, – а вовсе не черный.

– Это другой дракон, – объяснил Дзирт. – Мергандевинасандер из Кальта, возможно, не отказался бы побеседовать с Гефестусом.

Брат Матеус был совершенно сбит с толку.

– Красные и черные не слишком ладят между собой, – фыркнул он, не скрывая насмешки. – Это знает каждый дурак.

– Я редко прислушиваюсь к словам дураков, – ответил Дзирт, и монаху снова пришлось уйти восвояси, покачивая головой.

– Есть кое-что еще, чего не знаешь ты, но, вполне вероятно, знает Гефестус, – сказал Дзирт так тихо, что его никто не услышал. – У Мергандевинасандера лиловые глаза!

Дзирт закрыл книгу, уверенный, что почерпнул в ней достаточно, чтобы осуществить свою попытку. Если бы он когда-нибудь прежде видел ужасающее величие древнего красного дракона, то перестал бы улыбаться. Но это неведение и воспоминания о Монтолио рождали мужество в душе юного дровского воина, которому почти что нечего было терять, и Дзирт не собирался умирать от голода из-за страха перед неведомой опасностью. Однако и в бой он до поры до времени не рвался.

Сначала он попробует сымитировать голос дракона.

За свою полную приключений жизнь Дзирт видел немало поистине великолепных зрелищ, но ни одно из них: ни огромные дома Мензоберранзана, ни пещера иллитидов, ни кислотное озеро – даже не приближалось к захватывающей дух картине драконьего логова. Кучи золота и драгоценных камней заполняли огромное помещение словно вздымающиеся волны, оставляемые проходящим по морю гигантским кораблем. Повсюду валялись оружие и доспехи, мерцавшие сказочным блеском, а вокруг в изобилии были рассыпаны более мелкие предметы – чаши, кубки и прочие безделушки, которых хватило бы на заполнение сокровищниц тысячи богатых правителей.

При виде этой роскоши у Дзирта перехватило дыхание. Но не богатства столь сильно его притягивали: он мало интересовался материальными ценностями. Нет, его влекли приключения, связанные с этими чудесными предметами и драгоценностями. Созерцание логова дракона делало такими. ничтожными его жалкое существование вместе с Плачущими монахами и его простое желание обрести тихий и спокойный уголок, который он смог бы назвать своим домом. Дзирт снова вспомнил об истории, рассказанной Монтолио про драконов, и о других героических повествованиях, поведанных ему слепым следопытом. Внезапно ему ужасно захотелось, чтобы все эти приключения произошли с ним.

Он мечтал обрести дом, найти понимание, но теперь, глядя на эти трофеи, он понял, что мечтает и о том, чтобы занять свое место в песнях бардов. Дзирт надеялся попутешествовать по опасным дорогам, пережить захватывающие приключения и даже сложить свои собственные героические сказания.

В пещере дракона, огромной и бесформенной, было немало глухих уголков. Она освещалась тусклым красновато-желтым светом. Было тепло, но Дзирту и остальным стало очень неуютно, когда спустя некоторое время они осознали, что именно является источником этого тепла.

Дзирт обернулся к замершим в ожидании монахам и подмигнул, а затем указал налево, где находился единственный выход.

– Сигнал вы знаете, – прошептал он одними губами.

Матеус неуверенно кивнул, все еще сомневаясь, стоит ли доверять дрову.

Последние несколько месяцев Дзирт был ценным союзником для практичных монахов, но дракон-это все-таки дракон.

Дзирт снова оглядел помещение, на сей раз не обращая внимания на сокровища. Наконец он обнаружил между двумя кучами золота свою цель, великолепием и роскошью нисколько не уступавшую драгоценным камням. В ложбине между золотыми горами лежал громадный, покрытый чешуей хвост, красно-золотой, словно отблеск света. Он слабо и ритмично шевелился туда-сюда, с каждым взмахом все глубже закапываясь в золото.