Словами огня и леса Том 1 и Том 2 (СИ) - Светлана Дильдина

**

— Терпеть не могу это время года, — Саати потерла слегка распухший нос, завернулась плотнее в полосатую серо-белую накидку. — Как будто не на горе живем, а в болоте.

— Болото сейчас в Астале… в долине Сиван посуше, но тоже так себе. Буду представлять, как ты с детьми сидишь у жаровни и греешься.

В прохладный сезон эта комната была лучшим, чего можно пожелать — небольшая, с окном, в которое не задували ветра. Для детской беготни места здесь недоставало, но так уютно было собраться всем вместе и разговаривать. Не каменная клеть — шкатулка, отделанная изнутри разноцветным деревом и дорогими тканями. Обычно в сырые дождливые недели Лачи не покидал гору больше чем на несколько дней, дома проводил много времени. Пусть бродят по мороси те, кому иначе никак.

— А если ты старался впустую? — спросила Саати, которой и представлять не хотелось, как она долгие недели сидит тут одна. Куна, Илику солнышки, но они — дети. А подруги… тоже совсем другое.

— Скоро узнаем, я жду голубя со дня на день. Если не выгорело… не поеду, отправлю себе замену.

— Но Астала рассчитывает именно на тебя.

— Много им чести. Хотя я почти не сомневаюсь — получится, и придется туда тащиться. Знаешь, я почти мечтаю, чтобы мой план провалился, как представлю долгие дни на отсыревшей грис, среди мошкары… бррр, — Лачи скривился так, что жена рассмеялась.

Но потом Саати посерьезнела и сказала:

— Даже Хрусталь и Медь сомневаются — может, откупиться, и всё. Привлекая обозленных южан в Долину Сиван ты рискуешь. Вряд ли их разведчики начнут рыскать вокруг, но все же. Еще один скандал, теперь из-за Смотрящей-на-Солнце, нам вряд ли нужен.

— Мы всего лишь откопали давнюю стоянку предков, остальное их не касается.

— Когда там вырастет крепость… ладно, молчу. Не стану портить нам обоим настроение напоследок. Но все равно затевать все это в Долине было опасно.

— Опасно, моя дорогая. Даже при том, что у нас, по сути, нет выбора. Если мы не решимся сейчас, южане поймут, насколько могут держать нас за горло.

— Как думаешь, они всерьез обозлились и готовы идти до конца, или нет?

— Пока нет. Рассчитывают нас как следует пугнуть, и не больше. Почему бы их не опередить.

Саати резко отвернулась к окну, ткань накидки качнулась крылом.

— Ты разводишь голубей, но твоя родня не раз охотилась с птицами. Неужто ты думаешь, что едва оперившийся птенец принесет тебе дичь? Он скорее врежется во что-нибудь и упадет, и ты лишишься и охотника будущего, и добычи.

— Может быть, я и впрямь поспешил. Но никто не знает наверняка, сколько еще продержится их связь, да еще на таком расстоянии. У меня нет времени искать еще один удобный повод. Полукровка, к счастью, сам помогает нам, он же никак не может перестать думать о своем бывшем приятеле.

— Я все думаю — чем ты готов пожертвовать при любом исходе, — Саати поправила сползшую с плеча накидку. — Чем на самом деле; то, что ты говоришь вслух перед Лайа и другими не в счет.

— Не своей семьей.

— Близнецы тоже были членами семьи…

— Хорошо: не собой, не тобой и не нашими детьми. Про мать не уверен, но она и сама за себя постоит. Не нашим комфортом, не нашим будущим.

— Переведи это как-нибудь… по-простому, — поморщилась Саати.

— Ладно. Я готов отдать Югу хоть все срединные земли и Уми впридачу. Погоди, я с ума не сошел. Во-первых, до этого не дойдет, а во-вторых, Астала на этом погибнет. Ее укрепила бы именно что война с сильным противником, объединение за общее дело, и вот этого я боюсь. А излишнее благо, полученное без труда, никому на пользу не шло.

— Кто бы тебе позволил все это отдать. Лайа постарается попросту тебя скинуть.

— Нос у нее не дорос, — спокойно сказал Лачи. — Она, конечно, та еще стерва, и неглупа, но будь она в самом деле серьезной противницей, я бы не устроил ее Соправительницей. Посмотри: я даже племянниками пожертвовал ради блага Тейит! А что она сделала? Не получится у нее под меня рыть, хотя, конечно, она пробует, и давно.

— Жаль, что ты должен ехать прямо сейчас, долго не увидишься с Этле. Здесь девочка должна появиться… — Саати возвела глаза к потолку, считая: — Недели через полторы.

— Пусть не торопится. Зачем мне с ней видеться? Голову ей и моя мать оторвет, и даже ее собственный отец, хоть и будет при этом страдать на всю Тейит.

**

Астала

Большинством голосов после долгих споров решено было отправить в Долину одну из сестер Икиари, Тумайни, и одного из взрослых племянников Тарры, Толаи. Она отвечала за напор и жесткость, он — за уравновешенность и готовность к согласию. На первый взгляд казалось, что решать все будет более старшая и более опытная Тумайни, но те, кто лучше знал Питонов, не сомневались — Толаи с места не сдвинешь, если что будет не по нему. Придется постараться как следует, чтоб убедить. Но Астале он предан до умопомрачения.

Кайе не ждал решения: было все равно, кого направят, и он слишком долго находился в стенах дома, чтобы провести там хоть лишний час. Мысленно он и вовсе почти покинул город: Ахатта обещал после отъезда посланников отправить его самого к брату на запад, отвлечься от всего и помешать Крашеным, Тиахиу, под видом дикарей напасть на торговцев жемчугом. Ничего серьезного, просто набег молодежи Рода под прикрытием ливня. Торговцы в дождь всегда ехали самыми лучшими дорогами, которые не размывало по такой погоде. Устроить засаду — раз плюнуть. А стражу на всей протяженности не поставить.

Кайе привык не обращать внимания на потоки воды с неба, и сейчас бродил на окраинах квартала Сильнейших Анамара, в одной из хвойных рощиц, из середины которой не видно было окрестных домов. Перед самыми дождями он видел вылетавших отсюда пару кессаль, и хотел отыскать гнездо. Свирепые, своенравные, в городах эти птицы не жили, а этим с чего-то вздумалось. Искал от нечего делать, и чтобы потом не забыть — сейчас все равно никаких еще птенцов. Тут было тише, вода не барабанила по широким листьям, проходила сквозь иглы. В хорошую погоду здесь повсюду мелькал народ — горожане из зажиточных