Вера Малахова - Жизнь обреченных на смерть

Потерявший контроль над ситуацией Яго испугано повторил,

- Оскорбления?

- А как это еще можно назвать? Ты поцеловал эту женщину в моем присутствии! Да еще и при свидетелях! Как я - твоя невеста должна чувствовать себя в такой ситуации?

- Мина, но я же.... - Попытался оправдаться Яго.

- Ты же! - Фыркнула Джинни. - А кто не далее как вчера вечером говорил мне, что не готов уступить мое сердце другому, и не желает видеть рядом со мной других мужчин? Значит тебе можно, а мне нельзя? Ты не много на себя берешь, милый?

Яго закрыл глаза, чтобы как-то справиться со всем происходящим. Его мозг был готов взорваться. Покорение богини было и так делом хлопотным, а в компании Мины и Джинни просто невыносимым. Открыв глаза, он наткнулся на насмешливо-сочувствующий взгляд Хулиана.

- Вот мне сейчас было совсем не смешно, - с упреком взглянув на кузину, огрызнулся Яго.

- Бедняжка, ты так страдал! - усмехнулась Мина. - Трудно представить, как тяжко тебе приходится!

- Мина, если ты такая умная, может, возьмешь эту почетную обязанность на себя?

- Какую конкретно?

- Влюбить в себя Нифрею, исполнив этим последнее желание Дэймона.

- Ну, спасибо, я пас.

- К сожалению, я не могу так же поступить.

- И что же не позволило тебе отказать Дэймону в этом бредовом желании и попросить что-то другое?

- Долг чести.

- Ты что проиграл ему?

- Ага, лет десять назад. В любое время, в любом месте, все, что он пожелает.

- И ты хочешь сказать, что на пороге конца света он прижал тебя этим долгом, вынудив покорять сердце Нифреи? - настороженно спросил Хулиан.

- Именно. Видите ли, он хочет умереть, зная, что она будет мучиться от неразделенной любви.

- Пока это мало похоже на неразделенную любовь, - фыркнула Мина.

- Да, что-то не заметно, что она страдает, - поддакнула Джинни.

- Потому что, это еще не любовь. Чего вы от меня хотите? Чтобы я по щелчку пальцев влюбил в себя богиню? И вообще, вместо того, чтобы издеваться, лучше бы поддержали меня.

- Было бы значительно лучше, если бы мы продолжили наши занятия, - нахмурился Хулиан. - Ибо, как бы мне не хотелось верить в план Дэймона, отказываться от того, что мы можем предпринять сами, не стоит. До объявленного сбора остался всего час. Проведем его с пользой.

Напряжение в зале городского собрания достигло своего пика. Прибывшие Персоны почти не общались между собой, только нервно переглядывались, обменивались короткими фразами с рядом стоящими. Яго пытался прощупать атмосферу. Как ни странно он не чувствовал страха. Видимо прожитые тысячелетия накладывали свой отпечаток. Нет, окружающие его Персоны не хотели умирать, но смерть и не пугала их. Трудно было в какофонии мыслей и эмоций понять, какое же чувство доминирующее. Но все они были словно приглушены. Не смотря на витавшее в воздухе напряжение, невозможно было определить, чем конкретно оно вызвано. В общем фоне серых, гудящих эмоций яркой свечой горело отчаянье Ремизы Леклер. В отличие от остальных ее страх был чистым, незамутненным. Она боялась за сына, и ничто другое не могло отвлечь ее от мысли, что через несколько минут она станет свидетелем его гибели. Словно почувствовав его внимание, Ремиза встретилась взглядом с Яго. К счастью, она не смотрела на него с надеждой. Она просто установила контакт. И ничего более. Ни приветствия, ни поиска сочувствие, ни обещания битвы. Она просто увидела его и все. Это поразило Корина Куори до глубины души.

Реналь отметил, что Гастон так и не объявился. Корин Шагрин поверить не мог, что можно с таким хладнокровием взирать на все, что творится с их миром. Он окинул зал взглядом, и в памяти всплыли многочисленные картины прошлого. Стены этого зала всегда видели только праздничные, радостные события. И словно в отместку за легкомысленное, безбедное существование, судьба решила обрушить на них самое страшное событие - битву демиургов, крушение мира. Стоявшая рядом с Хулианом Джинни испуганно оглядывалась по сторонам. И Реналь отлично понимал ее чувства. На нее - вчерашнюю дочь садовника, сегодня обрушили надежду на существование миллионов жизней. Он понимал, как не справедливо это было по отношению к девушке, но такова была жизнь. Чуть в стороне стояли Яго и Мина. Эти двое, как всегда, в минуты трудностей, стояли рука в руке, и казались монолитом, способным вынести любую бурю. Когда Мина объявилась сегодня на встрече живая и невредимая, многие вздохнули с облегчением. Одним своим присутствием она дала надежду окружающим на то, что в столкновении с Нифреей можно выжить. Переведя взгляд чуть левее, он споткнулся о пустой, безжизненный взгляд Ремизы. Казалось, что эта женщина на своих плечах держит всю тяжесть неба. Он любил ее много-много лет, но никогда прежде не замечал в ней столь сильного женского, материнского начала. Казавшаяся всегда легкомысленной, беззаботной Малкани Шагрин в последние дни потрясла всех, кто ее знал. Ради спасения она изменила саму свою сущность, перешагнула через свое собственное восприятие себя, превратившись стальную, несгибаемую тигрицу, не знающую преград. И вот сейчас он видел, то, что с первого взгляда можно было принять за бессилие и покорность судьбе. Но сквозь безжизненный взгляд и пустоту Реналь видел абсолютную сосредоточенность и готовность на все.

Дверь в зал открылась, и на пороге появился Нихуш. Хулиан с усмешкой отметил легкий пронесшийся вздох облегчения. Чтобы кто не говорил, но в глубине души они верили в то, что этот бродяга приносит удачу, а сегодня все в ней чрезвычайно нуждались. Обычно освещенное улыбкой лицо Нихуша сегодня выглядело слишком тревожно. Он осмотрелся, нашел взглядом Джинни и пошел прямо к ней. Хулиан с удивлением и некоторой обидой отметил, что Мина не удостоилась подобного внимания от отца.

- Джинни, я рад, что ты пришла. Боялся, тебя не пригласили.

Было заметно, как нервничает обычно весьма флегматичный сын Нифреи.

- Я думала, ты не придешь, - удивленно нахмурилась Джинни. - Ты же сказал, что ничего нельзя сделать, что все бесполезно.

- Ничего подобного я не говорил, - изумленно ответил Нихуш. - Я сказал, что бесполезно объединяться в борьбе с Нифреей и Фараной, но я никогда не говорил, что ничего нельзя сделать.

- Да, а еще на мой вопрос, что сделал лично ты, ответил, что создал меня, - с вызовом огрызнулась Джинни.

- И это правда. Остается надеяться, что мой план сработает.

- Не хочешь рассказать какой, - пытаясь разобраться в разговоре отца и дочери, поинтересовался Хулиан.

- Не хочу. Получится, значит получится. Ну, а не получится, все это не будет иметь никакого значения.

Дэймон вошел в зал и поймал на себе десятки встревоженных взглядов. Воздух был накален до предела. Найдя Яго, молодой человек расплылся в безмятежной улыбке. Рядом с другом стояла живая и здоровая Джельсамина Валенте. За те дни, что он ее не видел, девушка стала еще прекрасней. И все же, не смотря на ее красоту, первое, о чем подумал Дэймон, увидев ее, что ему будет, кому передать дело.