Алексей Фирсов - Люди и Демиурги(СИ)

Говори-где она и я ударю в сердце вот этим кинжалом. Быстрая, легкая смерть. Какую выбираешь?

В ответ Ник набрал слюны с кровью и плюнул прямо ненавистную бородатую морду.

Его опять взялись бить ногами. Он сжался в клубок, прикрывая низ живота руками.

«Забьют до смерти, сволочи. . . »– пронеслась сквозь боль вялая мысль.

Треск и грохот падающего дерева принесли избавление. Короткий вопль рядом, топот, удар о землю.

Ник с трудом поднялся на ноги.

Из-под упавшей сосны торчали чьи-то ноги в сапогах с подковками. Каблуки слабо скребли землю, сдирая мох.

– Вот она!  Вот!

– Стреляй!

– Живьем брать! – заревел медведем бородатый-Живьем!

Ник оперся о дерево дрожащими руками, поднялся на ноги.

Его тут же сзади схватили за шею.

– Куда собрался, демон?

Ник ответил матом, в три этажа, помянув противоестественные привычки отца и матери орденца.

Человека скрючило как от удара под дых. Ник выдернул у него из ножен на поясе кинжал и ткнул под подбородок с размаху.

Потом перелез через упавшее дерево, подобрал меч, что валялся рядом с задавленным орденцем и затрусил по долине туда, где вопила погоня и трещало дерево.

Он не успел. . .

У камня, рядом с прудом, в котором они любили купаться и дарить друг другу любовь взлетали мечи.

Орденцы кромсали Гюльнар, рубили еще живое, но уже не сопротивляющееся тело. Перепрыгнув через два трупа, Ник налетел на убийц. С криком вогнал меч в спину ближайшего. Кольчуга не выдержала напора.

Человек выгнулся и закричал.

Меч вырвало из рук.

Убийцы обернулись. Морды перекошены. . . балахоны в брызгах крови. . . ее крови.

У их ног Ник увидел белое запрокинутое лицо Гюльнар.

В глазах потемнело. Сердце замерло и перестало биться. Мир застыл и почернел. . . От крика рвануло острой болью горло.

Орденцы двинулись к нему, занося окровавленные мечи.

Земля на склоне зашевелилась, как живая. Корни деревьев черными змеями взметнулись вверх, пробивая человеческие тела насквозь, дробя кости и сворачивая с хрустом шеи. . .

Ник, не обращая внимание на еще дергающиеся в агонии тела, качаясь, дошел до камней. Опустился на колени, приподнял голову девушки.

Только лицо и голова избежали ударов. . . По всему телу рваные, сеченые раны. . .

– Гюльнар. . .

Ресницы дрогнули.

– Отнеси. . . меня. . . к рябине. . . – шепнули посиневшие губы.

Могучая рябина, под которую Ник бережно положил истекающую кровью Гюльнар еще не потеряла всех своих красных гроздей.

Лес притих и птичек не слышно.

– Вылечи себя, скорее, вылечи. . .

– Не могу. . .

Ее губы едва шевельнулись. Взгляд застыл. Она замерла. . .

– Не умирай, прошу тебя, не умирай!

Он говорил уже с мертвой. . .

Ник отвернулся и заплакал. Горько, безнадежно. Плач давил грудь и перехватывал дыхание. Он плакал до тех пока хватало слез.

«Не плачь. . . она с нами. . . она жива. . . »

Зашелестели листья над головой. Листья?

Тела Гюльнар под рябиной уже не было. Зато рябина выбросила из почек листья. Они стремительно росли, увеличиваясь и наливаясь силой. Прошлогодние гроздья ягод дождем сыпались вниз.

Ник обнял рябину, прижался до боли щекой к стволу.

«Я здесь. . . Я жива. . . Не плачь и ступай. . . Тебя ждет твое будущее. . Иди смелее. . . »

Голос Гюльнар шелестел в ушах.

«Ты стала деревом? »

«Мы все, умирая, сливаемся с деревьями. . . так было всегда. . . Прощай, Ник. . . Живи и помни обо мне. . . »

Он спустился к речушке, омыл свое тело в горячей воде. Прикосновение к рябине исцелило его избитое тело, но не душу. . . Подобрал меч и пошел к хижине.

Бородатый орденец еще жил, пронзенный двумя сосновыми корнями. Лежал и хрипел, пуская кровавые пузыри.

– Добей. . . слышишь. . . добей! – прохрипел он, увидев, Ника.

– И так сдохнешь, тварь!  Не будет тебе легкой смерти!

Ник оделся в свою привычную одежду. Стянул кольчугу с мертвеца и надел на себя. Сапоги задавленного сосной орденца пришлись впору. Ник подпоясался трофейным поясом. Сунул меч в ножны.

Он решил, что будет делать-пойдет на юг и будет убивать всех людей ордена, что встретятся на пути, вообще всех железных людей. Всех!

Накинул на плечи меховой плащ и пошел, не оглядываясь, прочь из долины.

Листья рябины шелестели вслед:

«Береги себя. . . Береги. . . »

Порыв ветра наволок туман и через мгновение Ник увидел перед собой не степь, а черную глянцевую стену. Стена вправо, влево, вверх. . .

– Бесконечная, что ли? !

Свой скрипучий голос Нику не понравился.

А тут еще голова заболела, с каждым ударом сердца боль усиливалась.

Он сжал ладонями виски. Словно проблеск молнии вспыхнул перед глазами.

Вернулась память.

«Это черный дом, я от него не далеко ушел. . . Долина с горячими ключами, Гюльнар, орденцы-все почудилось?  Морок? »

Грубые сапоги на ногах и пояс с метровым мечом в ножнах имелись на самом деле.

Ник потер подбородок и нащупал кудрявую бородку.

«Я был там на самом деле. . . Любил девушку-оборотня и убивал ее врагов. . . »

Стало горячо и кровь прилила к щекам.

«Я забыл про Ризи, про свою цель. . . Мон передавал привет Гюльнар. . . Он все знал заранее! ? »

Меч на поясе, вес кольчуги на плечах и еще не перекипевшая злоба сделали выбор за Ника. Он подошел в черной стене и решительно шагнул в открывшийся проем.

Брюнетка Фел все также маячила за стойкой в глубине зала.

Ник поспешил туда. Звон от подковок на сапогах по каменным плитам пошел знатный!

Фел подняла пистолет в двух руках, как в американских боевиках. Прицелилась.

– Я надеялась, что ты вернешься! – крикнула звонко.

– Брось пистолет, м. . . . . . . . . . . . . . ! ! ! – рявкнул Ник, с лязгом выдергивая из ножен меч.

Пистолет выпал из рук обалдевшей брюнетки и трахнувшись о пол, разлетелся на составные части.

Девица, не дожидаясь бешеного меченосца, распахнула панель в стене и исчезла за нею.

Ник пару раз рубанул по стойке, азартно перемахнул ее и заколотил по стене рукояткой меча. Дверь не обнаруживалась. Ни намека на дверной проем!  Ровная, гладкая, монолитная стена.

– Ах, так? !

Ник, повинуясь мгновенному импульсу, взялся за клинок обеими руками и острием начертил на белой, чистой стене известное всем русским людям слово из трех букв.

Дверь, не выдержав древнерусской магии, бесшумно распахнулась.

Ник с гиканьем ворвался внутрь.

Зажмурился от ослепительного света. Жар ударил в лицо и ноги утонули в сыпучем песке по щиколотку.

Приставив ладонь ко лбу козырьком, Ник огляделся.