Тэд Уильямс - Игра теней

— Для тебя моя пьеса, может быть, и не нова, но она станет новостью для тессианской публики, в отличие от «Смерти Карала», — ответил Теодорос, всем своим видом показывая, как трудно сохранять терпение в разговоре с такими непроходимыми тупицами. — К тому же я внес в пьесу множество изменений. Точнее сказать, переписал ее заново. Роль великого Перина как нельзя лучше подходит для тебя, Педдир, а роль жестокого бога Змеоса, лишившего невинности тысячи девиц, просто создана для нашего непревзойденного Хьюни. О, конечно, наш друг — не любитель женского пола, и ему будет непросто изобразить героя, чьи природные склонности не соответствуют его собственным. Но я уверен, он с честью выдержит испытание, и его талант засверкает новыми гранями.

— Боюсь, даже моего таланта не хватит, чтобы наделить смыслом твое творение, — пробормотал Хьюни. — Впрочем, попробовать можно. Если жителям Тессиса и правда надоели хорошие пьесы, может быть, они клюнут на пустую поделку.

— Возможно, Хьюни готов сыграть Змеоса, но я не горю желанием играть роль богини-девственницы, — заявил Фейвал. — Представляю, какие бесконечные монологи ты для нее написал! Моя бедная голова не вместит больше ни строчки. Я и так учу в два раза больше текста, чем кто-либо из вас.

— Дайте наконец мне договорить! — возвысил голос Теодорос. — Я понимаю, что твоя голова распухла от длинных монологов, Фейвал, и потому приготовил для тебя роль почти без слов. Говорить тебе придется мало, зато ты все время будешь красоваться на сцене, привлекая восторженные взоры публики.

— Что ж это за роль такая? Дерево или скала?

— Не дерево и не скала, а самая настоящая богиня. В новом варианте пьесы будет действовать Зуриал, супруга Змеоса и невестка Хорса. Несмотря на свою поразительную красоту, моя героиня обладает злобным нравом, она ревнива и готова убить любого, кто встанет у нее на пути. Именно она — главный враг кроткой и чистой Зории.

— Поразительная красота — этого мне не занимать, — лениво изрек Фейвал. — Но раз ты назвал свою писанину «Зория — богиня-девственница», кто-то должен играть заглавную роль? Я-то рад, что меня миновала эта участь. Неужели ты полагаешь, что увалень Уотерман способен сыграть воплощение всех мыслимых и немыслимых добродетелей?

— Нет, Уотерман вряд ли подойдет, даже если сбреет усы, — усмехнулся Теодорос. — Но у юного Тима нет никаких причин отказаться играть богиню-девственницу.

С этими словами он сделал в сторону Бриони широкий жест — жест посла, вручающего драгоценный подарок монарху дружественной державы.

— Тим моложе вас всех, он еще не успел огрубеть и потому без труда сойдет за юную девицу, — пояснил свой выбор Теодорос. — Особенно если не смотреть на него с близкого расстояния, — добавил драматург и улыбнулся Бриони многозначительной улыбкой, вызвавшей у девушки сильнейшее желание наградить его хорошим пинком.

— Да ты, я вижу, совсем рехнулся, старина! — возмутился Мейквелл. — Для того чтобы играть на сцене, нужны опыт и умение, а откуда они у мальчишки? Разве он способен говорить и двигаться как женщина? Он и понятия не имеет о семи женственных позах! Роль какого-нибудь бессловесного оруженосца — вот все, что ему можно доверить. Сыграть женщину, к тому же богиню, ему не по зубам.

— Я бы не задумываясь предложил роль Зории тебе, Мейквелл, — ответил Теодорос, — если бы все зрители ослепли и оглохли. Ты большой знаток по части женственных поз, но надо быть слепым, чтобы увидеть в тебе юную девушку. И лишь глухой сочтет твой голос женским.

— А я думаю, юный Тим отлично справится, — заявил добряк Бирч. — Он смышленый паренек, все схватывает на лету.

— Спасибо за лестное мнение о моих скромных способностях, Доуэн, — откликнулась Бриони. — Но у меня нет ни малейшего желания играть на сцене. И уж тем более я не хочу изображать благословенную Зорию, которую глубоко почитаю. Богиня мне такого не простит.

— Значит, ты считаешь наше ремесло низким? — рявкнул Хьюни. — Кто бы ожидал от приблудного щенка столь возвышенных чувств? Может, на самом деле ты переодетая герцогиня, путешествующая под чужим именем?

Бриони испуганно уставилась на него. Старый пьяница и подумать не мог, насколько его издевательское предположение близко к истине.

— Не делай таких испуганных глаз, — со смехом посоветовал Фейвал. — Все давно знают, что ты девчонка.

— Девчонка? — вскинул голову Доуэн Бирч. — Где девчонка?

Фейвал что-то прошептал ему на ухо, и у добродушного гиганта глаза на лоб полезли.

— Как только он согласился ночевать в одном фургоне с этим старым развратником Теодоросом, я сразу понял, дело нечисто, — насмешливо сообщил Педдир Мейквелл. — Ни один смазливый мальчишка не пошел бы добровольно тебе в лапы, милейший Финн.

— Да и твои чары привлекают только деревенских дурачков, дорогой Педдир, — огрызнулся драматург. — Но это к делу не относится.

— Все знали, что я не мальчик… — прошептала потрясенная Бриони.

Ее обман раскрылся. А она-то воображала, что ловко разыгрывает свою роль!

— Ты рядом с нами почти месяц, — мягко сказал Теодорос. — У нас было время к тебе приглядеться.

— Всего лишь месяц? — удивилась Бриони. — А мне казалось, я с вами уже целую вечность.

— Ладно, довольно болтовни, — заявил Фейвал. — Поговорим о деле. Если наш Тим, или как его теперь называть, будет играть богиню Зорию, я ничуть не огорчусь. Напомню, что по контракту все главные женские роли принадлежат именно мне, но, раз Финн сочинил для меня другую роль, не такую многословную, я не возражаю. Пусть Тим покажет себя на подмостках. Я согласен с Доуэном, он отлично справится.

— Выбор за тобой, Тим, — заметил Теодорос. — Думаю, мы по-прежнему будем называть тебя так, ибо женщины, как известно, не имеют права выступать на сцене. Если ты согласишься, в Тессисе мы сыграем пьесу, которую я без ложной скромности могу назвать своим лучшим созданием. Кстати, знакомство с тобой стало для меня главным источником вдохновения.

— Вот как? — язвительно спросил Мейквелл. — Значит, в новом шедевре обрюзгший старик будет совращать девчонку, переодетую мальчишкой? А я-то думал, что ты не изменяешь своим вкусам, Финн.

— Не завидуй, Педдир, — кротко изрек Теодорос. — Мои отношения с юным Тимом чисты, словно рядом со мной живет сама непорочная Зория. Тим, дитя мое, не обращай внимания на грубые выходки мастера Мейквелла и сообщи нам наконец свое решение. Если согласишься выйти на сцену, ты не только выручишь всю труппу, но и заработаешь неплохие деньги. В Тессисе мы можем рассчитывать на хорошие сборы. Сианцы любят театральные представления так же сильно, как жители Иеросоля — религиозные процессии.