Гленда Ларк - Та, которая видит. Запах зла

— А ты, — сказала мне Блейз, пока мы шли по залитому кровью берегу, — если не хочешь разочароваться во мне, не делай из меня то, чем я не являюсь.

Я с изумлением повернулся к ней.

— О чем ты говоришь?

— Я видела твое лицо, когда я убила Домино. Я воительница, Гилфитер. Я убиваю людей.

— Домино не представлял для тебя угрозы.

— В этот момент — нет, — мрачно отозвалась она. — Но он однажды меня пытал, ты не забыл? И он пытался кастрировать Тора и отрезать ему язык. Он собирался засечь нас с Деком до смерти.

— Дело не в том, что ты его убила, — медленно проговорил я. — Просто ты убила его так… так бесчувственно.

— Великая Бездна, Кел, я берегу свои чувства для тех, кто этого заслуживает. Разве тебе понравилось бы больше, если бы я убила Домино с радостью? Это делало бы меня чудовищем.

На это мне нечего было ответить.

— Лучше расскажи, что заставило тебя последовать за нами. Ты же у нас миротворец с Небесной равнины, верно?

— Я не придумал ничего лучшего. — Блейз с насмешкой подняла бровь. Одним движением брови она могла выразить больше, чем другие люди всей гаммой выражений лица. — Я начал беспокоиться… обо всех вас. И об угрозе дун-магии. Я не мог выносить мысли о вреде, который она причиняет.

— Ты просто дурак, Гилфитер. Надо же — стоять посередине озера, как мишень для стрел и дун-магии, и выкрикивать оскорбления! Ты что, совсем рехнулся, бородатый костоправ? Или у тебя голова набита шерстью селверов? Неужели я и в самом деле слышала, как ты назвал Домино рыбой-прилипалой?

Я покраснел, а Блейз рассмеялась. Однако за смехом крылась трагедия, и веселье не отражалось в глазах Блейз. Когда мы дошли до дома, где лежал Тор, Блейз положила руку мне на плечо.

— Спасибо тебе, Келвин. Если бы не ты, я была бы мертва, да и Тор и Дек тоже. Ты дал нам время, в котором мы нуждались. Для миротворца ты справился не так уж плохо.

Не зная, что ей ответить, я просто молча пропустил Блейз в дверь впереди себя.

Гхемфы, которые присматривали за Тором, пока меня не было, ушли в соседнюю комнату. Я откинул простыню, которой был накрыт Тор, и показал Блейз его раны.

— Эта — единственная, которую я не могу вылечить, — сказал я, показывая на рану в животе. — Клинок вошел вот здесь, и хотя он не задел крупных сосудов, кишки рассечены в нескольких местах.

— Ты можешь это определить?

Я кивнул.

— Тебе твой нос сказал?

Я кивнул снова.

— Так что из этого следует?

— Его организм отравлен содержимым кишечника. Начнется сепсис, и он умрет… в мучениях. Хотя я сделаю все, что смогу, чтобы избавить его от боли.

Блейз взяла Тора за руку, но реакции не последовало.

— Он без сознания?

— Или под действием обезболивающего снадобья. Я дал ему большую дозу.

Блейз подняла на меня глаза.

— Он вернулся ради меня.

Я покачал головой.

— Не думаю, что дело только в этом. Его послали сюда.

Блейз обдумала мои слова.

— Послали менодиане… из-за Флейм.

— И из-за Мортреда, да.

Блейз разочарованно поморщилась, но я видел, что она не удивлена.

— Дьявол тебя побери, Гилфитер, ты ведь с удовольствием говоришь мне об этом, верно?

— Ты заслужила наказание, — ответил я, — раз пытаешься приписать вину за все его раны себе. Сумела бы силв-магия справиться в таком случае? — спросил я, показывая на живот Тора.

Блейз кивнула.

— Может быть, если бы дело касалось обычного человека. Особенно если бы силвов было несколько и они очень хотели исцелить… Только Тор — не обычный человек. Он обладает Взглядом.

— Дек и Флейм как-то говорили, что силвы вылечили воина, обладавшего Взглядом.

— Это сказка, Кел. Хороший сюжет для бродячего сказителя.

— Может, и так… Только подобное исцеление подтверждает одну мою теорию.

— Теорию? Проклятие, Гилфитер, ты все еще цепляешься за свою идею, будто магии не существует! Что же тебе нужно, чтобы убедиться в ее существовании? Сотня Мортредов, заливших багрянцем все острова от Порфа до Цирказе и истребивших каждое растение?

Я поморщился, но от своего не отступился.

— Я знаю, что магия существует, я просто считаю ее болезнью. Обладающие Взглядом имеют иммунитет к ней, точно так же, как люди имеют иммунитет к шестидневной лихорадке, если в детстве переболели пятнистой горячкой.

Блейз скрестила руки на груди.

— И вся та скверна, что только что применялась в битве — дун-магия, которая едва не уничтожила плот под тобой, да и амбар, кстати, — все это болезнь?

Я промолчал. Ответить мне было нечего.

— Ну так что?

— Я еще не все понимаю… но все-таки думаю, что это болезнь.

Запах Блейз сказал мне, что, кроме презрения, она против воли испытывает интерес.

— И что же это нам дает?

— Иногда иммунитет преодолевается… тяжестью заболевания, обилием инфекции. Совсем как это случилось с тем воином на Цирказе, о котором рассказывал Дек, как случилось с Флейм, силв-магия которой не смогла противостоять осквернению дун-магией Мортреда.

— Ты хочешь сказать, что, если мы приведем к Тору всех силвов, каких только сможем найти, он может исцелиться?

В таком выражении это звучало глупо… Чтобы не встречаться с Блейз глазами, я посмотрел на Тора.

— Возможно, — промямлил я. — Если, конечно, ты права и такая вещь, как целительство силвов, существует. — Я показал на живот Тора. — Можно было бы сосредоточить все усилия на этой области.

— Даже если все так, силвов у нас нет. В здешних окрестностях живут менодиане, а они не одобряют использование талантов силва, даже если кто-то ими и обладает.

Плотовщик Маки пользовался иллюзиями… но говорить об этом я не стал, напомнив Блейз другое:

— У нас есть двенадцать экс-силвов. Трое получили легкие раны, остальные — те, кто стоял на страже в окрестностях деревни и кто был в лодках на озере — невредимы. Все они — хранители, некоторые работали на Совет, так что по крайней мере раньше были сильными магами. Блейз… — Я сделал глубокий вдох и приготовился встретиться с ее неодобрением: ведь доказать то, что я собирался сказать, я не мог. — Я думаю, что силв- и дун-магия — одна и та же болезнь, просто одна является более тяжелой формой по сравнению с другой. Это, кстати, объяснило бы то, что ты мне когда-то рассказывала насчет цвета плаценты. Сильная концентрация силв-магии начинает выглядеть как дун-магия. — Я помолчал, потом добавил: — Мы могли бы попробовать заставить этих экс-силвов исцелить Тора.

— Они теперь дун-маги, а не силвы. — Блейз говорила как учительница, пытающаяся проявить терпение в отношении особо тупого ученика.