Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Где моё место, о мудрейший? - как подсказывал Моос, спросила Эвинна. Большой Совет не предусматривал новых людей - но именно верховный жрец решал любые споры из-за места, и его слово мог отменить лишь он сам.

  - Твоё место, дева, меж Игальдом Одноухим и Нибарром ван Киастом, - с ходу, будто объявил давно решённое, произнёс жрец. Голос был под стать облику - вроде бы старчески скрипучий и дребезжащий, но исполненный скрытой силы. - Так тебе подобает по той силе, которую ты привела, и по той цели, которую ставишь.

  Эвинна вздрогнула. Она никому не говорила о своей истинной цели, кроме борэйнских картиров, королевы и воеводы, ну, и вождей крупнейших племён на том совещании. И все они обещали молчать, пока не скажет она сама. Но, видимо, у старого жреца есть свои прознатчики во всех племенах - а может, он просто ещё проницательнее, чем считают остальные. Но во благо это или во зло?

  И жрец, разумется, заметил её мимолётную слабость.

  - Не бойся, дитя, - произнёс он мягко. И ведь верно: нынешняя Эвинна, то есть Артси, вполне годилась ему не в правнучки даже, а в праправнучки. - Я не причиню тебе вреда, пока твои действия на пользу картирам.

  "Ну, под пользой каждый понимает своё" - мелькнуло в голове Эвинны. Она собирается вести картиров на завоевание земли - но чем закончится этот поход? Не окажется ли так, что картиры потеряют и то, что имеют - воевать-то предстоит не с кем-нибудь, а с крамцами, баркнеями и стоящими за их спиной алками. А алков ещё никто не называл лёгким противником. Они брали со Сколена немалую дань кровью, даже терпя поражения. А уж теперь, когда Амори вошёл в самую силу... Не будут ли уцелевшие картиры проклинать её за то, что повела их на смерть? И согласятся ли, разгромив своих врагов на Севере, связываться с Амори?

  Впрочем, до этого счастливого дня ещё надо дожить. Никто не сказал, что сейчас к её доводам прислушаются. В конце-то концов, внешне она осталась пятнадцатилетней девчонкой, слушать которую для убелённых сединами старейшин и воинов в расцвете лет даже оскорбительно.

  Моос занял своё место одним из последних: увы, старейшина возглавлял далеко не самое могущественные из племён. Вот это плохо, тут ведь всё строится на балансе сил. У кого больше родичей, а значит, крикливых глоток на Большом Совете или бойцов в случае замятни - те и главнее. Древность рода и его положение в сложившейся много веков назад иерархии, конечно, играют роль, и немалую - но решающее значение имеет сила. А сила у нас на чьей стороне? Что там Моос рассказывал?

  Картиры издревле делились на шестнадцать "Домов", каждый из которых, в свою очередь, на племена. Скажем, все борэйнские племена принадлежали к Дому Шемистри. Картиры, обитавшие в Верхнем Сколене, составляли Дом Кхатри. Картиры Алкии, Халгии и Белхалгии входили в Дом Намдхари, и так далее. На взгляд Эвинны, они различались больше, чем многие народы Сэрхирга: одни Дома были представлены нищими скитальцами - бродячими танцорами, сказителями и фокусниками, другие - профессиональными нищими, мошенниками и ворами, но были и состоятельные Дома, верхушку которых составила торговцы и скотоводы с огромными стадами, они и жили-то почти оседло. Одни из Домов, и даже племён внутри одного Дома могли странствовать непрерывно, в пути рождаясь, в пути и умирая, а другие переходили с места на место только в определённые времена года. Скажем, кетадринский Дом Деул занимался выпасом скота - и весной уходил на высокогорные пастбища, с их нетронутыми сочными травами, а в месяце Копьеносца спускаются на зимовку и на базары в тёплые, защищённые от северных ветров долины, где зима может быть под стать Алхаггии. А кенсийские Дхирмалы вообще земледельцы: забираются в лесную глушь, выжигают там участок, распахивают его и несколько лет как ни в чём не бывало сеют. Лет через пять-семь, когда урожаи становятся меньше, бросают всё и переходят на новое место. И у сколенцев когда-то, знала Эвинна, жили именно так. Но общее правило для всех без исключения картиров - не жить на одном и том же месте постоянно. Соответственно, и дань да налоги, как правило, не платят. За это всех в той или иной степени недолюбливают власть и деньги имущие - но, как правило, терпят. Ибо изничтожь картиров - и лишишься тех товаров, что приносят с собой бродячие торговцы, лишишься новостей из дальних стран, песен и сказок. А без этого ещё не смог прожить ни один народ...

  Кто многочисленнее, те и сильнее, а значит, и богаче. Именно с такими племенами и Домами приходится считаться осёдлым племенам в наибольшей степени. Тем меньше у них нужды постоянно скитаться по свету, питаться впроголодь, терпеть притеснения, а порой и просто издевательства. Да и отряды наёмников у таких племён лишь немногим уступают полкам короля Амори. Прежде всего, это - некоторые племена в Домах Деул и Дхирмала. Именно их надо привлечь на свою сторону в первую очередь. Остальные, как водится, пойдут за сильнейшими. Но, с другой стороны, убедить их куда труднее: это не отчаявшиеся бродяги, которым нечего терять, и не нужно собираться перед походом. А с богатыми да сильными ещё поди, найди общий язык...

  Вожди собрались уже давно, Эвинна с борэйнскими картирами прибыли одними из последних. Что ж, и это было предусмотрено обычаем: во-первых, борэйнские картиры - пожалуй, самый слабый и малочисленный из Домов; вдобавок море замерзает лишь в месяце Судьи, а проходимым для караванов становится не раньше конца Всадника. До Барска от Бирры идти больше месяца. Следовательно, и появиться они могут только в самом конце, когда основные вопросы уже порешают, и лишь чтобы узнать, что решили главные племенные союзы. Так было всегда. Но не сейчас. Если ей, Эвинне-Артси, дадут говорить от имени борэйнских картиров, всё, что они тут обсуждали, враз станет неважным.

  Гася внутренний трепет, Эвинна облизнула губы - и шагнула под полог шатра.

  Сказано: сколько звёзд на небе, сколько песка на речных берегах, сколько камней в земле и блох на бездомной собаке - столько и каст создали Боги, дабы ни одно из нужных людям и не только им ремёсел не исчезло в круговерти столетий. Есть касты крестьян и ремесленников, артистов и торговцев, воинов и жрецов, нищих, воров и проституток... Только раб не имеет касты, потому не имеет и чести, и права на своё мнение, и даже на детей: хозяин продаст их, как только подрастут, а то и сразу... головой, да об угол.

  Есть каста телохранителей, призванных защитить от всяческих опасностей жизнь того, кто заплатит, или наследственного покровителя рода. Ну и, разумеется, есть на свете каста убийц. Такое нужное, особенно знатным и богатым дело - тайное и не очень убийство неугодных и их родных - не могло остаться без внимания Богов. Не воинов, а именно убийц: ведь часто бывает выгоднее из засады застрелить полководца, чем воевать с ним и его армией. Как и в любом деле, здесь множество секретов, передаваемых от отца к сыну... Или дочери, ведь вонзить отравленную шпильку в горло может и девчонка, прямо в постели да на пиру. Не говоря уж про подсыпанный в еду яд или брошенный в очаг особый порошок, который, сгорая, отравляет сам воздух. Или про маленьких, но смертельно ядовитых змей и насекомых в нужном месте в нужное время.